Домой

Приказ Банка России от 10. 10. 2005 № од-583 Приказ Банка России от 10. 10. 2005 № од-584 ставки денежного рынка Сообщения Банка России




НазваниеПриказ Банка России от 10. 10. 2005 № од-583 Приказ Банка России от 10. 10. 2005 № од-584 ставки денежного рынка Сообщения Банка России
страница9/10
Дата10.05.2013
Размер1.53 Mb.
ТипБюллетень
Некоторые показатели, характеризующие рынок ГКО—ОФЗ
Председатель центрального банка российской федерации с.м. игнатьев
Первый заместитель председателя банка россии а.а. козлов
Е.и. ламанский и государственный банк
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

^ Некоторые показатели, характеризующие рынок ГКО—ОФЗ




03.10.2005

04.10.2005

05.10.2005

06.10.2005

07.10.2005

Номинальная стоимость, млн. руб.

673 258,60

673 258,60

693 258,60

693 258,60

693 258,60

до 1 года*

39 061,210

39 061,210

39 061,210

39 061,210

39 061,210

1—5 лет

286 507,810

286 507,810

286 507,810

286 507,810

286 507,810

более 5 лет

347 689,580

347 689,580

367 689,580

367 689,580

367 689,580

Рыночная стоимость, млн. руб.

681 543,87

681 778,60

693 101,99

690 997,60

689 917,96

до 1 года*

40 238,380

40 247,040

40 277,940

40 265,020

40 291,520

1—5 лет

309 249,970

309 335,600

309 533,090

309 250,330

308 983,790

более 5 лет

332 055,530

332 195,960

343 290,960

341 482,260

340 642,650

Оборот по рыночной стоимости, млн. руб.

497,03

1 377,24

477,19

3 373,46

3 128,50

до 1 года*

0,000

0,000

25,830

7,600

24,370

1—5 лет

360,640

376,120

102,860

1 112,360

696,950

более 5 лет

136,390

1 001,120

348,500

2 253,500

2 407,180

Коэффициент оборачиваемости по рыночной стоимости

0,07

0,20

0,07

0,49

0,45

до 1 года*

0,00

0,00

0,13

0,04

0,12

1—5 лет

0,23

0,24

0,07

0,72

0,45

более 5 лет

0,08

0,60

0,20

1,32

1,41

Индикатор рыночного портфеля, % годовых**

7,2

7,2

7,1

7,2

7,2

до 1 года*

4,18

4,18

3,93

4,03

3,91

1—5 лет

6,23

6,21

6,19

6,24

6,29

более 5 лет

7,41

7,41

7,30

7,38

7,41

Дюрация, лет***

4,9

4,9

5,0

5,0

5,0

до 1 года*

0,500

0,500

0,500

0,500

0,400

1—5 лет

2,4

2,4

2,4

2,4

2,4

более 5 лет

7,7

7,7

7,9

7,9

7,9

* Срок до погашения.

** Рассчитывается как эффективная доходность по выпускам ГКО—ОФЗ, взвешенная по объемам в обращении и дюрации.

*** Рассчитывается как дюрация выпусков облигаций, взвешенная по объемам в обращении.

Материал подготовлен Департаментом обеспечения и контроля операций на финансовых рынках


официальные документы

Зарегистрировано
Министерством юстиции
Российской Федерации
28 сентября 2005 года
Регистрационный № 7042

14 сентября 2005 года № 1613-У

УКАЗАНИЕ
О внесении изменений в Указание Банка России от 16 июля 2004 года № 1476-У “О порядке направления требования Банка России о представлении банком ходатайства о прекращении права на работу с вкладами”


1. Внести в Указание Банка России от 16 июля 2004 года № 1476-У “О порядке направления требования Банка России о представлении банком ходатайства о прекращении права на работу с вкладами”, зарегистрированное Министерством юстиции Российской Федерации 19 августа 2004 года, № 5985 (“Вестник Банка России” от 25 августа 2004 года № 51) (далее — Указание), следующие изменения.

1.1. В преамбуле слова “со статьями 46 и 47” заменить словами “со статьями 46—48”.

1.2. В подпункте 2 пункта 1 слова “статьей 47” заменить словами “статьями 47 и 48”.

1.3. Пункт 3 дополнить подпунктом 3.6 следующего содержания:

“3.6. В случае принятия Комитетом банковского надзора Банка России решения о признании банка, состоящего на учете в системе страхования вкладов, не соответствующим требованиям к участию в системе страхования вкладов, установленным статьей 44 Федерального закона, в течение трех месяцев подряд — в срок, не превышающий 10 рабочих дней со дня принятия Комитетом банковского надзора Банка России указанного решения.”.

1.4. В пункте 4 слова “Федерального закона в случаях, предусмотренных подпунктами 3.2—3.5” заменить словами “и частью 3 статьи 48 Федерального закона в случаях, предусмотренных подпунктами 3.2—3.6”.

1.5. В абзаце третьем пункта 5 цифры “3.5” заменить цифрами “3.6”.

1.6. В подстрочном тексте в приложении 1 к Указанию слова “(46 или 47)” заменить словами “(46, 47 или 48)”.

2. Настоящее Указание вступает в силу по истечении 10 дней после дня его официального опубликования в “Вестнике Банка России”.

^ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ С.М. ИГНАТЬЕВ


ТЕРРИТОРИАЛЬНЫМ
УЧРЕЖДЕНИЯМ
БАНКА РОССИИ
от 03.10.2005 № 124-Т

Об установлении рублевых эквивалентов показателей, предусмотренных Указанием Банка России от 01.12.2003 № 1346-У

1. В соответствии с пунктом 5 Указания Банка России от 1 декабря 2003 года № 1346-У “О минимальном размере уставного капитала для создаваемых кредитных организаций, размере собственных средств (капитала) для действующих кредитных организаций в качестве условия создания на территории иностранного государства их дочерних организаций и(или) открытия их филиалов, размере собственных средств (капитала) для небанковских кредитных организаций, ходатайствующих о получении статуса банка” на четвертый квартал 2005 года Банк России устанавливает следующее:

1.1. Рублевый эквивалент уставного капитала для создаваемых банков, независимо от доли участия в них иностранного капитала, на день подачи документов в территориальное учреждение Банка России должен составлять не менее 171 905 500 рублей.

1.2. Рублевый эквивалент уставного капитала для создаваемых небанковских кредитных организаций на день подачи документов в территориальное учреждение Банка России должен составлять не менее 17 190 550 рублей.

1.3. Рублевый эквивалент собственных средств (капитала) для действующих кредитных организаций, ходатайствующих о получении Генеральной лицензии на осуществление банковских операций, по состоянию на первое число месяца, предшествующее дню подачи документов в территориальное учреждение Банка России, должен быть не менее 171 905 500 рублей.

1.4. Рублевый эквивалент собственных средств (капитала) для небанковских кредитных организаций, ходатайствующих о получении статуса банка, по состоянию на первое число месяца, предшествующее дню подачи документов в территориальное учреждение Банка России, должен быть не менее 171 905 500 рублей.

2. Настоящее письмо подлежит опубликованию в “Вестнике Банка России”.

^ ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ БАНКА РОССИИ А.А. КОЗЛОВ


консультации Банка России

Обобщение практики применения нормативных актов Банка России по вопросам валютного контроля*

1. Следует ли включать в базу данных по валютным операциям, ведущуюся по банковским счетам клиентов в соответствии с требованиями, установленными пунктом 1.17 Инструкции Банка России от 15.06.2004 № 117-И “О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации при осуществлении валютных операций, порядке учета уполномоченными банками валютных операций и оформления паспортов сделок” (далее — Инструкция № 117-И), информацию о собственных валютных операциях уполномоченного банка, совершаемых от своего имени и за свой счет?

В соответствии с пунктом 1.1 Инструкции № 117-И действие главы 1 Инструкции не распространяется на валютные операции, осуществляемые кредитными организациями — резидентами от своего имени и за свой счет, за исключением валютных операций, осуществляемых с использованием специальных банковских счетов нерезидентов в валюте Российской Федерации в порядке, установленном нормативным актом Банка России о видах специальных счетов резидентов и нерезидентов.

Таким образом, в электронную базу данных по валютным операциям, ведущуюся уполномоченным банком по счетам своих клиентов в соответствии с пунктом 1.17 Инструкции № 117-И, не включается информация о собственных валютных операциях уполномоченного банка.

2. Какие коды вида валютной операции, приведенные в Приложении 2 к Инструкции № 117-И, должен содержать расчетный документ при осуществлении операции по переводу брокером-резидентом денежных средств в валюте Российской Федерации со своего специального брокерского счета, например счета “С”, клиенту-нерезиденту на его специальный банковский счет того же вида?

В соответствии с требованиями Приложения 2 к Инструкции № 117-И при кодировании валютной операции, осуществляемой между резидентом и нерезидентом и связанной с переводом денежных средств в валюте Российской Федерации со специального брокерского счета резидента на специальный банковский счет нерезидента, в расчетном документе брокером-резидентом проставляется код вида валютной операции “52180”.

3. Могут ли осуществляться расчеты в валюте Российской Федерации между резидентами и нерезидентами по операциям с внешними ценными бумагами с использованием банковского счета резидента? Какой код вида валютной операции проставляется клиентом в расчетном документе?

На основании части 8 статьи 8 Федерального закона “О валютном регулировании и валютном контроле” денежные расчеты между резидентами и нерезидентами по операциям с внешними ценными бумагами могут осуществляться в валюте Российской Федерации и в иностранной валюте, если иное не установлено Банком России в целом или применительно к отдельным видам внешних ценных бумаг. В настоящее время иное Банком России не установлено.

В связи с изложенным вышеуказанные расчеты в валюте Российской Федерации между резидентами и нерезидентами осуществляются без ограничения.

В расчетном документе, представляемом клиентом в уполномоченный банк, проставляется один из кодов вида валютной операции, перечисленных в группах 53 и 54 Приложения 2 к Инструкции № 117-И.

4. В случае переоформления резидентом Паспорта сделки (далее — ПС) на основании дополнения к импортному контракту, включающему в себя, кроме импорта товаров, также оказание услуг, какой код вида контракта указывается в четвертой части номера ПС?

В соответствии с пунктом 3.17 Инструкции № 117-И номер ПС, присвоенный при оформлении резиденту ПС банком ПС, переносится в переоформленный ПС и сохраняется в неизменном виде до закрытия ПС и досье по ПС в банке ПС.

В этой связи в случае внесения в контракт на импорт товаров изменений, предусматривающих, помимо импорта товаров, оказание услуг, номер ПС, ранее присвоенный при оформлении резиденту ПС по импортному контракту банком ПС, переносится в переоформленный ПС и, следовательно, в четвертой части номера ПС сохраняется код вида контракта — 2.

* Информационное письмо № 33 от 30.09.2005.

Материал подготовлен Департаментом финансового мониторинга и валютного контроля


из истории Банка России

^ Е.И. ЛАМАНСКИЙ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНК
(часть II)1


Государственный банк приступил к осуществлению кредитных операций 1 августа 1860 г. — через месяц после введения вкладной операции, и уже в первые годы существования банка выданные им кредиты достигли значительных объемов. Даже несмотря на поправки по лажу, составлявшему в 1860-е годы в среднем 15% (коэффициент инфляции), объемы учетных и ссудных операций по системе Государственного банка выглядели весьма внушительно. Так, уже в 1860 г. выдачи по учету и ссудам составили 84,4 млн. руб. (в Коммерческом банке в 1855—1858 гг. они были в среднем почти вчетверо меньше — 22,5 млн. руб.).

В год назначения Е.И. Ламанского Управляющим Государственным банком (1867 г.) годовые выдачи достигли 214 млн. руб., в середине 1870-х годов они увеличились более чем втрое (в 1876 г. их объем был максимальным — 701,5 млн. руб.), а в 1881 г. закрепились на отметке 503,4 млн. рублей. Таким образом, за первые 20 лет работы Государственного банка, основная часть которых пришлась на управление Ламанского, объем кредитных операций увеличился в 6 раз (в Коммерческом банке за 20 лет — с 1838 по 1858 г. — объемы кредитов возросли всего в 2 раза — с 13,21 до 28,99 млн. руб.).

Столь значительный рост объемов кредитных операций Государственного банка нельзя объяснить только динамичным развитием промышленности и торговли в 1860—1870-е годы. Их развитие было бы невозможным без проводимой государством целенаправленной кредитной политики. В Государственным банке в период управления Е.И. Ламанского принимались все меры для “оживления торговых оборотов” (именно такая цель ставилась перед банком в уставе 1860 г.). Ламанский был активным сторонником развития вексельного обращения. Он считал, что развитию хозяйства способствует прежде всего расширение кредитных операций, а не искусственные меры по ограничению конкуренции, такие как регулирование пошлин2.

Политика же Коммерческого банка в течение десятилетий фактически была направлена на ограничение кредитования. По высказыванию Е.Ф. Канкрина (1825 г.), вклады Коммерческого банка — источник для предоставления им кредитов — были “праздными суммами”. Показательно, что лимиты учета в Коммерческом банке определялись положением клиента в купеческой гильдии, а не его действительными оборотами, что зачастую приводило к злоупотреблениям (большие объемы протестов векселей, фиктивные записи в купечество приказчиков для получения большей суммы из банка и т.д.).

Будучи учреждением краткосрочного коммерческого кредита, Государственный банк кредитовал только крупные и известные фирмы — на срок до 6 месяцев, с возможной пролонгацией по векселям до 9 месяцев. Основной формой кредитования в 1860—1881 гг. был учет векселей, в разные годы составлявший от 50 до 75% всего объема годовых выдач по учету и ссудам. Товарный характер учитываемых в банке векселей способствовал не только поддержанию текущей платежеспособности участников вексельной сделки, но и развитию производства и торговли. Однако выдаваемые краткосрочные кредиты стимулировали в основном предприятия легкой промышленности и торговые фирмы, где капитал оборачивался значительно быстрее, чем в тяжелой промышленности. Это способствовало сохранению существовавшего в российской экономике того времени преобладания текстильного сектора.

Учет векселей преимущественно крупных фирм формировал высокую по сравнению с европейскими странами валюту векселя. В 1860—1879 гг. она составляла в среднем около 1900 руб.3, в то время как, например, в Банке Франции в 1860 г. она была в 8 раз меньше (в пересчете на рубли — 240 руб.)4.

С 1872 г. в балансах Государственного банка отдельной графой выделяются специальные текущие счета — кредитные линии, открываемые главным образом акционерным коммерческим банкам и железным дорогам. В Коммерческом банке такие кредитные операции не осуществлялись, поскольку до1860-х годов в стране фактически не было частных кредитных учреждений (за исключением небольших банков местного значения, таких как Анфилатовский в Вятской губернии или Медведниковский в Иркутске).

Е.И. Ламанский принимал непосредственное участие в обсуждении уставов создававшихся акционерных коммерческих банков. В период его управления Государственным банком последний оказывал частным банкам всемерное покровительство. Ради поддержки нового начинания главный банк империи в 1864 г. приобрел на 1 млн. руб. акций первого частного банка в России — Петербургского частного коммерческого банка (это составляло 20% его акций первого выпуска), отказавшись при этом от причитавшихся ему дивидендов5.

Уже в первые годы своего существования частные коммерческие банки получали в Государственном банке значительные кредиты. Так, крупнейшему в “старой столице” Московскому Купеческому банку в 1868 г. был выдан кредит под переучет и перезалог векселей в размере 1,5 млн. рублей6. В начале 1869 г. Государственный банк добавил к этому кредиту еще 1 млн. руб., а в 1870 г. довел его до 5 млн. рублей7. Сохранившиеся документы свидетельствуют, что в принятии решений о столь масштабном кредитовании роль Е.И. Ламанского была значительной, если не первостепенной. Так, в 1868 г. он лично ходатайствовал перед министром финансов М.Х. Рейтерном об увеличении кредита Московскому Купеческому банку до 2 млн. рублей8.

О росте объемов кредитных операций Государственного банка свидетельствует увеличение выдач со специальных текущих счетов частных коммерческих банков, которые в середине 1870-х годов составили примерно половину всего объема кредитов (в 1876 г. — 338,7 из 701,5 млн. руб., то есть 48%, а в 1881 г. — 38%). Именно к этому времени были основаны и начали действовать все известные на начало ХХ в. акционерные коммерческие банки.

По инициативе Е.И. Ламанского помимо крупных кредитных учреждений Государственный банк начал кредитовать и появившиеся с 1865 г. мелкие сельские банки — ссудо-сберегательные товарищества, создававшиеся по большей части просвещенными помещиками. Как правило, эти кредиты были небольшими — в пределах нескольких тысяч рублей9, но они были очень важны для поддержки товариществ. Возникавшие по частной инициативе сельские банки были для Евгения Ивановича ярким проявлением народной предприимчивости. Показательно, что после его ухода с поста Управляющего Государственным банком кредитование ссудо-сберегательных товариществ было прекращено до начала 1890-х годов.

Государственный банк сыграл значительную роль в кредитовании железнодорожного строительства. Эта область была знакома Е.И. Ламанскому еще с 1855 г., когда он участвовал в заседаниях правительственной комиссии по вопросу строительства железных дорог в империи частными компаниями. Тогда же Ламанский познакомился с видными деятелями железнодорожного строительства в России, включая будущего Управляющего Государственным банком А.Л. Штиглица. Как и последний, Ламанский стал акционером Главного общества российских железных дорог10.

Планы по расширению железнодорожного строительства Е.И. Ламанский обсуждал с Ротшильдами во время своего пребывания в Лондоне в сентябре 1862 г., однако прийти к согласию по вопросу о сооружении так называемой “южной линии” (от Москвы до черноморских портов) им не удалось. Евгений Иванович писал об этом М.Х. Рейтерну: “Эти господа желают эксплуатировать Россию; главная цель для них — получить концессию и продать ее в третьи и четвертые руки”11.

В опубликованной в 1866 г. брошюре “Откуда взять капиталы для постройки железных дорог в России?”12 Е.И. Ламанский изложил свою концепцию железнодорожного строительства. Он считал, что в этой сфере оптимальным для России было бы “соединение капиталов” — российского частного, российского государственного и инвестиционного западного, которое было бы выгодно как инвесторам, так и потребителям13.

В письме М.Х. Рейтерну в качестве одной из мер государственной поддержки строительства железных дорог в России Е.И. Ламанский называет “операции на срок”14. По-видимому, он имел в виду кредиты под залог железнодорожных бумаг. По уставу Государственного банка кредит под залог этих бумаг мог достигать 75—85% их биржевой цены, в то время как кредиты под акции остальных частных компаний и под товары выдавались в размере не более 50—60% их рыночной стоимости.

Значительные ссуды железнодорожным компаниям выдавались уже в первые годы деятельности Государственного банка. Так, в 1861—1864 гг. он выделил большие суммы Главному обществу российских железных дорог “в счет 28 млн. руб., назначенных... в воспособление обществу от правительства”15.

В 1864 и 1866 гг. под эгидой Государственного банка было выпущено два внутренних займа с выигрышами, основная часть выручки от распространения которых была использована для строительства железных дорог, связавших центр и юг Российской империи. В докладе М.Х. Рейтерна Александру II от 11 февраля 1866 г. цель первого внутреннего займа определялась как расширение операций Государственного банка “на пользу торговли и промышленности”, а также как “воспособление деятельного сооружения важнейшей для государства линии железных дорог между Москвой и Черным морем”16. Не исключено, что на положения доклада повлияли концепция Е.И. Ламанского и те энергичные меры в данном направлении, которые уже принимал Государственный банк.

Идея соединения займа и лотереи была заимствована из австрийского опыта, а также из плана А.Г. Кушелева-Безбородко, представленного в 1850 г. Николаю I и отвергнутого им17. Несмотря на внутренний характер займа и известный ажиотаж, связанный с подпиской на “билеты”, полностью всю сумму займов в России собрать не удалось и значительная часть облигаций распространялась в Германии через банкирский дом Мендельсона18.

Выручка по первому займу составила 99 млн. руб., из них 24,5 млн. руб. (четверть всех поступлений) было выделено Государственным банком в форме целевой ссуды Казначейству на железнодорожное строительство. Выручка от второго выигрышного займа была полностью передана банку в счет уплаты ему долга Государственного казначейства, образовавшегося в первой половине 1860-х годов из-за выдачи крупных авансов железнодорожным компаниям. На эти средства, составившие 123,5 млн. руб., была построена сеть дорог на юге Российской империи, связавших хлебные районы с центром страны и Одесским портом.

“Для содействия к усилению открытых уже для движения железных дорог и сооружению строящихся… линий” в 1880 г. был заключен очередной заем, облигации которого (всего на 150 млн. руб.) распространялись в России, Германии и во Франции. Он известен под названием 4-процентного консолидированного займа российских железных дорог, который выпускался для покрытия издержек 18 железнодорожных компаний, в том числе связанных с уплатой процентов по их ценным бумагам (по облигациям, как правило, выплачивалось от 4 до 5%). Показательно, что и этот заем был заключен под эгидой Государственного банка, а на его облигациях помещалось факсимиле подписи Е.И. Ламанского.

В учетно-ссудной политике Государственного банка важным вопросом оставалась “цена” кредитных ресурсов. В отличие от Коммерческого банка, где процентная ставка по кредитам утверждалась министром финансов, в Государственном банке этот вопрос решался его Правлением. Если в первые годы деятельности банка норма процента была соизмерима с таковой в Коммерческом банке (в среднем 7%), то с 1874 г. она стабильно держалась на уровне 6%. К этому времени норма процента по кредитам стала единой для всей системы Государственного банка, без различий в зависимости от региона (в 1861 г., например, ставка по процентам в Москве составляла 9%, а в Петербурге — 7%). Эта мера свидетельствовала о стабильности кредитной политики Государственного банка, в то время как частные банки могли резко повысить норму процента в случае денежных затруднений, вызванных колебаниями конъюнктуры рынка.

По меркам центральных банков европейских стран 6% — довольно высокая норма (во Франции она составляла в среднем 3%, в Англии — около 4%, в Германии — порядка 5%). Это объяснялось спецификой формирования в России кредитных ресурсов. Европейские центральные банки были эмиссионными институтами, а Государственный банк функционировал как “депозитный” вплоть до денежной реформы С.Ю. Витте 1895—1897 годов. Соответственно его кредитные ресурсы формировались за счет вкладов. В 1860—1870-е годы преобладали частные вклады и текущие счета, которые привлекались в банк высокими процентными нормами. Так, по текущим счетам с 1864 г. банк платил 3% годовых, а по 5-летним вкладам — 4% годовых. В этих условиях, особенно если учитывать значительные затраты Государственного банка на развитие своих учреждений в провинции, норма учетно-ссудного процента не могла быть низкой.

На начало 1881 г. вклады и текущие счета Государственного банка составляли более 313 млн. рублей. Из них “коммерческий пассив”, то есть вклады и текущие счета частных лиц и фирм, составлял более 223 млн. руб., или 71%. Эта сумма почти полностью покрывала затраты банка по учетно-ссудным операциям (225 млн. руб.). Такое соотношение, судя по балансам банка, соблюдалось практически все время пребывания Е.И. Ламанского на посту Управляющего Государственным банком. При относительно небольшой доле средств казны (к 1881 г. она составляла около 28% от всей суммы вкладов и текущих счетов) объемы учетно-ссудных операций Государственного банка зависели в основном от “коммерческого пассива”. Это не только повышало “стоимость” кредитов, но и объясняло активную деятельность банка по развитию своих учреждений в провинции.

Именно на последние возлагалась задача пополнения “коммерческого пассива”, прежде всего наиболее стабильной его части — вкладов. Если в 1863 г. (год принятия указа об открытии отделений Государственного банка) провинция давала не более 11% всех вкладов, то в 1870 г. — уже 42% (доли Петербурга и Москвы соответственно сокращались), а к 1881 г. — 70%19. Между тем в Коммерческом банке вклады концентрировались главным образом в Петербурге, небольшое их количество принимала также Одесская контора. Даже в Московской конторе Коммерческого банка не принимали вклады на срок и до востребования, что с современной точки зрения выглядит совершенно нелогичным.

Необходимо отметить, что Е.И. Ламанский не пожелал расширить круг операций банка за счет ипотечного кредитования, поэтому известное положение о соло-векселях было принято только после ухода Евгения Ивановича с поста Управляющего Государственным банком 24 января 1884 года. И даже почти десять лет спустя, в 1893 г., Ламанский, принимавший участие в работе комиссии о пересмотре устава Государственного банка, решительно выступал против соло-векселей20.

Для Е.И. Ламанского наиболее продуктивным периодом его работы в Государственном банке были, пожалуй, 1870-е годы. В это время в России создавались акционерные коммерческие банки, шло строительство железных дорог, намечалось оздоровление финансовой системы. С конца 1860-х годов Государственный банк постепенно наращивал золотой запас: с начала 1867 г. по начало 1881 г. он увеличился почти в 4 раза (с 78,3 до 298,4 млн. руб.)21, что служило гарантией твердого курса кредитного рубля.

Многие служащие Государственного банка считали “время Е.И. Ламанского” лучшим периодом в истории банка. Так, чиновник Государственного банка Ф.А. Юргенс писал про Ламанского: “Обаятельное его обращение со своими подчиненными как будто с близкими друзьями способствовало тому, что служащие старались наилучшим образом исполнять предначертания выдающегося управляющего банком”22. Манера Евгения Ивановича выражать свои мысли запоминалась — “он выражался кратко, но ясно и содержательно”23. Среди высшего звена банковских чиновников в этот период было немало ярких личностей. Например, И.В. Вернадский был не только автором интересных академических исследований по вопросам экономики, но и редактором двух известных журналов: “Указателя политико-экономического” (в 1857—1861 гг.) и “Экономиста” (в 1858—1864 гг.), в которых печатался и Ламанский. Н.С. Петлин, занимавший пост директора Государственного банка, был автором одного из лучших обзорных исследований по банку, опубликованного в 1892 году24.

В этот период Государственный банк был более самостоятельным в рамках Министерства финансов, чем когда-либо еще в своей истории, главным образом за счет личности своего Управляющего. Публицист К.А. Скальковский в книге “Наши государственные и общественные деятели” писал о Е.И. Ламанском следующее: “Е.И. Ламанский долго играл в русских финансах первенствующую роль… распоряжаясь почти бесконтрольно кредитом, Казначейством (кредитные билеты), торговлей и промышленностью. Только вопросы о налогах были вне его компетенции, хотя и при обсуждении их он играл всегда роль в качестве выдающегося члена податной и тарифной комиссий”25.

О влиятельности Ламанского свидетельствует то, что его поддержкой хотели заручиться различные благотворительные общества и купцы. Он был награжден многими орденами, включая пожалованный в 1880 г. орден Св. Александра Невского, второй по значимости в Российской империи26. Е.И. Ламанский имел широкий круг знакомств в петербургском обществе, в научных кругах и среди чиновников. Известно, что 11 марта 1871 г. он приглашал известного химика академика А.М. Бутлерова на совещание по вопросу о подделке банковских чеков, которое состоялось на казенной квартире Ламанского в здании Государственного банка27. В 1870-е годы Евгений Иванович находился в дружеских отношениях с известным славянофилом И.С. Аксаковым (1823—1886), сыном писателя С.Т. Аксакова и директором Московского купеческого общества взаимного кредита28.

Еще в юности Е.И. Ламанского считали поклонником “системы Кобдена”29. В Англии это течение экономической мысли именовалось “фритредерством”, а в России часто называлось “свободной торговлей” (по дословному переводу этого термина). Фритредеры выступали за развитие частного предпринимательства, свободной конкуренции, минимальное вмешательство государства в экономику. В 1860-е годы фритредеры практиковали открытые обсуждения экономических проблем страны. Они велись на так называемых “экономических обедах”, которые устраивались с 1859 г. по образцу обедов Парижского экономического общества. Один из запомнившихся современникам “экономических обедов” в честь сторонника идеи свободной торговли бельгийского путешественника и экономиста де Молинари проходил в отеле Донона в Петербурге30. В числе выступавших на этом обеде был и Евгений Иванович Ламанский.

Впоследствии он был участником многих других “экономических обедов”, на которых обсуждалась, в частности, проблема отмены тарифных ограничений. На одном из них, проходившем 18 марта 1865 г. под председательством А.И. Бутовского, Ламанский, выступавший за отмену протекционистских пошлин, столкнулся с сильными оппонентами, в числе которых был и промышленник из дворян А.П. Шипов, председатель Нижегородского ярмарочного биржевого комитета. В результате по этому вопросу был достигнут компромисс. Даже осуждаемый многими русскими купцами фритредерский тариф 1868 г. понижал пошлину далеко не на все товары, а только на те виды продукции, которые широко производились в России. Это заставляло монополистов отечественного текстиля работать в условиях высокой конкуренции, следить за качеством продукции и не повышать цены бесконтрольно, пользуясь своим положением. Новый тариф не довел до банкротства ни одну крупную текстильную фирму, зато сделал отечественный текстиль еще более конкурентоспособным на внутреннем рынке.

Пошлины на импортируемые машины и механизмы в 1868 г., напротив, были повышены, но не более чем на 25%. В результате отечественное машиностроение в 1870-х годах развивалось очень динамично. За период с 1873 по 1878 г. производство продукции в этой отрасли возросло почти вдвое (на 91%)31.

Фритредерские воззрения Е.И. Ламанского в определенной мере были реакцией на засилье в царствование Николая I чиновников, взяточничество и казнокрадство и одновременно убыточность казенных предприятий. В этом отношении наиболее типичной была ситуация со строительством Николаевской железной дороги. Как писал Ламанский М.Х. Рейтерну (7 октября 1862 г.), “опыт всех иностранных государств и в России показал, что частная промышленность в состоянии выстроить дороги с меньшими издержками”32. Николаевская дорога как промышленное предприятие, писал он, “не обогащает страны… а служит только к содержанию известного клана чиновников, состоящих на определенном жалованье”33.

В 1867 г. Евгений Иванович вплотную занялся вопросом передачи Николаевской железной дороги в частные руки. Для этой цели он хотел организовать компанию из российских и европейских коммерсантов с контрольным пакетом у русской стороны. Однако по этому вопросу он не нашел взаимопонимания с российскими предпринимателями. Евгений Иванович с грустью писал своему знакомому, известному купцу и банкиру Ф.В. Чижову: “Совещание наше… оставило во мне весьма грустное впечатление. Мы боимся еще общественных дел и не чувствуем своей силы, чтобы начать дело”34. Купцы почти в один голос отвечали, что “нам это не по силам… что мало капиталов и что лучше бы само правительство сделало призыв и выпустило акции”. “Одним словом, — писал Е.И. Ламанский, — подписали себе приговор оставаться детьми и бегать по чужим следам”35.

В результате Николаевская железная дорога в 1868 г. была передана Главному обществу российских железных дорог, где значительные позиции удерживал иностранный капитал. Когда в том же году откупщик-миллионер В.А. Кокорев хотел взять эту дорогу в аренду, ему было отказано в его просьбе.

Письмо Е.И. Ламанского Ф.В. Чижову (4 апреля 1867 г.), в котором затрагивался вопрос о будущем Николаевской железной дороги, показывает отличие позиции Евгения Ивановича от позиции его оппонентов, уповавших на всесильное государство, призванное опекать своих “детей”. Упоминая об отказе русских купцов от предложения о покупке Николаевской железной дороги, Ламанский пишет:

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты