Домой

История Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6 Сергеев В. С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5 Дополнительная литература




Скачать 475.74 Kb.
НазваниеИстория Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6 Сергеев В. С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5 Дополнительная литература
страница1/3
Дата30.03.2013
Размер475.74 Kb.
ТипЛитература
Содержание
Основная литература
Дополнительная литература
Переселение паросцев на остров Фасос
Жизнь колонистов на Фасосе
Войны греков с фракийцами
Греческие наемники в войсках Псамметиха II
Греческая колония Навкратис в Египте
Надпись, найденная в Милете. Содержит постановление, объявляющее вне закона ряд лиц, пытавшихся, по-видимому, установить в Милет
Надпись содержит текст договора, заключенного между Элидой и Гереей
Подобные работы:
  1   2   3

Тема 3. Греция в архаическую эпоху

(VIII–VI вв. до н.э.)


ПРИМЕРНЫЙ ПЛАН


1. Социально-экономические отношения в VIII–VI вв. до н.э.

2. Колонизация.

3. Тирания.

4. Международные отношения.


ИСТОЧНИКИ


Гесиод. Поэмы. Фрагменты / Вст. статья В.Н. Ярхо, комментарии О.П. Цыбенко, В.Н. Ярхо. М., 2001.

Геродот. История в девяти книгах / Пер. Г.А. Стратановского. М., 1972.

Фукидид. История / Пер. Ф.Г. Мищенко, С.А. Жебелева; Под ред. Э.Д. Фролова. СПб., 1999.

Эллинские поэты (VIII–III вв. до н.э.) / Изд. подг. М.Л. Гаспаровым, О.П. Цыбенко, В.Н. Ярхо. М., 1999.

Хрестоматия по истории древнего мира / Под ред. В.В. Струве. Т. II. М., 1951.

Хрестоматия по истории древней Греции / Под ред. Д.П. Каллистова. М., 1964.


^ ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА


История Древней Греции / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6–9.

Сергеев В.С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5–8.


^ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА


Берве Г. Тираны Греции / Пер. с нем. Ростов-на-Дону, 1997.

Высокий М.Ф. История Сицилии в архаическую эпоху (ранняя греческая тирания конца VII – середины V в. до н.э.). СПб., 2004.

Доватур А.И. Феогнид и его время. Л., 1989.

Зайцев А.И. Культурный переворот в древней Греции VIII–V вв. до н.э. Л., 1985.

Пальцева Л.А. Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999.

Суриков И.Е. Архаическая Греция. Политики в контексте эпохи: архаика и ранняя классика. М., 2005.

Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Изд. 2-е. СПб., 2004.

Шишова И.А. Раннее законодательство и становление рабства в античной Греции. Л., 1991.

Яйленко В.П. Греческая колонизация VII–III вв. до н.э. (по данным эпиграфических источников). М., 1982.

Яйленко В.П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990.


ЛЕММА


Архаическая эпоха (VIII–VI вв. до н.э.) была временем становления греческого общества, временем грандиозных преобразований, обусловивших формирование так называемого античного пути развития общества. Прежде всего велики были успехи в области экономики. Благодаря внедрению новых, изготавливаемых из железа орудий труда стало возможным интенсифицировать производство как в земледелии, так и в ремесле. А это, в свою очередь, наряду с техническими достижениями способствовало развитию торговли и мореплавания. Технический и экономический прогресс повлек за собой резкие изменения в области социальных отношений. С одной стороны, внедрение более совершенных и более доступных железных орудий труда и соответственный рост производства содействовали рентабельности индивидуального хозяйства, что имело следствием решительное утверждение принципа частной собственности, начало стремительного развития частнособственнического рабства за счет захваченных или вывезенных из-за рубежа чужеземцев-варваров. Но вместе с тем стало фактом и высвобождение личности из-под общинной опеки, иными словами — торжество индивидуализма.

Все эти изменения привели на первых порах к резкому обострению социальных отношений, способствовавших возникновению таких явлений архаического времени, как Великая греческая колонизации, имевшая в виду освобождение формирующегося полиса от избытка аграрного населения, а вместе с тем и расширение торговых связей и сферы приложения экономической деятельности, и ранняя, или старшая, тирания, выросшая на волне демократического движения и, как правило, истреблением знати приближавшая окончательное торжество демократии. Все эти сложные процессы происходили в рамках и сами оказывали влияние на формирование греческого полиса — суверенной городской гражданской общины, основанной на рабстве иноплеменников.

Реалии новой эпохи нашли свое отражение в раннегреческой лирике: в дидактическом эпосе Гесиода — поэме «Труды и дни», отражавшей уже не мир богов и героев, а жизнь современного ему греческого крестьянства, в стихах Архилоха, Сапфо, Феогнида и других поэтов VII–VI вв. до н.э., сделавших человека с его радостями и горестями, личными переживаниями, любовными увлечениями, политическими склонностями центральной темой поэзии, в творчестве Солона, который увековечил в стихах рассказ о своих знаменитых реформах.


Социально-экономические отношения


Произвол родовой знати


Гесиод «Труды и дни»


В поэме «Труды и дни» Гесиод (о нем см. ниже) неоднократно выступает против произвола знатных правителей — «царей» (басилеев), которые творят суд над простыми общинниками, нисколько не считаясь со справедливостью. Картина такого произвола отчетливо выступает в басне о ястребе и соловье. Под царями, о которых здесь идет речь, следует подразумевать прежде всего семерых феспийских басилеев, суду которых в свое время подвергся и сам Гесиод.


(202–212)


Басню теперь расскажу я царям, как они ни разумны.

Вот что однажды сказал соловью пестрогласному ястреб,

Когти вонзивши в него и неся его в тучах высоких.

Жалко пищал соловей, пронзенный кривыми когтями,

Тот же властительно с речью такою к нему обратился:

«Что ты, несчастный, пищишь? Ведь намного тебя я сильнее!

Как ты ни пой, а тебя унесу я, куда, мне угодно.

И пообедать могу я тобой, и пустить на свободу.

Разума тот не имеет, кто меряться хочет с сильнейшим:

Не победит он его, — к униженью лишь горе прибавит!»

Вот что стремительный ястреб сказал, длиннокрылая птица.


Перевод В.В. Вересаева.


Хозяйство зажиточного крестьянина


Гесиод «Труды и дни»


Гесиод — сын беотийского крестьянина из деревни Аскры (недалеко от Феспий), крупнейший представитель дидактического эпоса, жил на рубеже VIII–VII вв. до н. э. Из его произведений крупнейшими дошедшими до нас являются поэма о происхождении богов «Теогония» и земледельческая поэма «Труды и дни». Поводом для написания этой последней послужил спор между Гесиодом и братом его Персом о разделе отцовского наследства. Перс подкупил судей и выиграл дело; однако богатство не пошло ему впрок: он разорился и влачил жалкое существование вместе со своей семьей. Рачительный хозяин, Гесиод обращается к брату с наставлениями, стремясь научить его правильному ведению хозяйства. Поэма Гесиода — ценнейший источник по истории беотийского крестьянства. В центре внимания Гесиода хозяйство зажиточного крестьянина-земледельца, который применяет, по крайней мере во время сезонных работ, труд батраков и рабов. Это хозяйство связано с рынком, с городом, куда такой земледелец сбывает излишки своей продукции. В зародыше это уже рабовладельческое, товарное хозяйство; однако отношения между хозяином и работниками в значительной мере патриархальны: хозяин сам работает в поле вместе со своими батраками и рабами. Рабовладельческая идеология еще не стала господствующей, и труд продолжает считаться делом благородным и почетным.


(298–319)


Помни всегда о завете моем и усердно работай,

Перс, о потомок богов, чтобы голод тебя ненавидел,

Чтобы Деметра в прекрасном венке неизменно любила

И наполняла амбары тебе всевозможным припасом.

Голод, тебе говорю я, всегдашний товарищ ленивца.

Боги и люди по праву на тех негодуют, кто праздно

Жизнь проживает, подобно безжальному трутню, который,

Сам не трудяся, работой питается пчел хлопотливых.

Так полюби же дела свои вовремя делать и с рвеньем.

Будут ломиться тогда у тебя от запасов амбары.

Труд человеку стада добывает и всякий достаток.

Если трудиться ты любишь, то будешь гораздо милее

Вечным богам, как и людям: бездельники всякому мерзки.

Нет никакого позора в работе: позорно безделье.

Если ты трудишься, — скоро богатым, на зависть ленивцам,

Станешь. А вслед за богатством идут добродетель с почетом.

Хочешь бывалое счастье вернуть, так уж лучше работай,

Сердцем к чужому добру перестань безрассудно тянуться

И, как советую я, о своем пропитанье подумай.

Стыд нехороший повсюду сопутствует бедному мужу.

Стыд, от которого людям так много вреда, но и пользы.

Стыд — удел бедняка, а взоры богатого смелы.


(376–395)


Единородным да будет твой сын. Тогда сохранится

В целости отческий дом и умножится всяким богатством.

Пусть он умрет стариком, и опять одного лишь оставит.

Впрочем, Крониду легко осчастливить богатством и многих.

Больше о многих заботы, однако и выгоды больше.

Если к богатству в груди твоей сердце стремится, то делай,

Как говорю я, свершая работу одну за другою.

Лишь на востоке начнут восходить Атлантиды-Плеяды1,

Жать поспешай; а начнут заходить2, за посев принимайся.

На сорок дней и ночей совершенно скрываются с неба

Звезды-Плеяды, потом же становятся видными глазу

Снова в то время, как люди железо точить начинают3.

Всюду таков на равнинах закон — и для тех, кто у моря

Близко живет, и для тех, кто в ущелистых горных долинах,

От многошумного моря седого вдали, населяет

Тучные земли. Но сеешь ли ты, или жнешь, или пашешь —

Голым работай всегда! Только так приведешь к окончанью

Вовремя всякое дело Деметры. И вовремя будет

Все у тебя возрастать. Недостатка ни в чем не узнаешь

И по чужим безуспешно домам побираться не будешь.


(405–471)


В первую очередь — дом и вол работящий для пашни,

Женщина, чтобы волов подгонять: не жена — покупная!

Все же орудия в доме да будут в исправности полной,

Чтоб не просить у другого: откажет он, — как обернешься?

Нужное время уйдет и получится в деле заминка.

И не откладывай дела до завтрева, до послезавтра:

Пусты амбары у тех, кто работать ленится и вечно

Дело откладывать любит; богатство дается стараньем.

Мешкотный борется с бедами всю свою жизнь непрерывно.

В позднюю осень, когда ослабляет палящее солнце

Жгучий свой зной потогонный, и льется на землю дождями

Зевс многомощный, и снова становится тело людское

Быстрым и легким — недолго тогда при сиянии солнца

Над головами рожденных для смерти людей совершает

Сириус путь свой, но больше является на небе ночью.

Леса, который теперь ты подрубишь, червяк не источит.

Сыплются листья с деревьев4, побеги свой рост прекращают.

Самое время готовить из дерева нужные вещи.

Срезывай ступку длиной в три стопы, а пестик - в три локтя;

Ось — длиною в семь стоп — всего это будет удобней;

Если жив восемь, то выйдет еще из куска колотушка.

Режь косяки по три пяди к колесам в десять ладоней.

Режь и побольше суков искривленных из падуба; всюду

В поле ищи и в горах и, нашедши, домой относи их:

Нет превосходнее скрепы для плуга, чем скрепа такая,

Если рабочий Афины 5 к рассохе кривую ту скрепу

Прочно приладив, гвоздями прибьет ее к плужному дышлу.

Два снаряди себе плуга, чтоб были всегда под рукою -

Цельный один, а другой составной; так удобнее будет:

Если сломаешь один, остается другой наготове.

Дышло из вяза иль лавра готовь, — не точат их черви;

Скрепу из падуба делай, рассоху — из дуба. Быков же

Девятилетних себе покупай ты, вполне возмужалых:

Сила таких немала, и всего они лучше в работе.

Драться друг с другом не станут они в борозде, не сломают

Плуга тебе, и в работе твоей перерыва не будет.

Сорокалетний за ними да следует крепкий работник,

Съевший к обеду четыре куска восьмидольного хлеба,

Чтобы работал усердно и борозду гнал бы прямую,

Вбок на приятелей глаз не косил бы, но душу в работу

Вкладывал. Лучше его никогда молодой не сумеет

Поля засеять, чтоб не было нужды в посеве вторичном.

Кто помоложе, тот больше на сверстников в сторону смотрит.

Строго следи, чтобы вовремя крик журавлиный услышать,

Из облаков с поднебесных высот ежегодно звучащий;

Знак он для сева дает, провозвестником служит дождливой

Зимней погоды и сердце кусает мужам безволовным.

Дома корми у себя в это время волов криворогих.

Слово нетрудно сказать: «Одолжи мне волов и телегу!»

Но и нетрудно отказом ответить: «Волы, брат, в работе!»

Самонадеянно скажет иной: «Сколочу-ка телегу!»

Но ведь в телеге-то сотня частей! Иль не знает он, дурень?

Их бы вот загодя он на дому у себя заготовил!

Только что время для смертных придет приниматься за вспашку,

Ревностно все за работу берись — батраки и хозяин.

Влажная ль почва, сухая ль, паши, передышки не зная,

С ранней вставая зарею, чтоб пышная выросла нива.

Вспашешь весною, а летом вздвоишь, — и обманут не будешь.

Передвоив, засевай, пока еще борозды рыхлы.

Пар вздвоенный детей от беды защитит и утешит.

Жарко подземному Зевсу молись и Деметре пречистой,

Чтоб полновесными вышли священные зерна Деметры.

В самом начале посева молись им, как только, за ручку

Плужную взявшись рукой, острием батога прикоснешься

К спинам волов, на ярмо налегающих. Сзади с мотыгой

Мальчик-невольник пускай затруднение птицам готовит,

Семя землей засыпая...


(597–650)


Только начнет восходить Орионова сила 6, рабочим

Тотчас вели молотить священные зерна Деметры

На округленном и ровном току, не закрытом от ветра.

Тщательно вымерив, ссыпь их в сосуды. А после того, как

Кончишь работу и дома припасы готовые сложишь,

Мой бы совет, батраком раздобудься бездомным да бабой,

Но чтоб была без ребят! С сосунком неудобна прислуга.

Псом заведись острозубым, да с кормом ему не скупися, —

Спящего днем человека 7 ты можешь тогда не бояться.

Сена к себе наноси и мякины, чтоб на год хватило

Мулам твоим и волам. И тогда пусть рабочие отдых

Милым коленям дадут и волов отпрягут подъяремных.

Вот высоко середь неба уж Сириус стал с Орионом,

Уж начинает Заря розоперстая видеть Арктура 8:

Режь, о Перс, и домой уноси виноградные гроздья.

Десять дней и ночей непрерывно держи их на солнце,

Дней на пяток после этого в тень положи, на шестой же

Лей уже в бочки дары Диониса, несущего радость.

После ж того как Плеяды, Гиады и мощь Ориона

Станут на западе, помни, что время посева настало.

Вот как дели полевые работы в течение года.

Если же по морю хочешь опасному плавать, то помни:

После того, как ужасная мощь Ориона погонит

С неба Плеяд, и падут они в мглисто-туманное море,

С яростной силою дуть начинают различные ветры!

На море темном не вздумай держать корабля в это время.

Не забывай о совете моем и работай на суше.

Черный корабль из воды извлеки, обложи отовсюду

Камнем его, чтобы ветра выдерживал влажную силу;

Вытащи втулку, — иначе сгниет он от зевсовых ливней;

После того отнесешь к себе в дом корабельные снасти

Да поладнее свернешь корабля мореходного крылья;

Прочно сработанный руль корабельный повесишь над дымом

И дожидайся, пока не настанет для плаванья время.

В море тогда свой корабль быстроходный спускай и такою

Кладью его нагружай, чтоб домой с барышом воротиться,

Как это делал отец наш с тобою, о Перс безрассудный,

В поисках добрых доходов на легких судах разъезжая.

Некогда так и сюда вот на судне заехал он черном

Длинной дорогой морской, эолийскую Киму покинув.

Не от избытка богатства иль счастья оттуда бежал он,

Но от жестокой нужды, посылаемой людям Кронидом.

Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре,

Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной.

В памяти сроки держи и ко времени; всякое дело

Делай, о Перс. В мореходстве особенно все это важно.

Малое судно хвали, но товары грузи на большое:

Больше положишь товару — и выгоды больше получишь,

Только бы ветры сдержали дурные свои дуновенья!

Если же в плаванье вздумаешь ты безрассудно пуститься,

Чтоб от долгов отвертеться и голода злого избегнуть,

То покажу я тебе многошумного моря законы,

Хоть ни в делах корабельных, ни в плаванье я неискусен.

В жизнь я свою никогда по широкому морю не плавал...


Перевод В.В. Вересаева.


Развитие рабовладения


Афиней «Пирующие софисты»

(VI, 264 С–267 В)


Афиней — греческий грамматик и софист (конец II – начало III в. н. э.), уроженец города Навкратиса в Египте. Его сочинение «Пирующие софисты» дошло до нас почти целиком. Выступающие в книге собеседники говорят о многих и разнообразных предметах; история, быт, нравы, науки, искусство и многое другое оказывается в поле зрения беседующих. Сочинение Афинея ценно для нас прежде всего потому, что содержит отрывки из многих античных писателей, произведения которых не сохранились. В приведенном тексте дается сводка различных точек зрения на возникновение рабства, взятых как из известных нам авторов и их сочинений (например, «Законов» Платона), так и из неизвестных по другим источникам.


Тимей из Тавромения в IX книге «Истории» говорит: «В древности у эллинов не было в обычае использовать труд людей, купленных за деньги». Он пишет следующее: «... Аристотеля обвиняли в том, что он совершил ошибку в отношении нравов локрийцев. Существовал ведь закон у локрийцев, запрещавший приобретать (рабов), и подобное же (запрещение) существовало у фокидян в отношении как рабынь, так и рабов, за исключением только последнего времени (когда это запрещение перестало иметь силу). Жена Филомела, захватившего Дельфы, была первой, которую сопровождали две рабыни. Подобным образом и Мнасона, близкого к Аристотелю человека, приобретшего тысячу рабов, фокидяне обвиняли в том, что он лишает самых необходимых средств к существованию такое же количество граждан. Ибо в домашнем обиходе (у фокидян) существовал обычай, чтобы молодые прислуживали старым».

Платон в VI книге «Законов»9 говорит: «Все то, что связано с рабами, плохо во всех отношениях. Почти у всех эллинов илотия спартанцев вызывает наибольшие сомнения: одни считают ее хорошим учреждением, другие не считают. Меньший спор может вызвать система рабовладения у гераклеотов, порабощение ими мариандинов, точно так же, как и пенестов фессалийцами. Глядя на все это, как же следует поступать в отношении приобретения рабов? Ведь в душе раба нет ничего здравого. Разумному человеку не следует верить, что в его душе есть какое-либо здравое начало. Говорит ведь мудрейший из поэтов:


Зевс-громовержец, когда человека ввергает в день рабства,

Лучшую доблестей в нем половину тогда истребляет10.


То, что на деле подобное приобретение таит в себе зло, много раз становилось ясным из частых восстаний мессенян, из бедствий государств, приобретающих множество рабов одной национальности. (К этому следует добавить) также разбойничьи дела и набеги известных всем береговых пиратов в Италии. Глядя на все это, каждый затруднился бы сказать, что следует со всем этим делать.

Остаются два способа уберечься от опасностей, которые таит в себе приобретение рабов: это покупать себе рабов, происходящих из разных стран (чтобы у них по возможности не было единого языка), и правильно воспитывать их не только ради них самих, но больше ради собственных интересов; избегать оскорблений по отношению к ним, наказывать их по справедливости. Не следует позволять им жить в роскоши, воспитывать их как свободных людей. Всякое обращение к ним должно содержать в себе приказание. Ни в коем случае не следует насмехаться ни над рабами, ни над рабынями. Далее, многие любят относиться к рабам так, что безрассудно создают им роскошные условия; (это приводит к тому, что для всех) жизнь становится хуже и рабам труднее повиноваться, и им самим труднее управлять».

Мне известно, что первыми из эллинов стали использовать купленных за деньги рабов хиосцы, как сообщает Феопомп в 17-й книге «Историй»: «Хиосцы первыми из эллинов после фессалийцев и спартанцев стали использовать рабов, приобретали же они их не одним и тем же способом... Спартанцы и фессалийцы окажутся поработившими эллинов из числа тех, кто ранее населял находящуюся ныне в их владении землю; первые (поработили) ахейцев, фессалийцы же перребов и магнетов, и одни назвали порабощенных илотами, другие пенестами. Хиосцы же владеют рабами варварского происхождения, платя за них деньги». Эти сведения принадлежат Феопомпу. Я же полагаю, что божество по этой причине отомстило хиосцам, ибо затем они подверглись нападению (восставших) рабов... Я полагаю, что все из нас прекрасно знают то, что замечательный (историк) Геродот сообщает о хиосце Панионии11, и за что он по справедливости претерпел (наказание), кастрируя свободнорожденных детей и продавая их. Николай Перипатетик и Посидоний Стоик в (своих) «Историях» оба рассказывают о хиосцах, что они были порабощены Митридатом Каппадокийским12 и переданы связанными собственным рабам, чтобы они были поселены на земле колхов. Так поистине разгневалось божество против них, которые первыми из граждан, обходившихся собственным трудом, стали использовать труд купленных рабов. С этим не связана пословица: «Хиосец купил хозяина», которую использует Евполид в «Друзьях».

Афиняне, заботясь и об уделе рабов, установили закон, согласно которому преследуют за оскорбление, нанесенное рабу. Оратор Гиперид в речи «Против Мантифея из-за оскорбления действием» говорит: «Установили законы не только в пользу свободных, но если кто нанесет оскорбление действием рабу, обидчика следует (также) преследовать по закону». Подобное говорят и Ликург в первой речи «Против Ликофрона» и Демосфен в речи «Против Мидия». Малак в «Анналах сифнийцев» рассказывает, что Эфес основали рабы самосцев, имевшие численность в 1000 человек, которые вначале, убежав в горы Самоса, причиняли много бед самосцам. На шестой год после этого на основе предсказания самосцы заключили соглашение с рабами, которые беспрепятственно удалились с острова и, приплыв к Эфесу, захватили его. Отсюда и происходят эфесцы.


Перевод В.Г. Боруховича.


Колонизация


Развитие мореплавания у древних греков


Фукидид «История»

(I, 12, 3–14, 2)


(12, 3) … Лишь много времени спустя13, и то с трудом, Эллада успокоилась, в ней не было больше передвижений, и эллины стали высылать колонии. Афиняне заселили тогда Ионию и большинство островов, пелопоннесцы большую часть Италии, Сицилии и некоторые местности в остальной Элладе. Все эти места были заселены после Троянской войны.

(13, 1) В то время как Эллада становилась могущественнее, богатела еще больше прежнего, в государствах вследствие увеличения их материального достатка большей частью стали возникать тирании (раньше там была наследственная царская власть с определенными привилегиями), эллины начали снаряжать флоты и больше прежнего стремились к обладанию морем. (2) Говорят, коринфяне первые усвоили морское дело ближе всего к теперешнему его образцу и первые в Элладе триеры сооружены были в Коринфе. (3) По-видимому, и для самосцев коринфский кораблестроитель Аминокл сколотил четыре судна; с того времени, как он прибыл к самосцам, до окончания этой войны 14 прошло по меньшей мере триста лет. (4) Древнейшая морская битва, насколько мы знаем, была у коринфян с коркирянами; от этой битвы до того же времени прошло не менее двухсот шестидесяти лет. (5) Коринф расположен на перешейке, и потому с древнейших времен там находился рынок. А так как в старину эллины, жившие в Пелопоннесе и за его пределами, сносились друг с другом больше сухим путем, нежели морем, и сношения эти совершались через Коринф, то коринфяне разбогатели, что видно из древних поэтов: они прозвали Коринф богатым 15. Когда эллины стали ходить по морям больше, коринфяне, заведя флот, обратились к уничтожению морских разбоев и, предоставляя для эллинов рынок, усилили свой город притоком богатств в него по обоим путям 16. (6) У ионийцев флот появляется гораздо позже, в царствование Кира, первого царя персов, и сына его Камбиса. В войну с Киром ионийцы некоторое время были господами на своем море 17. Тиран Самоса в царствование Камбиса Поликрат также имел сильный флот, подчинил своей власти различные острова, между прочим завладел Ренеей, которую посвятил Аполлону Делосскому. Наконец, фокейцы, населяющие Массалию, побеждали в морских сражениях карфагенян.

(14, 1) Таковы были наиболее значительные морские силы. Хотя флоты эти образовались много поколений спустя после Троянской войны, однако, как и в то время, они заключали в себе, по-видимому, мало триер, состоя все из пентеконтер и длинных судов18. (2) Незадолго до Персидских войн и смерти Дария, который был царем персов после Камбиса, появилось очень много триер у сицилийских тиранов и у коркирян.


Перевод Ф.Г. Мищенко, С.А. Жебелева.


Колонизация греками острова Фасос и фракийского побережья


Архилох


Архилох с острова Парос — старейший представитель ямбической поэзии, жил в первой половине VII в. до н.э. По преданию, его отец, Телесикл, основал на Фасосе паросскую колонию. Сам Архилох, гонимый нуждою, тоже побывал на Фасосе. Его стихи рисуют трудную и опасную жизнь греческих колонистов, пытающихся обосноваться на фракийском побережье и вынужденных поэтому вести бесконечные войны с местными племенами.


^ Переселение паросцев на остров Фасос


52 (19)


К вам, измученным нуждою, речь, о граждане, моя.


53 (20)


Брось морскую жизнь, и Парос, и смоковницы его.


^ Жизнь колонистов на Фасосе


54 (23)


Словно скорби всей Эллады в нашем Фасосе сошлись.


18 (25)


... как осла хребет,

Заросший диким лесом, он вздымается.

Невзрачный край, немилый и нерадостный,

Не то, что край, где плещут волны Сириса.


^ Войны греков с фракийцами


2 (2)


В остром копье у меня замешен мой хлеб. И в копье же: —

Из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье.


5 (5)


Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:

Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает

Щит мой. Не хуже ничуть новый смогу я добыть.


79 а (2 6)


... Бурной носимый волной.

Пускай близ Салмидесса ночью темною

Взяли б фракийцы его

Чубатые, — у них он настрадался бы,

Рабскую пищу едя! —

Пусть взяли бы его, закоченевшего,

Голого, в травах морских,

А он зубами, как собака, лязгал бы,

Лежа без сил на песке

Ничком, среди прибоя волн бушующих.

Рад бы я был, если б так

Обидчик, клятвы растоптавший, мне предстал, —

Он, мой товарищ былой!


Перевод В.В. Вересаева.

  1   2   3

Скачать 475.74 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты