Домой

Жизнь — дар Божий. Богословие и биоэтика*




Скачать 115.45 Kb.
НазваниеЖизнь — дар Божий. Богословие и биоэтика*
Дата30.03.2013
Размер115.45 Kb.
ТипДокументы
Подобные работы:

Жизнь — дар Божий. Богословие и биоэтика*

Архиепископ Афинский и всея Эллады ХРИСТОДУЛ


«Человек должен преследовать высшие цели даже тогда, когда он использует технику, ибо техника существует для человека, а не человек для техники. Кроме того, опасность порабощения человека техникой, когда он может дойти до скотского состояния и даже погибнуть от неё, стала более серьезной, чем опасность быть порабощенным природой и погибнуть от её стихий. Перед лицом современной техники человеческий род с огромной, как никогда, остротой переживает возможность выбора, которая ему дана Творцом»

(Станислоаэ Д. Богословие и церковь. Афины. с. 209,216)


Жизнь, возлюбленные мои, дается человеком определенным и естественным способом , и человек становится соработником Бога в деле творения и спасения своих детей. Но сегодня приходит человек-эгоист, чтобы, употребляя достижения науки, разрушить эту сильную, единственную связь родителей с детьми. Мы должны быть откровенными. Последние достижения генетики призваны положить конец этой связи, которая и так уже на грани разрыва во многих обществах, в которых мы видим без­различное отношение родителей к детям. Родители в современном секуляризованном материалистическом об­ществе, развитом экономически и технически, но не ду­ховно, смотрят на ребенка как на некую «обузу» и «лиш­ние хлопоты», мешающие им вести эгоцентристкую и страстную жизнь. Такое отрицательное отношение к мла­денцу в утробе матери или родившемуся ребенку прояв­ляется как во время беременности, так и в период роста младенца. Отцы и матери только и ждут того часа, когда смогут удалить его от себя, чтобы продолжать жить без обязательств, без ответственности, без забот. А их ребенок, будучи воспитан в такой среде, также относится к ним равнодушно и эгоистично. Во Франции в августе 2003 года около 15 тысяч престарелых людей погибло там от небывалой жары. Однако на самом деле эти старики стали по большей части трагическими жертвами равнодушия своих детей. Это событие, пусть даже и на некоторое время, потрясло безбожное техногенное общество, в кото­ром каждый озабочен только тем, как бы прожить без забот и хлопот, все перекладывая на безличное и бесчув­ственное государство.

Человечество развивает науку и технику, однако при­скорбно, что оно не имеет такого же прогресса в нрав­ственном и духовном отношении. Для человека гораздо опаснее, когда он, приобретая большие возможности, не контролирует их на основании вечных нравственных цен­ностей. Эти ценности — и должны остаться такими все­гда. И одна из таких ценностей — уважение к жизни с момента оплодотворения яйцеклетки до исхода души. Гос­подь наш Иисус Христос осудил не только убийство, но даже гнев против ближнего (Мф. 5:22). Эта заповедь — одна из основ христианского учения. Перефразируя вы­шеприведенные слова приснопамятного отца Димитрия, я мог бы сказать, что морально недопустимо относиться к эмбриону, который является человеком в процессе разви­тия, как к какой-то вещи; к эмбриону тоже надо относить­ся с уважением, как к творению Божию.

В настоящее время в разных странах горячо обсуж­дается вопрос, разрешить ли так называемое «терапевтическое» (лечебное) клонирование с использованием эмб­рионов, или, говоря вообще, воцарится ли в обществе эго­изм и утилитаризм в отношении главного и основного права — права на жизнь, которое имеет каждый челове­ческий организм с момента зачатия.

Что же касается «репродуктивного» клонирования (клонирования с целью воспроизведения. — Прим. пер.), то сегодня в мире наблюдается всеобщее противодей­ствие этому (к данной теме мы обратимся позже). Одна­ко подобное противодействие не наблюдается относитель­но искусственного осеменения, когда прерывается есте­ственная связь между родителями и ребенком вследствие применения генетических технологий. Должен заметить, что ученые, в статьях и книгах подчеркивают опасность развития подобных технологий, т.к. они могут вызвать серьезнейшие проблемы в будущих обществах. Достиже­ния генетики смогут влиять на нравы этих обществ, на состав и качество населения этих государств, на душев­ное и телесное здоровье граждан, на свободу и человечес­кие права, на семейное равновесие и состав семьи, на правосудие и законы. Все это может произойти, потому что существует несомненная опасность того, что техноло­гические опыты над человеческими существами повлияют, главным образом, на психологию и жизнь ребенка в целом, т.к. он станет «продуктом» этих технологий, а не след­ствием естественного целожизненного единства в любви мужчины и женщины. И такой ребенок, «изготовленный» в лаборатории, часто не зная ни отца, ни матери, может стать гражданином завтрашнего общества.

Жизнь, с биологической точки зрения, имеет три ста­дии: рождение, рост, старение живого существа и его смерть. Сегодня биотехнологии вмешиваются в рождение и смерть человека; относительно рождения существует опасность того, что эти технологии поставят под вопрос формирова­ние человека как свободной и ответственной личности, применительно же к смерти - достойное старение и завершение жизни.

Переворот в области физиологического увековечения вида совершается сегодня, как с помощью так называемо­го искусственного осеменения, так и недавно появившегося клонирования. При этом, как я уже сказал, репродуктив­ное клонирование отвергают все международные организа­ции и все государства. Генеральная Ассамблея ЮНЕСКО приняла «Всемирную декларацию о человеческом зароды­ше и правах человека», которая затем была принята ООН (постановление 53/192) в 1998 году. В этом документе подчеркивается, что «репродуктивное клонирование про­тиворечит человеческому достоинству». На 56-й Генераль­ной Ассамблее ООН, проходившей в декабре 2001 года, было решено создать комиссию, перед которой была бы поставлена задача рассмотреть возможность полного зап­рещения клонирования посредством любого закона или любым международным соглашением, как, например, Со­глашением о правах человека. Комиссия пока не предста­вила своих предложений.

Еще в конце 2002 года репродуктивное клонирование было запрещено более чем в 20-ти технологически раз­витых государствах, в том числе Германии, Франции, Вели­кобритании, Италии, Испании и США. В некоторых из них даже добиваются полного запрета на клонирование — в целях, как воспроизведения, так и в лечебных. В Греции недавно принятым законом запрещается только репро­дуктивное клонирование. В США закон, который полно­стью запрещает клонирование, был принят конгрессом и сейчас поставлен на голосование в Сенате. Бундестаг Германии выдвигает инициативу полного запрета клони­рования. Французский парламент в январе 2003 года также проголосовал за полное наложение запрета на кло­нирование.

Обнадеживает, что политические представители более развитых в технологическом, экономическом и социаль­ном отношении стран, понимают всю сложность пробле­мы и противостоят интересам тех групп, которые игнори­руют и преступают все этические препятствия, как из корыстных побуждений, так и вследствие материалисти­ческого подхода к восприятию жизни. Обнадеживает так­же и то, что в противостоянии игнорированию права на жизнь объединились не только православные христиане, но и римо-католики и большая часть протестантов, и не только клирики и богословы; к ним присоединяются но и нехристиане — ученые, врачи, биологи, генетики и биотех­нологи, философы, социологи и педагоги. Наконец, приятно, что человечество перед огромной опасностью превратить­ся в «лабораторию по разведению людей» и в кошмар­ную оруэлловскую «ферму животных», до сих пор пока­зывает, что у него сохранились рефлексы, антитела, помо­гающие противодействовать такому развитию событий и сдерживать их.

Сегодня известны случаи, когда ученые, до недавнего времени бывшие горячими сторонниками репродуктивно­го клонирования, отступают от своих позиций и меняют взгляды на проблему ввиду того груза ответственности, с которым сталкиваются. Характерен в этом отношении пример исследователя И. Уилмута (I.Wilmut), который стал всемирно известным благодаря клонированию овцы Долли, прожившей совсем недолго. Этот ученый, исходя из своего печального опыта, сегодня активно выступает против репродуктивного клонирования, хотя и остается сторонником клонирования терапевтического, которое для нас в этическом отношении является тем же самым, поскольку связано с убийством эмбрионов.

Проблема, которая сегодня должна быть решена во всемирном масштабе, заключается главным образом в так называемом клонировании в лечебных целях. Для этого вида клонирования употребляются зародыши, кото­рые впоследствии уничтожаются. Следовательно, жизнь человека прерывается его ближними, которые с христиан­ской, юридической и этической точек зрения не имеют на это никакого права. За одобрение терапевтического кло­нирования выступают те, кто заинтересован применять его в широком масштабе. Это большие фармацевтические компании, занимающиеся разработкой и производством лекарств и продуктов.

По словам профессора Claude Huriet, члена француз­ского парламента и соавтора (совместно с Alain Claeys) докладной записки на тему «Клонирование, клеточная терапия и лечебное использование бластоцитов эмбрио­нов», поданной в феврале 2000 года, во французский парламент, его непринятие терапевтического клонирова­ния основывается на четырех аргументах. Во-первых, возможное одобрение терапевтического клонирования облег­чит узаконение и репродуктивного клонирования. Во-вто­рых, опыты над человеческими существами, проводимые с помощью терапевтического клонирования, будут полнос­тью противоречить закону о запрете на воспроизведение эмбрионов для исследовательских целей. В-третьих, у больных может возникнуть надежда на излечение, однако результаты воздействия препаратов могут оказаться нео­пределенными, а последствия, как положительные, так и отрицательные, достаточно отдаленными. Наконец, фран­цузский профессор отмечает опасность того, что с одобре­нием лечебного клонирования увеличится спрос на яйцек­летки и, таким образом, человечество в этом деликатном вопросе будет руководствоваться законами рынка, а кон­кретнее, законами спроса и предложения (см.: La Croix, 2 Septembre 2003. Р. 14-15). Для нас, христиан, повторяю, и клонирование в лечебных целях является нравственно неприемлемым и недопустимым, т.к. им осуждается на смерть эмбрион, т.е. человек, находящийся на первых эта­пах развития, для несомненной пользы фирм и сомнитель­ной пользы его взрослых ближних. Мы, как Церковь, как православные богословы, а также как люди, уважающие и любящие Бога и ближнего, никогда не примем правило, согласно которому цель оправдывает средства, особенно когда этим средством является уникальная человеческая жизнь!

Сторонники терапевтического клонирования, пресле­дуя собственные интересы, дают эмбриону на ранних ста­диях его развития различные названия, среди которых самым удачным, по их мнению, является «проэмбрион» (early embryo), Этот термин несостоятельный с научной точки зрения, употреблялся в некоторых странах, чтобы оправдать закон, который разрешает аборты, чтобы успо­коить и усыпить совесть людей, а также чтобы под его прикрытием разрешались опыты над зародышем до 14-го дня после зачатия, т.е. до внедрения оплодотворенной яйцеклетки в матку.

Сторонники терапевтического клонирования думают, что когда они дают эмбриону другое название, то тем самым избегают критических фундаментальных антропологических и этических вопросов, как например, имеет ли человек право убивать эмбрион на любой стадии его развития. Независимо от того, каким способом испытыва­ется эмбрион на первых стадиях своего развития, незави­симо от того, состоит ли он тогда из «плюрипотентных» или «мультипотентных» стволовых клеток, он не переста­ет быть человеческим существом, ради которого Иисус Христос пришел в мир, жил, был распят и воскрес и желает его спасения. Эмбрион с момента оплодотворения яйцеклетки уже является человеком, находящимся на ран­ней стадии развития (потенциальным человеком). Он связан с матерью девять месяцев ее беременности. Это отдельная личность, а не просто ткань, которую мать мо­жет, если это ее беспокоит, удалить из своего организма, как об этом говорят некоторые феминистки или, лучше сказать, утилитаристки и эгоистки. Истинным и приемле­мым для каждого честного и искреннего ученого является тот факт, что человеческий эмбрион — это уже личность, имеющая свою уникальность и, следовательно, каждый человек должен относиться к нему с должным уважени­ем. Эмбрион на любой стадии своего развития является человеком, а не простой совокупностью клеток.

Как пишет один из наиболее выдающихся в области биоэтики ученых, православный христианин, американский профессор Herman Engerhaldt: «...если кто-нибудь отрица­ет человеческое достоинство и человеческие права эмбри­она под предлогом того, что он не имеет активного созна­ния, то тогда он вынужден отрицать все это и в отноше­нии человека, который спит или находится в коме. Если отрицать человеческое достоинство эмбриона, то надо отри­цать его и в отношении маленького ребенка» (Н. Engerhaldt The foundations of Bioethics. N.Y. 1986; Practical ethics, Cambridge, 1993. Об этом же говорится в книге L. Palazzani. Le concept de personne еntre bioethique et droit. Turin, 1996).

В древнем Риме детей и женщин считали — res (вещами). Однако пришел Иисус Христос и уравнял жен­щину с мужчиной и завещал, чтобы один супруг отдавал другому всю свою любовь и все свое существование. И о детях Господь наш сказал, что если взрослые не изменятся и не станут как дети, то не войдут в Царство Божие (Мф. 18:3), а также потребовал от своих учеников, чтобы они не препятствовали детям приходить к Нему, так как «их есть Царствие Небесное» (Мф. 19:13-15). Следовательно, Господь любит и зародышей, и новорож­денных, которым предстоит расти и развиваться. Поэтому так строги священные каноны, осуждающие аборты. Именно поэтому наша Церковь не может допустить убийство человеческих эмбрионов для любых целей — как для воспроизведения, так и для лечения.

Прежде чем я закончу этот доклад, разрешите мне коснуться темы искусственного осеменения и его приме­нения в генной инженерии, а также затронуть большие этические проблемы, которые вытекают из этого.

Клонирование обслуживает интересы взрослых людей и полностью игнорирует права зародышей, будущих детей. Приведу несколько примеров.

Если при искусственном оплодотворении разрешает­ся брать сперматозоиды стороннего донора, а не отца, то будущий ребенок будет чужим для человека, которого он будет считать своим отцом. Когда ребенок узнает об этом, то может пережить психологическую травму, и не исклю­чено, что он захочет узнать настоящего отца и удалиться из привычной ему семейной среды. Тем более, если при­емный отец не будет иметь кровного единства с ребенком, в любой момент в благополучной жизни ребенка может появиться донор и испортить ему ее. В качестве контр­довода говорят о секретности и анонимности донора и получателя. Однако никто полностью не может гаранти­ровать, что тайное не станет явным... Более того, если подобная практика распространится, нельзя исключать и того, что тот или иной ребенок может засомневаться, дей­ствительно это его родители, и добиваться проверки, в том числе и методом ДНК, чтобы удостовериться, насто­ящие они или приемные.

Те же или похожие проблемы могут возникнуть и относительно чужой для конкретной пары яйцеклетки женщины-донора. То же самое действительно и относи­тельно женщины, которая девять месяцев вынашивает оплодотворенную яйцеклетку, принадлежит ли она конкретным родителям, или родителям, которые «усыновили» эмбрион «неизвестных» родителей. Представьте себе слу­чай с ребенком, когда некий мужчина является донором сперматозоида, некая женщина — донором яйцеклетки, и совершенно другие родители, которые это, в конце концов, примут, и другая «мать», которая будет его вынаши­вать в утробе девять месяцев...

Другой пример. Ребенком могут обзавестись гомосек­суалисты. Ребенок будет расти в ненормальной «семей­ной» среде...

Еще пример. Мать не хочет девять месяцев носить в себе ребенка, чтобы не испортить фигуру или не перено­сить муки деторождения, и «передает» его другой женщи­не за деньги. Тогда могут возникнуть эмоциональные, со­циальные, экономические и юридические проблемы. Все эти и многие другие примеры говорят нам, что ребенок становится невольной жертвой эгоизма родителей, желаю­щих сохранить свое благополучие при снисходительном отношении к ним государства. Единственной жертвой в этой ситуации становится ребенок, т.е. та человеческая личность, которая должна была бы пользоваться уважени­ем и глубокой любовью и которая не имеет возможности противостать желаниям взрослых и сильных. Это ребе­нок «из пробирки», и никто не знает, как он будет разви­ваться — не только душевно, но и телесно.

Я коснулся некоторых проблем, которые уже являют­ся актуальными и на которые Церковь должна дать ответ. Генетическая технология развилась настолько, что для нее многое стало возможно, но «не все полезно» для человека, как говорит апостол Павел (1 Кор. 6:12). Элладская Церковь через Специальную синодальную комиссию по биоэтике высказалась по многим вопросам биоэтики и при принятии Грецией законопроекта, касающегося искус­ственного осеменения, представила парламенту свою по­зицию и свои конструктивные предложения.

Мы следим за развитием генетических технологий и трезво выражаем нашу позицию. Должен вам сказать, что Комиссия по биоэтике Элладской Церкви является луч­шей в нашей стране в научном отношении и одной из самых осведомленных в мире. То, что нам даровал Господь в эту кризисную эпоху, является значительные преимуществом, и мы стараемся использовать это наилучшим и самым результативным образом для блага нашего ближнего. Мы предлагаем наше сотрудничество всем, кто в нем заинтересован. Мы сотрудничаем по вопросам биоэтики с Римско-католической Церковью, со Всемирным Советом Церквей, с Советом Европейских Церквей со многими греческими и зарубежными университетами, Ассамблеей православных парламентариев всего мира, парламентом Греции, России и Австралии.

В последнее время в Греции начинает развиваться богословие на темы жизни и биоэтики. Уже написаны диссертации, защищенные на богословских и медицинских факультетах университетов Греции. Синодальная комиссия по биоэтике организует множество семинаров, в которых каждый год участвует около 200 молодых ученых, в основном биологов, врачей, юристов и богословов. Всё это способствует развитию у них интереса к актуальным вопросам биоэтики.


*Печатается с сокращениями по: журнал «Церковь и время» Научно-богословский церковно-общественный журнал. - № 1(26), - 2004, с 17-28 (Выступление в г. Яссы (Румыния) на конференции, посвященной памяти известного румынского богослова отца Димитрия Станилоаэ).

Скачать 115.45 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты