Домой

Александр Николаевич Афанасьев (1826-1871) Встародавние времена сказка




Скачать 160.71 Kb.
НазваниеАлександр Николаевич Афанасьев (1826-1871) Встародавние времена сказка
Дата29.03.2013
Размер160.71 Kb.
ТипСказка
Содержание
Подсудимый афанасьев
Судить нельзя помиловать
Шайка растлителей-классиков
Александр Николаевич Афанасьев
Демократизм Афанасьева всего ярче выразился в подготовленном и осуществленном им обширном, капитальном издании всех известных на
Комментарий Афанасьева к сказкам в той части, которая не затронута общими мифологическими соображениями, во многом остается прав
Подобные работы:

И сказки вместе собрались



Александр Николаевич Афанасьев (1826-1871)

В стародавние времена сказка называлась "басень", от слова "баять" - "говорить". А тех, кто рассказывал сказки, называли "бахари" или "баяны". Ходили по Древней Руси бахари и скоморохи, от деревни к деревне, от дома к дому, и сказывали сказки. Раньше ведь не было телевизора и радио, а дети и взрослые в старину, как и сейчас, очень любили сказки.
Даже цари русские без сказок не обходились. Например, царь Алексей Михайлович держал при дворе много сказочников и щедро  награждал "баянов" за хорошие сказки сапогами да кафтанами узорчатыми. А Иван Грозный без сказки спать вообще не ложился. Возле постели его сидели три слепых сказочника и напевно сказывали царю самые лучшие сказки, пока тот не засыпал. Вот как было!..
Но вот беда, все сказки раньше были беспризорные, гуляли сами по себе без всякого присмотра, до тех пор, пока не родился в прошлом веке один мальчик - Саша Афанасьев, с которым вы, конечно же, давно знакомы. Вы скажете: как так, не знаем никакого Саши Афанасьева, а вот и ошибаетесь. Сказку про Репку знаете? Про Бабу Ягу, про Лису и Журавля? Конечно, все с детства знают эти сказки. Так вот они - сказки Афанасьева, хотя он сам их и не сочинял. Вам кажется это странным? Тогда всё по порядку...
Александр Николаевич Афанасьев родился 11 июля 1826 года. Детство его прошло в уездном городке Боброве Воронежской  губернии, где он с "наслаждением и трепетом" заслушивался страшными сказками какой-нибудь дворовой женщины. Может быть, он заслушивался такой сказкой: "Жили себе дед и баба, и был у них сыночек Ивашка. Однажды увидела Ивашку на речке ведьма и стала его звать материнским голосом. Подбежал к ней Ивашка, а ведьма его - хвать! - поймала и унесла к себе в избу. Приказала ведьма дочке своей печь растопить, чтобы Ивашку зажарить..."
Но вот когда Афанасьев стал учиться в Воронежской гимназии, там ему было уже не до сказок. Там его, как и других гимназистов, стали "кормить берёзовой кашей". Это значит - били берёзовыми ветками за всякие пустячные провинности. Но Саша Афанасьев не очень-то обижался на жестоких учителей. Он успешно окончил гимназию и поступил учиться в Московский университет, на юридический факультет. Таким было желание Сашиного отца, которого Афанасьев очень уважал и во всём слушался.
Окончив Московский университет, Александр Николаевич поступил на службу в Московский главный архив Министерства иностранных дел. Тринадцать лет службы в архиве для  Афанасьева были самыми счастливыми. Он мог заниматься своим любимым делом: сочинять статьи в журналы, писать про стародавние времена. В эти годы он написал огромный труд, который называется "Поэтические воззрения славян на природу". Наши прапрапрадеды думали, что когда начинается гроза - это старый бог Перун рассердился и наказывает людей громом и молнией. И не тучи несутся по небу, а облачные девы. Вот эти старинные представления о мире и исследовал в своей книге Афанасьев.
Но самое главное, чем для души занимался Александр Николаевич, - это сказки. Он отыскивал сказки где только возможно: просил у друзей, знакомых, рылся в архивах в поисках какой-нибудь записанной простенькой сказочки, ну, допустим, такой, как Царевна-лягушка. Вы представляете, что было бы, если бы Афанасьев не разыскал этой сказки? Мы же так никогда и не узнали бы этого чуда из чудес! Как было бы скучно жить без этой сказки и многих других, которые открыл нам сказочник Афанасьев!
Многие друзья дарили Александру Николаевичу сказки, точно подарок на день рождения. Владимир Даль - знаменитый составитель словаря - передал Афанасьеву множество собранных сказок, чтоб они были изданы. И вот в 1855 году вышел первый из восьми сборников "Народных русских сказок", собранных Афанасьевым.
Все, кто умел и любил читать, "на ура" встретили этот сказочный сборник. Ещё бы, ведь впервые в русской истории сказки Курской, Вологодской, Пермской губернии собрались все вместе, под одной обложкой. И многие сказки, такие удивительно интересные, были совершенно незнакомы ни детям, ни взрослым. А теперь в книжке они совсем рядом, стоит только руку протянуть и достать с книжной полки сказочный томик.
За эти сказки Академия наук присудила Афанасьеву Демидовскую премию, а Географическое общество даже золотую медаль пожаловало, вот как высоко были оценены сказки в сборниках Александра Николаевича.
А ещё Александр Николаевич придумал, как разделить сказки: одни про животных, другие волшебные, а третьи сказки сатирические. И до сих пор так сказки и делятся, как Афанасьев предложил. И это ещё не всё! Кроме сказок, Афанасьев собрал и издал "Народные русские легенды" и особый сборник для взрослых "Русские заветные сказки".
Но для всех детей сказочник Афанасьев выпустил самую главную книжку - "Русские детские сказки", конечно же, вы не раз держали её в руках.
До сих пор мир не знает другого такого собрания народных сказок, которое по богатству можно сравнить с афанасьевским. Шестьсот подлинных народных сказок принёс нам в сундуках Александр Николаевич Афанасьев.
Простая бумажная обложка - будто дверца в чудесный мир. Только открой - и встретишь Колобка. А перелистаешь страницу - наткнёшься на Емелю-дурака, или на дивную Жар-птицу, или на Кощея Бессмертного. Перечитай афанасьевские сказки ещё раз, не пожалеешь!


23.09.08  Ольга Миловзорова

Чем слово наше отзовётся




Александр Николаевич Афанасьев (1826-1871 гг.) – ведущий русский фольклорист, специализировавшийся на сборе, изучении и классификации народных сказок.

Неожиданное заявление депутата Госдумы Владимира Федоткина о необходимости переписать некоторые русские народные сказки, растиражированное, кажется, всеми отечественными СМИ, не могло не вызывать бурной реакции общественности…

Ну еще бы! Все мы знаем, что на полках книжных магазинов сегодня может появиться любое издание. А злополучные сертификаты Московского НИИ психиатрии Минздрава России и специальной сексологической ассоциации «Культура и здоровье», которые призваны отделять зерна от плевел и выявлять порнографию в массовых тиражах, просто-напросто покупаются издателями и книжными магазинами, чтобы не иметь проблем с законом. Поэтому первой моей реакцией (как молодой мамы) было неподдельное облегчение: ну, наконец-то, хоть кто-то попытается разобраться в тех литературных авгиевых конюшнях, которые представляют собой современные книжные супермаркеты.

Однако, мое любопытство заставило меня покопаться по крупнейшим новостным интернет-ресурсам, чтобы найти ту злополучную книгу, на которую соизволил «наехать» господин Федоткин. Дескать, врага нужно знать в лицо, и первопричину конфликта хотелось увидеть воочию. Каково же было мое удивление, когда выяснилось, что нападкам депутата поверглись «Заветные сказки» Афанасьева. И мало того, что этого замечательного фольклориста обвинили чуть ли не в растлении малолетних, так его же книги «великий литературоЕД» Федоткин соблаговолил приписать вообще непонятному автору.

«Всем знакомые с детства сказки известного собирателя русского фольклора Александра Афанасьева «насквозь пронизаны развратом и непристойностью». К такому выводу пришел депутат Госдумы коммунист Владимир Федоткин, обнаружив новое переиздание сказок в пяти томах. «Это диверсия против детей!» – возмущался в среду в Думе парламентарий.

Федоткин не винит в этом собирателя сказок Афанасьева («собиратель таких культовых россыпей должен быть покультурнее»), но уверен: от его имени в переизданный пятитомник «запихнули всю эту пошлятину». Бдительный депутат призвал комитеты по образованию и культуре создать комиссии по проверке содержания книг, в «которых пропагандируются секс, насилие, нецензурные выражения и мат».

– Нет сомнения, что такими сказками не воспитаешь ни чувство патриотизма, ни чувство порядочности... – Я даже не могу вам показать ксерокопию содержания этих книг! Да ваша газета его и не напечатала бы! Настолько там все нецензурно! – признался Федоткин». (Из статьи «Преступники и развратники берутся из сказок!» Наталии Антиповой от 4 сентября, izvestia.ru)

^ ПОДСУДИМЫЙ АФАНАСЬЕВ

Александр Николаевич Афанасьев (1826-1871 гг.) – ведущий русский фольклорист, специализировавшийся на сборе, изучении и классификации народных сказок. Его значение для русской литературы зачастую сравнивают с тем влиянием, которое оказали братья Гримм на немецкую. Собственно, сказочные сборники Афанасьева и братьев Гримм – это два основных монументальных труда в сфере мирового фольклора, и недооценить их место в литературоведении достаточно сложно. Вы может представить себе географию без заслуг Колумба? А химию без имени Менделеева? А каково будет, если из русской истории убрать Соловьева, а из математики – Пифагора? Так вот, потеря или исключение из литературы, в частности, фольклористики Афанасьева будет сродни тому, чтобы убрать параграфы о деятельности Попова из учебников студентов Радиоакадемии.

Святотатство, скажете?

Именно!

Теперь о собственно сказках Александра Афанасьева, вызвавших такую волну депутатского гнева. Занимаясь всю жизнь сбором и обработкой фольклора, разъезжая по деревням и расспрашивая крестьян, Афанасьев собрал всякое. Сказки добрые, культурные и пристойные были помещены им в двухтомник под незамысловатым названием «Русские детские сказки», который сразу и на долгие годы стал бестселлером XIX века.

Вместе с тем фольклорист записал невероятное количество иных фантастических историй. Целый ряд сказок, собранных Афанасьевым, по цензурным условиям не мог быть опубликован в России; они составили особый сборник, который первоначально был озаглавлен «Народные русские сказки не для печати». Впоследствии эти тексты были вывезены за границу и частично опубликованы там – без указания имени составителя – под названием «Русские заветные сказки»; остальные материалы должны были составить продолжение данной книги, однако этот замысел так и остался нереализованным в связи с кончиной ученого. Таким образом, первое издание «Русских заветных сказок» вышло в Женеве в 1872 году, второе стереотипное издание – в 1878-м. В России книга увидела свет лишь в 90-х годах ХХ века. Именно переиздание этого многострадального сборника и спровоцировало скандал в депутатских кабинетах.

^ СУДИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Специально для тех умельцев, которые любят бороться с ветряными мельницами и стремятся защитить правду от здравого смысла, само название книги открывает ее суть. Слово «заветный» определяется в словаре Даля, как «заповедный, зарочный (т. е. секретный), обетный; тайный; свято хранимый». Вместе с тем тот же Даль назвал «заветными» непристойные (эротические) пословицы и поговорки, собранные им совместно с современником П. А. Ефремовым. Кстати, «Русские заветные пословицы и поговорки» В. И. Даля и П. А. Ефремова так же, как и «Русские заветные сказки» Афанасьева, долгое время не могли быть опубликованы в России. Есть подозрение, что и эта книга в ближайшее время навлечет на себя гнев политиков. Короче говоря, вслед за Далем эпитет «заветный» появляется в заглавии афанасьевского сборника – это слово приобрело особый смысл и выступило как определение весьма специфического корпуса фольклорных текстов.

То есть, ни о каком общедоступном, а тем более, детском издании говорить вообще не приходится. Табуированность сказок указывается прямо в названии.

Но, наверное, после такой преамбулы большинству читателей сразу захочется ознакомиться с содержимым книги? Основной корпус сборника Афанасьева составляют сказки непристойного, эротического содержания. Те сказки, которые были очень распространены в русском быту и в крестьянской среде, хотя обычно рассказывались лишь в определенной аудитории и, видимо, в особых ситуациях. Наряду с непристойными, эротическими сказками в сборнике Афанасьева можно найти антиклерикальные истории, высмеивающие попов. Нередко эти темы объединяются, и мы имеем непристойные рассказы о священнослужителях. Характерно, наконец, что среди «заветных сказок» имеются тексты не только антиклерикальные, т. е. против недостойных служителей культа, но направленные и против самого культа, что популярности книге в современном православном государстве также не добавляет. Нужно ли добавлять, что все фольклорные произведения записаны живым могучим языком, то есть слово из трех букв, которое пишут на заборе, может встречаться по несколько раз на одной странице.

Казалось бы, после всего вышеперечисленного было бы разумно сделать вывод об узкоспецифичности издания и популярности книги в сфере коллекционеров, фольклористов или, на худой конец, лингвистов, а отнюдь не размахивать кулаками, требуя корректуры и редактуры. Но товарищу Федоткину из депутатского кресла оказалось виднее.

^ ШАЙКА РАСТЛИТЕЛЕЙ-КЛАССИКОВ

Если отвлечься от Афанасьева, который в свете последних событий уже извертелся в гробу, непристойные сказки встречаются у разных народов, и в этом отношении русские непристойные сказки не представляют собой чего-либо особенного. В плане сюжета «Русские заветные сказки» удивительно похожи на французские фаблио, немецкие шванки, польские фацеции и, наконец, известные порнографические новеллы Поджио и Боккаччо (тем более, что сами сюжеты такого рода легко заимствуются и обнаруживают способность к миграции). К слову, Джованни Боккаччо факультативно проходят на уроках литературы в средних классах школы, и никто не видит в этом особого криминала.

Зато стремление углядеть мелкие грешки у великих авторов наблюдаются все чаще и чаще во власть предержащих кругах. Так, в Иваново прокуратура Фрунзенского района возбудила уголовное дело по статье за незаконное распространение порнографии, фигурантами по которому проходили… Михаил Лермонтов и Козьма Прутков. Районной прокуратуре было представлено несколько изданий: «Стихи для взрослых» Александра Пушкина, сборник с таким же названием Михаила Лермонтова, «Русские заветные сказки» Александра Афанасьева, «Запретные плоды раздумий и поэтических фантазий» Козьмы Пруткова, «Русский эротический фольклор» и сборник любовной лирики Востока «Нежная ночь любви» (в котором, в частности, опубликованы стихи Омара Хайяма и Нагаи Акиры). Ознакомившись с двумя изданиями «Стихи для взрослых» Лермонтова и «Запретные плоды раздумий и поэтических фантазий» Козьмы Пруткова, экспертный совет однозначно признал, что это порнография. «Русские заветные сказки» Александра Афанасьева эксперты порнографией не признали, сославшись на то, что книга относится к русскому фольклору. Теперь же Александру Николаевичу со своими сказочками отвертеться не получится. Великий фольклорист, по всей видимости, составит компанию другим охальникам от классической литературы – Лермонтову и Пруткову.

…Меня мучает единственный вопрос. Если чиновники так рьяно взялись за чистку рядов русских классиков, то почему до сих пор книжные полки магазинов украшены шедеврами маркиза де Сада? Не иначе как наши депутаты к своему возрасту смогли осилить только сказки и школьную программу за 9-й класс.


^ Александр Николаевич Афанасьев

и его фольклорные сборники.




 

Подлинная биография знаменитого издателя русских народных сказок еще не написана. В его жизни много загадочного - и, без сомнения, по той причине, что о нем судили преимущественно на основе подцензурных публикаций и немногих биографических факторов, попавших в печать. Знали, какие статьи и где он напечатал, какие сборники составил, какие издал архивные материалы в редактировавшихся им "Библиографических записках". Меньше, хотя тоже известно, что Афанасьев побывал за границей, посетил Германию, Италию, Англию, радовался в Неаполе победам Гарибальди, был в Лондоне у А.И. Герцена. Многие осведомлены о том, что трехтомное исследование Афанасьева "Поэтические воззрения славян на природу" (М.,1865-1869) было принято современниками с существенными оговорками. Что же сказок и легенд, то как-то повелось думать, что заслуга Афанасьева тут минимальная - фольклор сам говорил за себя, и ученый, мол, был лишь добросовестным публикатором.
Редкий из писавших об Афанасьеве не считал нужным отметить, что на его лежит печать миновавшего времени - особенно в заблуждениях и односторонности. Однако - странное дело! - эти суждения нисколько не мешали известности Афанасьева. Он не был забыт, что обычно случается с теми, кто действительно устарел.
Историки продолжают ценить архивные публикации Афанасьева, его труды, посвященные журнальной сатире XVIII века, письмам Петра Первого, древним дипломатическим актам, другие работы, в которых были обнародованы ценные исторические документы с текстологическими и бытовыми пояснениями. Любитель всякой старины, Афанасьев имел привычку бывать на толкучке у Сухаревой башни - там он приобретал старинные рукописи и книги. Из находок составилась большая и ценная библиотека - Афанасьев извлекал из нее сведения для истории русской культуры.
Литературоведы не забывают заслуг Афанасьева как публикатора писем и стихотворений А.С. Пушкина, как автора статей о Н.И. Новикова, о сатирах А.Д. Кантемира, о Д.И. Фонвизине, К.Н. Батюшкове, А.И. Полежаеве, М.Ю. Лермонтове.
Продолжают ценить Афанасьева и этнографы. В работах о домовом, ведьме, ведуне, колдовстве, роде, языческих преданиях об острове Буяне, о разных "демологических" представлениях крестьян ученые находили сведения и факты, важные для народознания. Афанасьев писал обо всем с обстоятельностью и с равно глубоким знанием дела - касалось ли это внутреннего устройства избы или поверий о леших, таможенных пошлин или какого-нибудь народного обычая.
Афанасьев родился в 1826 году в уездном городке Богучаре Воронежской губернии, в семье уездного стряпчего. Отец ценил в людях образование и , хотя воспитывался "на медные деньги", слыл за самого умного человека в Бобровском уезде, куда со временем перебралась семья Афанасьевых. Из семилетнего обучения в Воронежской гимназии, равно как и из проживания в Боброве, по словам самого Афанасьева, он "мало вынес отрадных впечатлений". Тупая зубрежка, учителя - педанты, телесные наказания, грубые шалости сверстников, уездные сплетни, взаимное недоброжелательство, пустые ссоры, мелочное самолюбие навсегда могли отвратить от высоких стремлений, но Афанасьев нашел в себе силы преодолеть инерцию среды, в которой, как он сказал позднее, отсутствовала "общественность".
В 1844 году по окончании курса в гимназии восемнадцатилетний Афанасьев приехал в Москву и поступил на юридический факультет университета. Четыре года, проведенные в его стенах, стали временем, когда сложились основы передовых убеждений Афанасьева. В университете была им была написана первая статья "Государственное хозяйство при Петре Великом" (опубликована в № 6 и 7 журнала "Современник" за 1847 год).
В жизни каждого человека случаются события, которые надолго определяют дальнейший ее ход. О том, что произошло 21 сентября 1848 года, Афанасьев рассказал в письме к отцу: "В Москве был министр Уваров, и в университете кандидаты и студенты читали в присутствии профессоров, министра и разных любителей лекции. Я прочел коротенькую лекцию… Она вызвала несколько замечаний со стороны министра, с которыми, однако, я не догадался тотчас же согласиться…" Сын щадил чувства отца: скандал был достаточно громкий. Афанасьева сочли тем, кому не следует в дальнейше6м заниматься изучением древнерусских законов. Царский министр был раздражен.
Вскоре после посещения университета Уваровым, в октябре 1848 года, хорошо осведомленный в настроениях властей, осторожный и умеренный К. Д. Кавелин писал Афанасьеву, в недавнем прошлом своему слушателю: "У Вас есть наклонность стать археологом; Вам надо ее переламывать. Это и для Вас лично необходимо…" Но Афанасьев был, однако, не из тех, кого могли остановить препятствия.
Год спустя, Афанасьев занял место в Московском Главном архиве Министерства иностранных дел. Здесь он прослужил до 1862 года - целых тринадцать лет. О том, чем были заняты его досуги в эту пору, можно судить по многочисленным работам, опубликованным в журналах и специальных научных сборниках. Но далеко не все и в том виде, в каком он желал видеть свои работы, появлялось перед читателями. Спустя некоторое время у Афанасьева возникает мысль: "Если бы кто вздумал записывать все ходячие слухи, как образчик современного настроения общественного мнения, собирать все доступные частные письма, почему - либо интересные, и сочинения, подвергнувшиеся цензурной опале, - я думаю, лет в десять составился бы прелюбопытный и поучительный сборник".
Свое намерение Афанасьев осуществил. Страницы его Дневника заполнены сведениями, фактами, суждениями, которые не под каким видом не могли попасть в печать. Это тайная тайных, сокровенная история современной жизни, к которой Афанасьев причастен и к которой восходят все его помыслы - идеи написанных статей, замыслы осуществляемых сборников. Из строго объективных дневниковых записей обрисовывается в высшей степени симпатичный облик их автора.
Записи свидетельствуют о постоянном и неослабевающем внимании Афанасьева ко всему, что касалось слухов о предстоящей отмене крепостного права. "Эмансипация" всецело захватила Афанасьева, и он следит за малейшими признаками желанных перемен в России.
Афанасьевский Дневник по праву может быть признан живым и обстоятельным документом о развитии освободительного движения в России с конца 40-х годов до начала 60-х. В 1862 году в целях личной безопасности Афанасьев прекратил свои записи.
Афанасьев жил политическими событиями времени, горячо сочувствовал угнетенным крестьянам, питал вражду к помещичьему всевластию, был критиком царской реформы, презирал духовенство, понимая, какую роль оно играет, охраняя существующие порядки. Только одно это дает Афанасьеву право на почетное имя демократа - сторонника решительных освободительных преобразований в России.
Смелым делом явилось составление Афанасьевым сборника "Русские заветные сказки", среди которых было немало антипоповских: "…героем подобных рассказов, - писал Афанасьев, - чаще всего бывает попов батрак. Здесь много юмору и фантазии дан полный простор". Часть сказок была получена Афанасьевым от В. И. Даля, который, передавая их Афанасьеву, сожалел, что их "печатать нельзя". "А жаль, - продолжал Даль,- они очень забавны".
Рукопись "Заветных сказок" сохранилась. Она датирована 1857 - 1862 годами, имеет помету: "собраны, приведены в порядок и сличены по многоразличным спискам А. Афанасьевым ", снабжена предисловием, которое, без всякого сомнения, указывает на намерение Афанасьева издать сказки.
Издание "Заветных сказок" было осуществлено, надо думать, не без какого - то участия Афанасьева, правда, пока трудно сказать - прямого или косвенного. Сборник был отпечатан в русской типографии в Женеве.
^ Демократизм Афанасьева всего ярче выразился в подготовленном и осуществленном им обширном, капитальном издании всех известных народных сказок.
Сказки, изданные Афанасьевым в 1855 - 1863 годах (в восьми выпусках) с невиданной до той поры полнотой, с редкой тщательностью и обдуманностью, сразу после выхода в свет сделались неотъемлемой частью нашей национальной демократической культуры.
Известно, что Афанасьев осмысливал русские сказки в понятиях так называемой "Мифологической школы". Это направление в науке о фольклоре характеризуется особым методом. Его приверженцы усматривали в происхождении народно - поэтических образов зависимость от древнейших мифов и сводили смысл произведений фольклора к выражению немногих понятий и представлений, порожденных обожествлением природы - солнца и грозы.


Современная наука не может согласиться со взглядами Афанасьева как последователя господствовавшей в его время теории, но, не принимая концепции, нельзя проходить мимо многочисленных и многообразных, сделавших бы и ныне честь любому современному исследователю, верных конкретных толкований фольклора, не затронутых крайними общеконцептуальными соображениями. В разысканиях Афанасьева открывается достаточно широкая область такого исследовательского поиска, который при ином общем взгляде может оказаться чрезвычайно полезным и нужным.
^ Комментарий Афанасьева к сказкам в той части, которая не затронута общими мифологическими соображениями, во многом остается правильным и сохраняет научную ценность.
Мифологическое объяснение сказок менее всего затронуло собственно фактическую основу комментария.
Теоретические заблуждения не закрыли для Афанасьева непосредственной поэтичности самих сказок. Он тонко чувствовал очарование и прелесть сказочного вымысла: “… в них столько истинной поэзии и столько трогательных сцен!” – восклицал он. Афанасьев ценил сказку и как выражение высокого нравственного идеала и благородства народа: “… сказка, как создание целого народа, не терпит ни малейшего намеренного уклонения от добра и правды; она требует наказания всякой неправды и представляет добро торжествующим над злобою”.
Незадолго до смерти Афанасьев успел осуществить давнее свое намерение – издал для детей сборник сказок, отобранных из большого свода, - “Русские детские сказки”. Тут будет уместным заметить, что свой полный свод сказок Афанасьев никогда не считал годным для детского чтения. Сказки, в него включенные, сохраняли особенности местных народных говоров, подробности, которые могли ранить детскую душу преждевременным знанием действительности. Напротив, детское издание было всецело приспособлено для использования сказок в качестве домашнего чтения. Выход “Детские сказок” был последним утешением Афанасьева. Царская цензура до последних дней, как и ранее, не оставляла его в покое.
В пору, когда детский сборник появился в продаже, реакционная печать вкупе с властью вела травлю всего, что несло на себе печать демократизма. Дело дошло до того, что сказки народа сочли вредными, не соответствующими требованиям образования и воспитания.



С каждым годом все дальше отодвигается в прошлое девятнадцатое столетие. Афанасьев был современником Н.В. Гоголя и М.С. Щепкина, А.И. Герцена и Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова и Н. Г. Чернышевского, тех, кто вошел в историю под именем людей “сороковых” и “шестидесятых” годов. Он и сам принадлежал к этой когорте славных деятелей, много потрудившихся на общественном поприще в борьбе за основы демократической национальной культуры и уклада жизни, свободного от угнетения и насилия. Это и доставило Александру Николаевичу Афанасьеву непреходящую славу в памяти поколений.

Скачать 160.71 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты