Домой

Гаврилов Б. И.,"Долина смерти. Трагедия и подвиг 2-й ударной армии"




НазваниеГаврилов Б. И.,"Долина смерти. Трагедия и подвиг 2-й ударной армии"
страница15/25
Дата10.03.2013
Размер3.45 Mb.
ТипКнига
Военный совет политическое управление
Подобные работы:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25

1 мая на фронте 305-й дивизии изменений не произошло. Главные удары врага на южном фланге коридора по-прежнему отражала 65-я дивизия. В 16 часов после артподготовки и сильного артиллерийско-минометного налета неприятель перешел в новое наступление на Теремец-Курляндский. Вражескую атаку отразил 431-й стрелковый полк 65-й дивизии и пять танков Т-34 193-го танкового батальона. На участке 38-го полка у Южной дороги немцев даже удалось сбить с их позиций и отогнать назад, но два наших танка были подбиты, два сгорели и еще два застряли в болоте, в 193-м батальоне остался в строю всего один танк. В конце концов противник опять прорвался на стыке 305-й и 65-й дивизий и соединился со своей северной группировкой. И без того узкий коридор снова перестал действовать.

Утро 2 июня началось с налетов вражеской авиации. Первые бомбы на переправы через Волхов посыпались в 5 часов 30 минут. В это утро один батальон 372-й дивизии был передан на усиление 65-й дивизии. Но едва он подошел к Теремцу-Курляндскому, как подвергся бомбежке 40 вражеских самолетов. Батальон понес большие потери, задуманный контрудар не состоялся.

Днем в состав 52-й армии прибыли подразделения 150-го укрепленного района. Им предстояло в соответствии с пунктом "2.в." директивы Ставки от 21 мая 1942 г. обеспечить прикрытие плацдарма на участке Спасская Полисть, Мясной Бор, Земтицы. Но вместо этого частям укрепрайона приказали сменить 299-й стрелковый полк 225-й дивизии и приступить к устройству долговременной обороны по восточным берегам рек Волхов и Малый Волховец и озера Ильмень, т.е. гораздо южнее указанного в директиве района и даже вне плацдарма. Тем самым командование фронта и 52-й армии получили возможность снять целый полк на второстепенном участке и перебросить его на более важное направление. Однако приказа следовать в Мясной Бор полк не получил и остался в резерве дивизии. Для освобождения Южной дороги 52-й армии придали 25-ю кавалерийскую дивизию в пешем строю. Вместе с одним стрелковым батальоном 38-го полка 65-й дивизии и десятью танками 7-й гвардейской танковой бригады их объединили в ударную группу. Ей предстояло деблокировать окруженную армию.

Весь следующий день, 3 июня, авиация противника группами по 10-15 самолетов продолжала бомбить и штурмовать позиции 65-й дивизии. Немецкий самолет-корректировщик шесть часов висел над Мясным Бором и Теремцом-Курляндским, направляя огонь орудий и минометов по замеченным живым целям. Потери в наших частях были весьма значительны. Однако 38-й полк Н.И.Кулакова из 65-й дивизии отразил две атаки противника. К исходу дня на участке 38-го полка командование 52-й армии предприняло контратаку остатками разбитого батальона 372-й дивизии. Атака заставила неприятеля перейти к обороне по восточной опушке леса западнее Теремца-Курляндского.

В разгар боев 65-ю дивизию посетила делегация жителей Иркутской и Омской областей. Делегаты привезли подарки и письма, многие отыскали в дивизии своих земляков и знакомых.

Но на фронте, конечно, было не до гостей. Генерал М.С.Хозин неотлучно находился в штабе Волховской группы. Он тяжело переживал гибель тысяч людей, чувствовал свою вину и думал о возможных последствиях. С середины мая у него развился (очевидно, на нервной почве) сильный фурункулез. Ведущий хирург А.А.Вишневский лично делал М.С.Хозину аутогемотерапию: переливание крови из вены в мягкие ткани.

Днем 3 июня к Мясному Бору подошла свежая 165-я стрелковая дивизия. Без всякой подготовки ее бросили в бой за коридор. В жестоком бою немцы уничтожили половину личного состава дивизиии, остатки ее подразделений пришлось вывести из боя. Вместо них в огонь направили части 374-й дивизии, но положение выправить не удалось.

В 13 часов 55 минут того же дня Генеральный штаб отправил М.С.Хозину директиву с приказом мобилизовать все силы для вызволения 2-й ударной армии из кольца. В директиве, в частности, говорилось: "Действия по уничтожению противника в районе Спасская Полисть и Приютило проводятся крайне медленно. Противник вами не только не уничтожается, а наооборот, перейдя к активным действиям, преградил пути отвода 2УА, разгадал наш маневр по ее отводу/.../

Попытки войск пробить брешь в боевом порядке противника оказываются малоуспешными. Основной причиной этого нужно считать не только медлительность ваших мероприятий, но и ввод сил по частям/.../

Вы вводите в бой соединения разрозненно, они, неся излишние потери и не добившись результата, теряют в значительной мере боеспособность. Считаю необходимым рекомендовать организацию более серьезного удара, большей частью пехоты с привлечением всей наличной артиллерии, гвардейских минометных частей, танков и авиации. Промедление и нерешительность в этом деле чрезвычайно опасны, ибо все это дает противнику изо дня в день сильнее закрепляться на перехваченных им путях отвода 2УА. Василевский, Боков".

В свойственной ему мягкой манере первый заместитель начальника Генштаба А.М.Василевский рекомендовал М.С.Хозину не распылять силы, а собрать их в один кулак и без промедления нанести врагу решительный удар. Хозин сам понимал, что нельзя позволить немцам закрепиться в коридоре. Именно поэтому он бросал в бой все, что удавалось "наскрести" по всем армиям Волховской группы. Он не мог ждать, пока эти подразделения соберутся воедино — сопротивление врага в коридоре с каждым часом нарастало. По той же причине все прибывшие пополнения немедленно поступали в распоряжение атакующих частей. Конечно, можно было перебросить сюда еще одну дивизию из 4-й армии, но тогда требовалась предварительная перегруппировка сил в самой 4-й армии, ибо в противном случае оголился бы и без того слабо прикрытый северный фланг Волховской группы. Но для перегруппировки тоже требовалось время.

В поисках выхода Хозин и штаб группы приступили к кадровым перестановкам. Вместо полковника П.И.Соленова командиром 165-й дивизии назначили командира 58-й стрелковой бригады полковника В.И.Морозова, а 58-ю бригаду принял командир ее 1-го батальона майор Гусак. Сняли также начальника штаба 165-й дивизии майора Назарова, его место занял майор Дзюба. Был заменен и комиссар дивизии старший батальонный комиссар Илиш. В 372-й дивизии командира полка Д.С.Сорокина заменили полковником Н.И.Синегубко. Перестановки затянулись до 10 июня, а бои между тем продолжались.

2 июня на сторону врага перешел помощник начальника 8-го отдела штаба 2-й ударной армии техник-интендант 2-го ранга С.И.Малюк. Он передал немцам шифрованные документы, из которых неприятель узнал план отхода, боевые возможности и расположение частей армии. Теперь немцы знали все. Отныне только мужество и стойкость могли спасти воинов 2-й ударной. Все, что происходило до сих пор, было лишь прелюдией к трагедии, которая начиналась теперь в волховских лесах.

5 июня 2-я ударная и 59-я армии нанесли встречный удар и к 12 часам дня 59-я армия вышла к реке Полисть. Но врагу удалось с запада ворваться в боевые порядки 2-й ударной и 6 июня опять закрыть коридор. 6 дивизий и 7 бригад оказались в окружении. Вместе с ними остались в кольце не успевшие проскочить коридор подразделения других частей и соединений, например, 3-й гвардейский полк 4-й гвардейской дивизии.

Когда в середине мая 4-я гвардейская уходила в тыл на переформирование, 3-й полк полковника А.В.Слепко оставили на прежних позициях до замены другими частями и подчинили непосредственно штабу 2-й ударной армии. Дни шли, а смены все не было. Лишь 4-го июня бойцы 92-й дивизии сменили гвардейцев. Но за пять дней до этого, 30 мая противник перекрыл коридор. Полк остался в окружении, его передали в резерв 2-й ударной и он участвовал в боях на угрожаемых направлениях.

А тем временем кольцо вокруг 2-й ударной сжималось быстро и неотвратимо. Секретарь Военного совета 2-й ударной армии батальонный комиссар Н.М.Коровичев и офицер по особым поручениям члена Военного совета армии Я.С.Бобков вылетели в штаб оперативной группы войск волховского направления. Член Военного совета армии дивизионный комиссар И.В.Зуев приказал им лично доложить начальнику штаба группы генерал-майору Г.Д.Стельмаху о тяжелом положении 2-й ударной. Г.Д.Стельмах выслушал их и пообещал сообщить в Ставку. На следующий день из кольца вывезли самолетом тяжело раненого начальника артиллерии 2-й ударной армиии Г.Е.Дегтярева. Он подтвердил информацию о состоянии войск за Мясным Бором.

Белые ночи и превосходство немецкой авиации не позволяли наладить снабжение армии воздушным путем. Нормы питания, которые и так были меньше ленинградских блокадных, постояннно сокращали. Появились случаи людоедства. Один из них, например, приведен в докладной записке начальника особого отдела НКВД Волховского фронта старшего майора госбезопасности Мельникова заместителю наркома внутренних дел В.С.Абакумову от 6 августа 1942 г. Мельников сообщает, что между 12 и 18 июня "зам. нач. политотдела 46-й дивизии Зубов задержал бойца 57-й стрелковой бригады Афиногенова, который вырезал из трупа убитого красноармейца кусок мяса для питания. Будучи задержан, Афиногенов по дороге умер от истощения. Такие случаи, по свидетельству ветеранов Мясного Бора, были хоть и единичны, однако нередки. В частности, бывший комиссар 59-й бригады И.Х.Венец рассказывал, как он однажды застал бойца, который запихивал в противогазную сумку вырезанную у трупа печень. Венец и другие очевидцы сообщают, что людоедов расстреливали на месте без суда и следствия.

Тяжелее всех в окружении приходилось раненым. На 10 июня их скопилось в кольце 5 тысяч, совершенно беззащитных под смертельным огнем. Госпитали, медсанбаты и медсанроты скитались по лесам в поисках сухих и относительно безопасных мест. Вот как пишет об этом бывшая медсестра 59-й бригады Е.Л.Балакина (Назарова): "Мокрые, холодные, голодные как затравленные зайцы, всюду натыкались (мы - Б.Г.) на немцев и снова поворачивали назад. На ходу саперы делали настилы для лошадей с повозками, на которых везли медицинское оборудование и др. Лошади гибли одна за другой, засасывали болота, это страшная картина. Целыми днями мы, мокрые по пояс, бродили с баграми между деревьев. Не помню, сколько времени мы так бродили, но где-то 6-7 дней прошло, когда ночью, наконец, пришли на крошечный пятачок сухой земли около речушки Глушица /.../ Голод был нестерпимый, поели всех лошадей да травку кислицу. Ни хлеба, ни сухарей. Иногда прорывались У-2, сбрасывали сухари в бумажных мешках и почту, а также листовки, которые вселяли в нас надежду на спасение/.../

Кончался перевязочный и хирургический материал /.../ Сорванные тесемки на индивидуальных пакетах расщепляли, стерилизовали и перевязывали сосуды во время операций/.../ Люди пухли с голода. Два санитара умерли на ходу от истощения. Раненым кроме хвойного горячего чая ничего не давали - нечего было давать. Сырость, голод, комары, холод изводили. Даже лечь было негде, так как под ногами было колеблющееся торфяное болото/.../ День и ночь над головой с воем проносились снаряды и мины, иногда были разрывы рядом с нами, так было прямое попадание в хибарку, где была расположена прокуратура и особый отдел (рядом на той же горке, но вне верхового болота, размещался штаб армии — Б.Г.). Целыми днями вился над головой корректировщик, а за ним налетали бомбардировщики или черные как смерть самолеты с белой свастикой и на бреющем полете включали адскую сирену, от которой стыла в жилах кровь /.../ Мы ждали помощи и надеялись, что она придет. День и ночь телефонист не бросал трубку, не отходил от аппаратуры /../, ждал приказа о выходе".

8 июня по приказу Ставки Волховский фронт был восстановлен. Командовать им вновь стал К.А.Мерецков. М.С.Хозина "за несвоевременный отвод войск 2-й ударной армии" сняли с командования Ленинградским фронтом и отправили на Западный фронт командовать 33-й армией. Войска Ленфронта принял генерал Л.А.Говоров.

Сдав 33-ю армию Хозину, Мерецков в тот же день, 8 июня, прибыл в Ставку. Мерецкова вызвали на заседание Политбюро ЦК ВКП(б), где Сталин объявил ему о новом назначении и приказал вывести 2-ю ударную из кольца, хотя бы без тяжелого оружия и техники. Помочь резервами Ставка не могла — под Харьковом немцы окружили три наших армии.

Вместе с К.А.Мерецковым в штаб Волховского фронта приехал из Москвы А.М.Василевский. После доклада о положении 2-й ударной армии они приказали немедленно пробить коридор к окруженным и лично руководили операцией с командного пункта 52-й армии. К деревне Мясной Бор подошли из состава 52-й и 59-й армий три стрелковые бригады и танковый батальон неполного состава. Их свели в две группы и на рассвете 10 июня они нанесли удар по противнику, но успеха не имели из-за малочисленности собранных сил и поспешности подготовки. К тому же вражеские пикировщики засыпали нашу пехоту бомбами.

В штабе 2-й ударной армии некоторые командиры, узнав о подготовке прорыва, самовольно сколачивали группы красноармейцев и пытались пробиться навстречу наступавшим. Так вышел из окружения начинж 2-й ударной полковник И.П.Мельников с группой своих саперов. Он был настолько измучен, что не мог отвечать на вопросы и его сразу отправили за Волхов, лечиться. Использовать служебное положение в личных целях, для своего спасения не разрешают ни мораль, ни воинский устав. Однако командование фронта относилось к таким происшествиям с пониманием: офицеров не наказывали, а солдат после короткого отдыха ставили в строй.

В окружении вместе со 2-й ударной армией продолжала находиться 305-я дивизия 52-й армии. Кроме того, на северном фланге коридора немцы отрезали от 372-й дивизии 59-й армии ее 1240-й полк. Полк действовал вместе с партизанской бригадой Е.Ф.Туваловича и вместе с нею попал в окружение. 1236-й и 1238-й стрелковые полки и 941-й артполк 372-й дивизии продолжали драться за коридор, пробиваясь к окруженным.

Люди в окружении были истощены настолько, что некоторые уже не могли стоять, а противник усиливал натиск с каждым днем. 14 июня немецкий летчик Р.Видеман записал в дневнике: "Наша авиация работает здорово. Над болотом, в котором сидят русские Иваны, постоянно висит большое облако дыма. Наши самолеты не дают им передышки. А они все же не сдаются в плен. Вчера мы дали подписку: умрем, но русских из болота не выпустим. Пусть дохнут с голоду в этом котле/.../".

Небольшие авиационные силы Волховского фронта сражались с небывалой перегрузкой. Особенно большую боевую работу выполняли штурмовики Ил-2. 14 июня в районе Ольховки они атаковали сосредоточенные для удара 40 танков противника. Летчики с одного захода уничтожили 14 танков, еще шесть подбили пехотинцы-бронебойщики. Другая группа штурмовиков разгромила в этот день немецкую автоколонну у Финева Луга. Не следует, таким образом думать, что Волховский фронт и воины 2-й ударной армии не наносили врагу ответных ударов. Они сражались упорно и, несмотря на огромное превосходство врага, эти бои обходились немцам недешево. Весь Мясной Бор и соседние леса были завалены трупами немецких солдат и офицеров: немцы не успели их убрать, а красноармейцы не хотели иметь с ними дело под огнем противника. В мае-июне в батальонах вражеских дивизий оставалось по 40-70 чел. Немцы перебрасывали под Мясной Бор маршевые батальоны по воздуху из Германии, делая все, чтобы не допустить прорыва окруженных. Волховский фронт перемалывал эти резервы, но взамен поступали новые.

Одновременно с наступлением против 2-й ударной армии неприятель нанес сильные удары по плацдарму 4-й армии, где оборонялась 310-я дивизия генерала Н.М.Замировского. Плацдарм протяженностью 30 км был важен в тактическом отношении и утром 23 мая неприятель приступил к его ликвидации. Бои продолжались по 9 июня включительно. Немцы предприняли 14 атак, потеряли много танков, более полка пехоты. 310-я дививзия тоже понесла значительные потери, но свои позиции отстояла.

Германское командование продолжало концентрацию сил против 2-й ударной армии. С запада, со стороны Керести, действовала группа "Герцог" (291-я, 254-я немецкие пехотные дивизии и 285-я охранная дивизия). С севера — 215-я, 121-я и 61-я пехотные дивизии, полицейская дивизия СС, а также отдельные подразделения, переброшенные из других дивизий фронта и сведенные в бригады "Кехлинг", "Бассе" и "Шнейдлис". С юга — группа "Хоппе" (126-я пехотная дивизия, усиленная подразделениями из других частей, 58-я и 81-я пехотные дивизии, 2-я пехотная бригада СС), группа "Яшке", составленная из отдельных подразделений, и иностранные легионы.

13 июня Военный совет и Политуправление Волховского фронта выпустили в виде листовки обращение к воинам 2-й ударной армии с разъяснениями причины отхода с захваченных рубежей и призывом полностью разгромить врага в 1942 г. Подлинник листовки хранится в семейном архиве покойного писателя С.С.Гагарина, он опубликовал ее текст в своем романе "Мясной Бор". Листовка является редчайшим документом эпохи, отражая ее дух и специфику. Поэтому и здесь она в свою очередь воспроизведена полностью:

"Смерть немецким оккупантам! ДОБЛЕСТНЫЕ ВОИНЫ 2-й УДАРНОЙ АРМИИ!

В огне и грохоте орудий, лязге танков, реве самолетов, жестоких схватках с гитлеровскими мерзавцами завоевали вы славу доблестных воинов Волховских рубежей.

Мужественно и бесстрашно, в течение суровой зимы и весны, вели вы борьбу с фашистскими захватчиками.

Боевая слава воинов 2-й ударной армии золотыми буквами запечетлена в истории Великой Отечественной войны.

Сейчас, когда потребовала обстановка, по приказу командования фронта армия занимает новые, более выгодные рубежи для обороны и наступления, чтобы еще крепче, еще сильнее бить врага, уничтожать его живую силу и технику, срывать его планы. Организованно занимая новые рубежи, 2-я ударная армия одновременно наносит сокрушительные удары по врагу. Тысячи немцев кормят могильных червей под Красной Горкой, Червино, под Дубовиком и Еглино.

Наши силы велики, и они могут быть умножены — это уже почувствовали на своей шкуре немецко-гитлеровские мерзавцы.

Мы теперь несравненно лучше, чем в прошлом году, вооружены для борьбы с вражескими танками и самолетами, для борьбы за победу и в воздухе, и на земле.

От каждого воина 2-й ударной требуется величайшая дисциплинированность и организованность. Каждый боец должен сражаться отважно, держаться непоколебимо, быть готовым скорее погибнуть смертью храбрых, чем не выполнить воинский долг.

Товарищи бойцы, командиры и политработники 2-й ударной армии!

Ни минуты успокоенности и благодушия. Помните, что врагу нанесены сильные удары, но враг еще не разбит, он коварен и лют, готов на всякие подлости, провокации, гнусности. Будьте бдительны, дисциплинированы, подтянуты. Решительно ведите борьбу с трусами, паникерами, распространителями провокационных слухов. В обороне и наступлении будьте непоколебимыми, упорными и настойчивыми — в этом ваш долг, долг воина Красной Армии перед матерью-Родиной. Беспощадно истребляйте коричневую чуму. Каждый убитый фашист, каждое уничтоженное орудие противника, каждый взорванный, сожженный танк, каждый сбитый фашистский самолет — все это приближает день гибели гитлеровской грабьармии.

Партия, советское правительство и вождь народов Народный Комиссар Обороны товарищ Сталин поставили перед воинами Красной Армии задачу — в 1942 г. полностью разгромить фашистскую грабьармию.

Выше боевые знамена, овеянные славой в боях с немецкими оккупантами! Свято храните и множьте героические традиции 2-й ударной армии!

Воинским умением и стойкостью обеспечим разгром врага в 1942 году.

Нас ведет к победе Сталин!

Смерть немецким оккупантам!

Да здравствуют воины 2-й ударной армии!

Да здравствует наша победа!

^ ВОЕННЫЙ СОВЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ

ФРОНТА ФРОНТА".

Листовка, несомненно, предназначалась для укрепления боевого духа армии, поэтому в ней нет всей правды о положении 2-й ударной. Воинов армии призывали "держаться неколебимо", их ратный труд получил высокую оценку: "боевая слава", "золотыми буквами"... Если бы они знали, что пройдет совсем немного времени и жертва их станет не нужна, все будет забыто — и страдания, и "героические традиции" и на многих из них, на живых и мертвых, ляжет черная тень генерала Власова...

24 мая в соответствии с планом первыми начали отход 382-я дивизия, 59-я и 25-я бригады. 59-я бригада занимала позиции в центре участка, 25-я бригада располагалась на ее левом фланге, 382-я дивизия — на правом. 59-й бригадой с апреля командовал подполковник С.А.Писаренко, прежнего командира И.Ф.Глазунова перевели в штаб армии. По плану операции бригада должна была сразу занять второй рубеж обороны и обеспечить проход войск прикрытия, после чего следовать в район сосредоточения. Командование бригады надеялось выйти за Волхов уже 28-29 мая. Однако план отхода бригады оказался нарушен. Из двух условных сигналов — пожар в деревне справа, в расположении 382-й дивизии и сигнал по рации — она получила только один — пожар. Радиосигнал не поступил. Бригада долго ждала его, теряя время. А противник между тем начал обходить ее с фланга, чтобы отрезать единственный путь отхода через Дубовик. Комбриг А.С.Писаренко решил больше не медлить. Он приказал оставить позиции и батальоны 59-й бригады двинулись к первому рубежу прикрытия. Параллельно с 59-й отходила 25-я бригада и 382-я дивизия. Немцы тут же начали преследование. На первом рубеже у станции Радофиниково и деревни Дубовик неприятель сделал попытку окружить 25-ю и 59-ю бригады. Станция несколько раз переходила из рук в руки; наконец, 25-я бригада отбилась от немцев. 59-й бригаде у деревни Дубовик удалось воспользоваться темнотой и под вражеским огнем втянуться по дороге в лес, куда противник ночью не пошел. Основной рубеж 59-я бригада заняла благополучно. Но едва через ее позиции прошли отходившие войска, как пьяные немцы кинулись на боевые порядки 59-й. Они рассчитывали на легкий успех, но их встретил пулеметный огонь. Отбив атаки и передав позиции войскам прикрытия, 59-я бригада ночью отошла, затем миновала последний рубеж у Финева Луга и проследовала в район сосредоточения к Малому Замошью. Там она закрепилась у Южной дороги, недалеко от командного пункта 305-й дивизии.

382-я дивизия занимала рубеж в 15-км полосе между 59-й бригадой и 327-й дивизией, напротив деревень Глубочка и Верховье. С 28 марта дивизией командовал полковник К.Е.Карцев. Получив сигнал об отходе, 382-я дивизия оставила позиции и направилась к первому промежуточному рубежу. Штаб дивизии двигался отдельно от своих войск и не позаботился об устойчивой связи с полками. Противник воспользовался этим и окружил штаб. Комдив Карцев решил опередить врага и сам повел личный состав штаба в атаку. Немцы от неожиданности опешили, а тем временем инструктор политотдела И.А.Кудинов привел на помощь 1265-й полк и неприятеля отогнали. Дивизия вышла к главному рубежу и проследовала дальше, к Ольховке. Там в начале июня командование армии поручило К.Е.Карцеву возглавить выход группы соседних соединений, сосредоточенных на правом фланге окружения, но связь удалось установить только с 57-й бригадой. На совещании командиров решено было сосредоточиться на участке 59-й бригады у Большого Замошского болота, на левом фланге окружения. 382-я дивизия и 57-я бригада вышли к реке Глушица у Южной дороги и заняли оборону. Вскоре с севера подошли немцы, начались кровопролитные бои. В боях отличился 263-й саперный батальон дивизии под командованием майора И.С.Будимова. Воины батальона прикрывали минами дороги и тропинки, вели огневой бой как обычные стрелки. Командование армии согласилось с самовольной передислокацией 382-й дивизии ввиду ее безуспешных попыток разыскать другие соединения в отведенном для них районе. 382-я дивизия и 57-я бригада остались у Южной дороги.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты