Домой

1 Периодизация Блок двенадцать




Название1 Периодизация Блок двенадцать
страница2/9
Дата08.03.2013
Размер1.39 Mb.
ТипДокументы
Серапионовы братья
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9
3 М.Горький

Образ Клима Ивановича Самгина имеет огромное, еще не в полной степени оцененное, национальное и мировое значение. Это наиболее сложный, емкий и психологически тонкий образ во всем творчестве Горького. В романе нет ни одной сюжетной линии, которая не была бы непосредственно связана с Сам-гиным. Какая бы ситуация ни изображалась в романе, автора интересует поведение Самгина в данной ситуации, его точка зрения, его переживания. Клим Самгин является представителем русской буржуазной интеллигенции конца XIX — начала XX века. Все оттенки ее психологии, все ее колебания, блуждания и тайные вожделения запечатлены в его образе.

Внешность Самгина отмечена ординарностью. “А лицо у вас обыкновенное”, — сказала ему Тося. Когда он родился, родители долго думали, какое ему дать имя. Отец назвал его Климом, говоря: “Простонародное имя, ни к чему не обязывает...” Претензия на героическую судьбу у нашего героя проваливается сразу же. С детских лет Клим решил “выдумать” себя, “иначе никто из взрослых не будет меня замечать”. Он также был озабочен своей оригинальностью.

Репетитор Самгина Томилин учил его: “Человек свободен только тогда, когда одинок...” Самгин считает, что в одиночестве есть что-то героическое. Он — герой ложных претензий. Не случайно образ Самгина окружен роем мотивов пустоты, призрачности, нереальности. Не случайно М. Горький неоднократно повторяет фразу: “Да был ли мальчик-то?”

Самгин из числа людей, которые “искали-искали свободы духа и, вот, будто нашли, а свободой-то оказалась бесцельность, надменная пустота какая-то...”

Трудно назвать другое произведение, в котором были бы даны различные образы опустошенности, как это сделал Горький в своем романе. И Самгин встает перед читателем как некий символ пустоты.

Самгин не красив и не уродлив. В его внешности нет ничего яркого. Мелкие, невыразительные черты лица. Клим Самгин вечно находится на грани между порядочностью и аморализмом. Он всегда колеблется и никогда не может двинуться в ту или иную сторону. Он тяготеет к предательству, но сам

себе в этом ни за что не признается. Жизнь Клима Ивановича Самгина раскрыта Горьким как жизнь человека, постоянно находящегося в процессе довольно напряженных, мучительных исканий, но не способного что-либо найти, до конца самоопределиться. Над чем бы Самгин ни думал, сознание его всегда было на перепутье, на перекрестке людей и течений.

Он всегда опасался четкой постановки вопросов, твердых решений, стараясь “ставить свое мнение между да и нет”. Эту неустойчивость прививала Сам-гину вся обстановка, в которой он воспитывался.

Клим Самгин причислял себя к “лучшим людям страны”, но всерьез не задумывался над вопросом, какую позицию должны занимать эти люди к царящему мраку. Свое душевное состояние Клим еще в юности оценил как “смуту”. Зрелость не подарила ему тишины и ясности. Особенно трудным оказалось разобраться в собственной личности. Нередко он ловил себя на том, что “наблюдает за собой, как за человеком, мало знакомым ему и опасным для него”. Недовольство собой иногда превращается в чувство вражды к себе.

Самгин был бессилен выбраться из жизненной путаницы. Она росла и затягивала его. Постоянно боясь утратить свою индивидуальность, Клим не замечал, что он все больше утрачивает ее. Он довольно часто боится остаться наедине со своими мыслями.

Достигнув сорока лет, он говорит: “Я еще не познал себя”. Фраза эта вырвалась у него “неожиданно”, а неожиданные, непроизвольные высказывания Самгина были самыми искренними. “В сущности, я бездарен”, — признается Самгин в горькую минуту самопознания, наедине с самим собой.

Самгин бездарен в любви, в человеческих отношениях, в жизни. У него нет ни друзей, ни близких.

В противоречивой двойственности — весь Самгин. Носитель интеллекта, он тяготится им; представитель интеллигенции, он отрицает ее. Этот мотив самоотрицания в конечном счете приводит к самоуничтожению, пустоте, варварству.

В конце романа Самгин находится в состоянии полнейшей растерянности. Одинокий и опустошенный, он ставит все тот же роковой вопрос, который не давал ему покоя в юности: “Что должен делать я и что могу я сделать?”

Подводя итог жизни своего героя, Горький пишет: “Клим Иванович Самгин видел много, много слышал и пребывал самим собою как бы взвешенный в воздухе над широким течением событий. Факты проходили перед ним и сквозь него, задевали, оскорбляли, иногда — устрашали. Но все проходило, а он непоколебимо оставался зрителем жизни”.


Роман “Жизнь Клима Самгина” представляет собой нечто исключительное по своей насыщенности философскими и общественно-политическими идеями.

Замысел этой книги возник у Горького еще в 1907—1908 годах, когда буржуазная интеллигенция обнажила свое лицо, началось повальное предательство ею революции. Горький тогда и поставил своей целью разоблачить ренегатскую природу этой довольно значительной части русской интеллигенции, показать ее исторический путь.

Одной из первых попыток Горького в разрешении этой весьма важной политической задачи мож но считать незавершенную повесть “Записки доктора Ряхина”, начатую, по всей вероятности, в 1908 году. В образе циника и нигилиста Ряхина виден несомненный предшественник Клима Самгина. В Ря-хине уже намечалась самая характерная черта Клима Самгина, лежащая в основе социальной природы этого “героя” как общественного типа: стремление выдумывать себя.

В незавершенной повести “Все то же” (1915) мы видим новую попытку Горького изобразить самгин-ский тип. Герой повести “Все то же” Смагин тоже имеет склонность выдумывать себя, представлять себя значительнее, чем он есть. Вопрос о самгин-ском типе публицистически освещался Горьким и в его статьях “Разрушение личности”, “О цинизме” и других.

Обогащенный опытом Великой социалистической революции и строительства советской государственности, вооруженный учением марксизма-ленинизма, Горький осуществил свой давний замысел в грандиозном произведении, в котором он поставил своей целью изобразить весь комплекс общественно-исторической русской жизни самого сложного, драматического ее периода — периода “движения самих масс”, эпохи империализма и пролетарской революции.

“Жизнь Клима Самгина” — образец новаторского исторического жанра. В этом произведении во всех художественных образах, картинах, эпизодах, в конфликтах представлена русская история в ее революционном развитии за 40 лет — с 80-х годов XIX века до Октябрьской революции. Горький рассказывает о переломной эпохе в жизни России, когда в недрах ее созревали предпосылки социалистической революции, отражена политическая борьба всех основных классов страны, но и раскрывается глубоко и многосторонне идеологическая жизнь России за полустолетие.

Очень поражает энциклопедичность книги Горького: политика и экономика, философия и литература, искусство и культура в широком смысле этого слова. И все это взято, раскрыто в свете ожесточенной классовой борьбы с самодержавием и капитализмом.

В книге представлены самые разные слои населения, ничто не ускользнуло от взора художника. На страницах романа Горького тема народа раскрыта в многочисленных массовых сценах. Картины народного труда противостоят интеллигентским спорам, ярко прорисованные фигуры рабочих и крестьян выступают символом надвигающихся перемен.

Роман-эпопея “Жизнь Клима Самгина” — самое крупное, итоговое произведение Горького, так как в нем сконцентрировано многое из того, что волновало, постигалось и изображалось писателем в прежних его творениях.


4 Литературные группировки в 20-х годах

Ис-во должно быть профессиональным и тенденциозным. Нельзя писать романы и пьесы, не определив свое место в революционном мире. «Седьмой день» - когда мы хотим бескорысно наслаждаться миром (описание природы, созерцание, психологические тексты). Уход от борьбы за идеалом новой литературы. Пропагандировал искусство даже если художник выражал взгляды против социализма. Писатель должен подходить к миру со всей открытостью. Попутчик – человек, который приглядывается к сов. власти, но не знает, будет ли с ней до конца.

В конце 1922 г. образовалась группа ЛЕФ (Левый фронт искусства), куда входили В.Маяковский, Б.Арватов, В.Каменский, Б.Пастернак, Н.Асеев, В.Шкловский, О.Брик, С.Кирсанов, С.Третьяков, Н.Чужак. К ЛЕФу были близки, вызывавшие большой интерес у писателей-лефовцев, кинорежиссеры - С.Эйзенштейн, Д.Вертов, (Эсфирь Шубб -?), художники: Роченко, Лавинский, Степанова. Журнал «Новый ЛЕФ». Действенного революц. ис-ва, о внедрении ис-ва в повседневную жизнь нового гос-ва. Ис-во должно выполнять ряд сугубо практич. задач. Эмоц. воздействия на аудиторию – для выполнения задач. Лефовцы настаивали на том, чтобы в новом гос-ве использовалось все лучшее. Все новаторские идеи должны быть исполнены. ЛЕФ основали много качественных, но курьезных текстов (на заказ) – для ввода людей в рабочее состояние. Считали, что психологич. проза уводит в мир ненужных фантазий. Проза должна быть короткой. В кон. 20-х гг. гос-во пошло против ЛЕФа – все достигается авралом, а не научной организацией труда.

Группа ЛЦК – отпочковались (конструктивисты). Лит. центр конструктивистов: гос-во должно быть функциональным, разработка новых приемов л-ры; л-ра должна стать летописцем эпохи, должна запечатлеть речь эпохи (она разная у разных сословий). В 30-м году группа прекратила существовать как завершившая свою задачу.

РАПП – росс. ассоциация пролетарских писателей (возникла в 1922 г). А.Серафимович, Шолохов (хотя он там не работал), историки л-ры 20-х годов, критики: Авербах Л., Милевич Г., Лебединский Ю., прозаики: А. Веселый, А. Соколов, А. А. Фадеев, Д. Фурманов; поэты: Жаров А., Безыменский А., Дорокойченко А. При журнале «Молодая гвардия». В 23-м году – «октябрь», «На посту» (с 1923 – «На лит. посту»). Задача – охрана границ пролетарской культуры. Пролетарскую культуру создают пролетарии по происхождению и образу жизни. Придумали деление л-ры на крестьянскую. пролетарскую и интеллигентную («попутчики» - те, кто не стоят твердо на платформе сов. власти). Глав. деят-ть – вербовка в свои ряды новых писателей, врагов и мишеней (с которыми велась борьба). РАПовцы прославились нелояльными критиками – «рапповская дубинка», т е жанр статьи, граничащей с доносом. Идеалогич. диверсантом мог стать любой попутчик. (Булгаков – «редисочного цвета» - розовый снаружи, белый внутри). Попутчики написали открытое письмо с просьбой оградить их от критики РАПП. Вывод – «никакая лит. организация не может разделять л-ру на пролетарскую и не пролетарскую». Журнал стал называться «на лит. посту» и там появилось больше лит. статей, а не только идеалогических. В РАПП было 1750 человек – рекорд. Новый лозунг РАПП: должны создаваться образцовые нормативные тексты, на которых будут учиться молодые писатели. В 1932 г. началась идея централизации – объединяющая всех писателей идея создать единый союз писателей вместо РАППа. Создали мощную организацию, которая позволит держать во власти всю л-ру. РАПП перестал сущ-вать.

ОБЭРИУты. Объединение реального ис-ва. 1924-1930 гг. Д.Хармс, А.Введенский, Н.Заболоцкий, Н.Олейников и др. Манифест появился в 1924 г., хотя члены ОБЭРИУ были знакомы раньше. Потом всех репрессировали, в живых остался только Заболоцкий и умер в 1958 году. В начале 1928 г. была написана Декларация, состоящая из четырех глав: 1. Общественное лицо Обэриу, 2. Поэзия обэриутов, 3. На путях к Новому кино, 4. Театр Обэриу. Исповедовали ис-во самое разнородное. Для поэзии обэриутов характерны алогизм, гротеск, "столкновение смыслов", понимаемые не только как художественные приемы, но и как выражение конфликтности мироуклада, как путь "расширения" реальности, неподвластной законам разума; ломались причинно-следственные связи повествования, создавались "параллельные миры"; стирались границы между живой и неживой природой; разрушались жанровые рамки. Знак и означаемое; текст и метатекст, язык и метаязык также утрачивали свои границы. В драматургии Обэриу ("Елизавета Бам" Д.Хармса, "Елка у Ивановых" А.Введенского) справедливо видят предвосхищение "театра абсурда". Оригинальны и прозаические произведения примкнувшего к группе бывшего советского акмеиста - К.Вагинова "Козлиная песнь", "Труды и дни Свистонова", "Бомбочада", а также близкого к Вагинову Л.Добычина. Ис-во есть бескорыстная игра. Традиции балагана – на грани фальклора. Принцип «наивного письма». Предшественники ОБЭРИУтов были футуристы с их ориентацией на заумный язык, который разрушают бытовое восприятие. Читать/писать что хотим, когда хотим и как хотим – ОБЭРИУты обогнали свое время. Любое ис-во связано с жизнетворчеством. В любой жизни есть элемент фантазии и их надо переносить в ис-во. В мире нет причинных связей – есть привычка и связи. ОБЭРИУты начинали как поэты – человек, который играет. Лир. герой надевал 2 маски – или иностранец, или ребенок (кто-то, не знающий правил сущ-ющего мира). Это позволяло «видеть мир голыми глазами», т е видеть явления, которые не заметны, похороненные под слоем привычки. ОБЭРИУты приветствуют отстранение от предмета: посмотреть на цыпленка как на мертвого ребенка. Достижение «чистого взгляда» - оттого, что доходит до абсурдности. Любовное стихотворение: нежность, наивность. Одно стихотворение, подписано многим дамам. 1930-й год – роспуск группы. ОБЭРИУтам посоветовали заниматься строительством будущего общества. И они стали детскими поэтами в журналах «Еж» и «Чиж». До сегодня ОБЭРИУтская поэзия считается самой лучшей среди детской. Создали игру с помощью слова. Но «верхам» не нравилось ис-во ОБЭРИУтов, с 1936 года «Еж» и «Чиж» подвергаются критике; ОБЭРИУты исчезают.

Учебник Егоровой/Чекалова:

После революции 1917 года по всей стране появилось множество различных литературных групп. Многие из них возникали и исчезали, даже не успевая оставить после себя какой-либо заметный след. Только в одной Москве в 1920 г. существовало более 30 литературных групп и объединений. Нередко входившие в эти группы лица были далеки от искусства (например, группа "Ничевоки", провозглашавшая: "Наша цель: истончение поэтпроизведения во имя ничего"). Причины возникновения многочисленных и разнохарактерных литературных групп: обычно на первый план выдвигаются материально-бытовые: "Вместе было легче выжить в тяжелых обстоятельствах русской жизни тех лет, преодолеть разруху, голод, наладить условия для нормальной работы и профессионального общения людей, причастных к литературе и искусству". Как отмечал В.Зазубрин, говоря о писательских организациях Сибири и Дальнего Востока после Октября, "все они возникали по содружеству, по знакомству, а не поэтическим или идеологическим признакам".

ЛЕФ. Под названием Левый фронт подразумевался (кроме левизны футуризма в целом) отход группы от правого крыла футуризма, чуждого социальной проблематики. В поисках новых форм контакта искусства и революции лефовцы выступили против декоративного "даже революционного по своему духу" искусства, не принятого ни "безъязыкой улицей", ни правительством. В этот период были вынуждены отойти от революции такие художники как Кандинский, Малевич. Лефовцы, не возвращаясь к традиционным формам, стали считать искусство простой ступенью к участию художника в производстве ("Я тоже фабрика, А если без труб, то, может, мне Без труб труднее",- Маяковский). Каждая область искусства, согласно концепциям Лефа, должна была осмыслить свою технику в тех понятиях и представлениях, которыми пользовалось производство. Искусство должно было раствориться в нем. Такая концепция Лефа, разработанная в основном Б.Арватовым, оказало влияние и на лирику Маяковского, выступившего против "вселенского" быта за полное растворение индивидуальных форм жизнедеятельности людей в коллективных форм. Лефовцы выдвинули теорию "социального заказа", идею "производственного" искусства. Эта группа афишировала себя как "гегемона" революционной литературы и нетерпимо относилась к другим группам. Они пришли к отрицанию художественной условности, а из литературных жанров признавали только очерк, репортаж, лозунг; отрицали вымысел в литературе, противопоставляя ему литературу факта. Отвергали принцип литературного обобщения. Характерное для Лефа социологическое понимание искусства обусловило интерес писателя к документальному, хроникальному кино. Движение киноленты ассоциировалось с движением истории или человеческой жизни. Но хроникальность понималась скорее как форма подачи материала: лефовцы не вникали, соответствует ли кинофакт действительности, поэтому высоко ценили фильм Эйзенштейна "Броненосец "Потемкин" и отвергали его же фильм "Октябрь". Лефовцы и в литературе активно осваивали принцип монтажа, который, например, в поэмах Маяковского ("Хорошо!"), Н.Асеева проявлялся в намеренной фрагментарности, в дроблении повествования на резко контрастные эпизоды - "кадры" - в их калейдоскопичной сменяемости, управляемой ассоциативным мышлением. Порой связь с кинематографом проявлялась в названиях глав и подглавок, играющих роль титров (поэма Маяковского "Про это"). ("С радостью готовы растворить маленькое "мы" искусства в огромном "мы" коммунизма"). Тем не менее в плане поэтики лефовцы ориентировались на ОПОЯЗ (Общество по изучению поэтического языка, куда входили Ю.Тынянов, В.Шкловский и др.), заявляли: "Формальный метод - ключ к изучению искусства". В 1928 г. Маяковский вышел из ЛЕФа, но не порвал с ним связи, пытаясь летом 1929 г. преобразовать ЛЕФ в РЕФ (революционный фронт искусства). Но после окрика "Правды" 4 декабря 1929 г. и вступления Маяковского в ассоциацию пролетарских писателей РЕФ прекратил свое существование.

ИМАЖИНИЗМ

В январе 1919 г. С.А.Есенин, Р.Ивнев, А.Б.Мариенгоф, В.Г.Шершеневич и др., именовавшие себя "Верховным Советом Ордена имажинистов", выступили с изложением принципов нового, альтернативного футуризму (это оговаривалось специально) литературного направления - имажинизма. Предпосылками платформы этой группы были еще дореволюционные статьи В.Шершеневича об "имажионизме". В мае 1918г. заявила о себе группа Мариенгофа в Пензе (вскоре он переехал в Москву). Официальной структурой, зарегистрированной Московским советом группы, была "Ассоциация вольнодумцев" в Москве, образованная в сентябре 1919г. Есенин даже был избран - 20 февраля 1920г. - ее председателем. Ассоциация стала выпускать журнал с манерным названием "Гостиница для путешествующих в прекрасном". Группа стала хорошей творческой школой и довольно многочисленной: в нее входили, кроме названных писателей, Р.Ивнев, И.Грузинов; будущий известный кинодраматург Н.Эрдман и др. В творческих поисках участвовали художники и композиторы: "Живописный манифест" был включен в Декларацию имажинистов в 1919г., а музыкальный манифест был оглашен весной 1921г. "Штаб-квартирой" имажинистов было кафе "Стойло Пегаса"; сборники выходили в издательстве "Имажинисты". В отличие от футуристов, искавших стыка между искусством и социальной практикой, имажинисты провозглашали "победу образа над смыслом": imagо (лат.) - образ. В 1910г.г. имажизмом именовалась школа в англоязычной поэзии - Т.Элиот, Д.Лоренс, Р.Олдингтон и др., принципами которой были несущественность тематики, чистая образность, ассоциативность мышления, но и точность изображения лирического переживания. Русские имажинисты считали всякое содержание в художественном произведении таким же глупым и бессмысленным, как наклейки из газет на картины... "Поэт - это тот безумец, который сидит в пылающем небоскребе и спокойно чинит цветные карандаши для того, чтобы зарисовать пожар. Помогая тушить пожар, он становится гражданином и перестает быть поэтом",- В.Шершеневич. Отвергая представления о целостности, завершенности художественного произведения, имажинисты считали, что из стиха без ущерба можно изъять одно слово-образ или вставить еще десять. Имажинистское стихотворение могло не иметь содержания, но насыщалось словесными образами, которые подчас трактовались, несмотря на полемику, в духе раннего футуризма. В.Шершеневич в книге "2х2=5": "Слово вверх ногами: вот самое естественное положение слова, из которого должен родиться образ..." В таком эпатаже было нечто родственное футуризму: революционное отрицание традиций. Мариенгоф: "Покорность топчем сыновью, Взяли вот и в шапке нахально сели, Ногу на ногу задрав" ("Октябрь"). "... Я иконы ношу на слом. И похабную надпись заборную Обращая в священный псалом" (В.Шершеневич). Не только советская, но и зарубежная критика тех лет отделяла Есенина от имажинистов, видя в последних сильное разрушающее начало. Есенин действительно занимал в группе особую позицию, утверждая образность, основанную на естественной образности народного языка, а порой - как в статье "Быт и искусство" - вступал в прямую полемику (1921). Есенинская "теория образных впечатлений", изложенная в трактате "Ключи Марии" (1918), оказалась близка остальным членам группы, хотя они разрабатывали свою концепцию на более формалистической основе. Есенин, обращаясь к В.Кириллову, говорил: "Ты понимаешь, какая великая вещь и-ма-жи-низм! Слова стерлись, как старая монеты, они потеряли свою первородную поэтическую силу. Создавать новые слова не можем. Словотворчество и заумный язык - это чепуха. Но мы нашли способ оживить мертвые слова, заключая их в яркие поэтические образы. Это создали мы, имажинисты. Мы - изобретатели нового". Есенин отошел от Мариенгофа. После того, как Есенин и Грузинов письмом в "Правду" от 31 августа 1924г. неожиданно объявили группу имажинистов распущенной, она стала заниматься в основном издательской деятельностью. В 1928г. В.Шершеневич говорил: "Наличие отдельных имажинистов отнюдь не означает самый факт существования имажинизма. Имажинизма сейчас нет ни как течения, ни как школы"

^ СЕРАПИОНОВЫ БРАТЬЯ

В начале февраля 1921 г. несколько молодых писателей при Петербургском Доме Искусств образовали группу "Серапионовы братья" (по названию кружка друзей в одноименном романе Э.Гофмана). В нее вошли Вс. Иванов, К.Федин, Н.Тихонов, М.Зощенко, В.Каверин, Н.Никитин, М.Слонимский. "Серапионы" уделяли большое внимание многообразию творческих подходов к теме, занимательности сюжетостроения ("Города и годы" К.Федина), фабульному динамизму (произведения В.Каверина и Л.Лунца), мастерство орнаментальной и бытовой прозы (Вс.Иванов, Н.Никитин, М.Зощенко). Художественный опыт "серапионов" высоко ценил и поддерживал М.Горький. В декабре 1921г. "серапионы" в числе 97 литераторов приняли участие в конкурсе на лучший рассказ и получили 5 из 6 премий. И хотя первый выпуск альманаха "Серапионовы братья" остался единственным, члены группы печатались и в России, и за рубежом, завоевывая все большее признание читателей, несмотря на окрики "Правды" (досталось и Горькому, хвалившему "серапионов"). В дальнейшем даже память об объединении талантливых писателей была осквернена докладом А.Жданова о журналах "Звезда" и "Ленинград" (1946), где поводом для травли М.Зощенко стала его причастность к "серапионам".

ПЕРЕВАЛ

В конце 1923г. вокруг редактируемого А.К.Воронским журнала "Красная новь" образовалась группа "Перевал" (название было дано по статье А.Воронского "На перевале (дела литературные)". Первоначально в группу входили А.Веселый, Н.Зарудин, М.Светлов, М.Голодный, а позднее - И.Катаев, Э.Багрицкий, М.Пришвин, А.Малышкин. Перевальцы подчеркивали свои связи с лучшими традициями русской и мировой литературы, отстаивали принципы реализма и познавательную роль искусства, не признавали дидактику и иллюстративность. Подчеркивая свою органическую принадлежность к революции, перевальцы тем не менее были против "только внешнего ее авторитета", отвергали оценку литературных явлений с позиций классовых и утверждали духовную свободу художника. Их интересовала не социальная принадлежность писателя, будь он "попутчик" или пролетарий, а только богатство его творческой индивидуальности, художественная форма и стиль. Они выступали против "всяких попыток схематизации человека, против всякого упрощенчества, мертвящей стандартизации". Идейным и творческим руководителем группы был А.К.Воронский (1884-1943). В "Коммунистической академии" в 1930 г. состоялся форменный суд над "Перевалом", а после второго ареста А.К.Воронского (погиб в ГУЛАГе) в 1937г. были репрессированы многие "перевальцы".


1   2   3   4   5   6   7   8   9

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты