Домой

Дипломная работа история масонства: попытка демифологизации




НазваниеДипломная работа история масонства: попытка демифологизации
страница8/11
Дата25.02.2013
Размер0.82 Mb.
ТипДиплом
3.3. Второй период (176201781 гг.): первая половина \царствования императрицы Екатерины II (масонство нравоучительное)
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
^

3.3. Второй период (176201781 гг.): первая половина \царствования императрицы Екатерины II (масонство нравоучительное)


Кратковременное царствование Петра III, хотя и было весьма благоприятным для распространения масонства, не могло еще, однако дать надлежащей почвы для широкого развития масонских идей в русском обществе. Новый император, благоговевший перед Фридрихом, в подражание последнему оказывал явное покровительство «вольному каменщичеству»: он даже подарил дом ложе «Постоянства» в Петербурге, по преданию, сам руководил масонскими работами в Ораниенбауме. Но это обстоятельство не способствовало широкому распространению ордена, т.е. для этого не было еще самого важного и необходимого условия — не было еще русской интеллигенции, объединенной общими духовными интересами, которые едва только намечались в конце предшествующего царствования и были еще лишены более или менее серьезного образовательного фундамента. Мощным толчком к развитию интеллигентной мысли послужило начало царствования Императрицы Екатерины II.

Русская общественная мысль в Екатерининское время значительно быстрее двинулось в перед по пути естественного примирения безыскусственного религиозного идеализма Московской Руси с новыми веяниями просветительной эпохи, нашедший себе отзвук в реформированной России. Это примирение легко могло найти для себя точку опоры на почве увлечения религиозно-нравственным содержанием масонского учения, и мы видели уже кое-какие признаки этой возможности еще в конце предыдущего царствования. Но вместе с тем развитие ордена «вольных каменщиков» шло у нас медленно: масонству недоставало прочной организации, т.к. не было тогда и не могло еще быть среди русских людей энергичных фанатиков масонской идеи, которые использовали бы ее сообразно с пробудившими я потребностями национального сознания: сами потребности были еще в зародыше. Вот почему будущие столпы русского масонства, вроде Елагина, не видели и могли видеть тогда в учении ордена ничего притягательного. Для того, чтобы масонство получило широкое распространение, чтобы оно могло сделаться тем русским общественным движением, каким мы увидели его впоследствии, прежде всего нужен был факт образования первой русской интеллигенции, а для этого будущим ее представителям предстоял еще серьезный подготовительный искус, им пришлось еще пережить глубокое внутренне потрясение, испытать ужасное состояние душевного раздвоения и страданий от утраты былой душевной цельности: только тогда они вновь обратятся к забытому масонству, чтобы в учении ордена найти спасение от терзавших их сомнений и душевных мук. Этим искусом было для русского общества насажденное руками посвященной императрицы с необычайной быстротой охватившее широкие общественные круги.

Как направление скептическое, вольтерианство не могло быть в это время пробуждающейся русской мысли. Она только еще начинала жить и тем самым не могла направиться сразу по пути разрушительного отрицания. Поэтому вольтерианство XVIII века, неожиданно прервавшего естественный ход общественной мысли, было только легко привившейся модой. Это было, хотя и поверхностным, но тревожным явлением, которое способствовало широкому общественному развращению. Глубокое сознание общественной опасности и необходимости серьезной борьбы с тлетворным влиянием «вольтерианства» и послужило той почвой, которая породила первые кружки русской интеллигенции, а роль главного ее орудия в этой борьбе сыграло масонство. Вот с этого момента масонство в России становится русским масо7ством, несмотря на его иноземное происхождение и на иноземные формы. Даже содержание его было чужим, но оно было согрето русским духом проснувшегося национального самосознания и поэтому может быть по всей справедливости названо первым идеалистическим течением русской общественной мысли. В этом, кажется мне, и заключается огромная важность нашего масонского движения в XVIII веке. В течение почти десяти лет от начала нового царствования, масонство развивается сравнительно медленно, хотя и заметны кое-какие признаки стремления к более прочной организации ордена путем сношений с Германией: так, основанная в 1762 г. ложа «Счастливого Согласия» получил признание и покровительство со стороны берлинской ложи. В это время почти везде проникли в Европу так называемые «высшие степени», и это движение немедленно отразилось в России. Непосредственно после водворения в Германии тамплиерства, немецкая ее форма под именем «Строгого наблюдения», была введена и в Петербурге. Высшие степени этой системы, с их рыцарскими одеяниями и украшениями, пользовались среди русского дворянства большим успехом. Но среди лучшей части русской интеллигенции «Строгое наблюдение» вызывало отрицательное отношение. Поэтому ложи, принадлежащие к тамплиерской системе, нередко вырождались в «шумные празднества».

Настоящая история масонства в России начинается лишь в 70-х годах, когда одновременно возникают у нас две масонские системы, пользующиеся огромным успехом. Ложи этих систем — так называемых Елагинской и Циннендорфской (шведско-берлинской) — работали в это время в первых трех степенях «иоановского» или «символического» масонства, преследовавшего цели религиозно-нравственного воспитания человека. Русские масоны работали над очищением от пороков греховного человека. Такая масонская мораль оказала благотворное влияние на общество, служа в то же время реакцией против модных течений западноевропейской скептической мысли.

Главная роль в этот период русского масонства принадлежит известному И.П. Елагину, благодаря которому в русском масонстве снова начало преобладать английское влияние. Но скоро «обществу Елагинской системы» пришлось встретиться и вступить в борьбу с проникшей в Россию новой формой немецкого масонства, с так называемой Циннендорфской или точнее и правильнее, шведско-берлинской системой.

Таким образом, в начале семидесятых годов в России сразу появляются две прочных масонских организации, которые немедленно вступают между собой в борьбу за преобладающее влияние в стране. Это соперничество сразу оказалось для одной из сторон — немецкой — совершенно непосильной. Поэтому немецкой ложе ничего не оставалось делать, как обратиться к Елагину. А т.к. отношение братьев Елагинского общества к масонству не было достаточно серьезным, то Елагин легко поддался убеждениям Рейхеля, главы немецкой ложи, соблазнившись обещаниями последнего снабдить его истинными актами, в которых так нуждался Елагин для своих работ и которых страстно жаждало его масонское сердце. Как бы то ни было, но Рейхель блестяще выполнил свой план: 3 сентября 1776 года состоялось соединение Рейхелевских и Елагинских лож, причем Елагин отказался от английской системы и дал обещание ввести в своих ложах работы по шведско-берлинской системе. Рейхелю казалось, что в Россию. Снова возвращается счастливый век Астреи, но его надеждам не суждено было сбыться, и главенство шведско-берлинской системы в России оказалось крайне непродолжительным соединение Елагинских и Рейхелевских лож не прошло без трений. В среде подчиненных им братьев произошел раскол, который повел затем к новым исканиям «истинного» масонства и к подчинению русских лож Швеции. Но дни шведско-берлинской системы были сочтены. Вскоре из Берлина была прислана бумага, в которой выражалось желание учредить новую Великую Национальную ложу в Петербурге. Елагин, по-видимому, быстро разочаровался в этой системе и, вероятно, в течение ближайших лет вернулся к английскому масонству. Дальнейшая судьба Елагинских лож неизвестна до самого их закрытия в 1784 году. По рассказу масона Л...ра, русские ложи в этот период времени работали совершенно беспрепятственно, но в 1784 г., по неизвестным причинам, работы Елагинских лож были приостановлены по желанию провинциального гроссмейстера и с согласия членов лож, но без приказания со стороны высшего правительства. Вследствие чего императрица удостоила передать ордену «за добросовестность ее членов избегать всяких контактов с заграничными масонами, при настоящих политических отношениях, питает к ним большое уважение». Елагин восстановил свои работы лишь в 1786 году и при том на новых основаниях, о которых речь будет идти ниже. В рассматриваемый мной момент преобладание переходит на сторону новой шведской системы, циннендорфство же быстро исчезает совсем.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты