Домой

Шерлока Холмса" #1) Arthur Conan Doyle. Silver Blaze ("




НазваниеШерлока Холмса" #1) Arthur Conan Doyle. Silver Blaze ("
страница4/20
Дата20.02.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Вначале я подумал, что вы их промочили, а затем, когда сушили, сожгли. Но

потом я заметил у самых каблуков бумажные ярлычки с клеймом магазина. От

воды они наверняка бы отсырели. Значит, вы сидели у камина, вытянув ноги к

самому огню, что вряд ли кто, будь он здоров, стал бы делать даже в такое

сырое и холодное лето, какое выдалось в этом году.

Как всегда, после объяснений Шерлока Холмса, все оказалось очень

просто. Холмс, прочтя эту мысль на моем лице, грустно улыбнулся.

- Боюсь, что мои объяснения приносят мне только вред, - заметил он. -

Одни следствия без причины действуют на воображении гораздо сильнее... Ну,

вы готовы со мной в Бирмингем?

- Конечно. А что там за дело?

- Все узнаете по дороге. Внизу нас ждет экипаж и клиент. Едемте.

- Одну минуту.

Я черкнул записку своему соседу, забежал наверх к жене, чтобы

предупредить ее об отъезде, и догнал Холмса на крыльце.

- Ваш сосед тоже врач? - спросил он, кивнув на медную дощечку на

соседней двери.

- Да, он купил практику одновременно со мной.

- И давно она существует?

- Столько же, сколько моя. С тех пор, как построили эти дома.

- Вы купили лучшую.

- Да. Но как вы об этом узнали?

- По ступенькам, мой дорогой Уотсон. Ваши ступеньки сильно стерты

подошвами, так, что каждая на три дюйма ниже, чем у соседа. А вот и наш

клиент. Мистер Холл Пикрофт, позвольте мне представить вам моего друга,

доктора Уотсона, - сказал Холмс. - Эй, кэбмен, - добавил он, -

подстегните-ка лошадей, мы опаздываем на поезд.

Я уселся напротив Пикрофта.

Это был высокий, хорошо сложенный молодой человек с открытым,

добродушным лицом и светлыми закрученными усиками. На нем был блестящий

цилиндр и аккуратный черный костюм, придавший ему вид щеголеватого клерка

из Сити, как оно и было на самом деле. Он принадлежал к тому сорту людей,

которых у нас называют "кокни"[1], но которые дают нам столько прекрасных

солдат-волонтеров, а также отличных спортсменов, как ни одно сословие

английского королевства. Его круглое румяное лицо было от природы веселым,

но сейчас уголки его губ опустились, и это придало ему слегка комический

вид. Какая беда привела его к Шерлоку Холмсу, я узнал, только когда мы

уселись в вагон первого класса и поезд тронулся.

- Итак, - сказал Холмс, - у нас впереди больше часа свободного

времени. Мистер Пикрофт, расскажите, пожалуйста, моему другу о своем

приключении, как вы его рассказывали мне, а если можно, то и подробнее.

Мне тоже будет полезно проследить еще раз ход событий. Дело, Уотсон, может

оказаться пустяковым, но в нем есть некоторые довольно интересные

обстоятельства, которые вы, как и я, так любите. Итак, мистер Пикрофт,

начинайте. Я не буду прерывать вас больше.

Наш спутник взглянул на меня, и глаза его загорелись.

- Самое неприятное в этой истории то, - начал он, - что я в ней

выгляжу полнейшим дураком. Правда, может, все еще обойдется. Да,

признаться, я и не мог поступить иначе. Но если я и этого места лишусь, не

получив ничего взамен, то и выйдет, что нет на свете другого такого

дурака, как я. Хотя я и не мастер рассказывать, но послушайте, что

произошло.

Служил я в маклерской фирме "Коксон и Вудхаус" в Дрейпер-Гарденсе, но

весной этого года лопнул венесуэлский займ, - вы, конечно, об этом

слышали, - и фирма обанкротилась. Всех служащих, двадцать семь человек,

разумеется, уволили. Работал я у них пять лет, и, когда разразилась гроза,

старик Коксон дал мне блестящую характеристику. Я начал искать новое

место, сунулся туда, сюда, но таких горемык, как я, везде было полно.

Положение было отчаянное. У Коксона я получал в неделю три фунта

стерлингов и за пять лет накопил семьдесят фунтов, но эти деньги, как и

все на свете, подошли к концу. И вот я дошел до того, что не осталось

денег даже на марки и конверты, чтобы писать по объявлениям. Я истрепал

всю обувь, обивая пороги различных фирм, но найти работы не мог.

Когда я уже совсем потерял надежду, то услышал о вакантной должности

в большом банкирском доме "Мейсон и Уильямсы" на Ломбард-стрит. Смею

предположить, что вы мало знакомы с деловой частью Лондона, но можете мне

поверить, что это один из самых богатых и солидных банков. Обращаться с

предложением своих услуг следовало только почтой. Я послал им заявление

вместе с характеристикой безо всякой надежды на успех. И вдруг обратной

почтой получаю ответ, что в ближайший понедельник могу приступить к

исполнению своих новых обязанностей. Как это случилось, никто не мог

объяснить. Говорят, что в таких случаях управляющий просто сует руку в

кучу заявлений и вытаскивает наугад первое попавшееся, вот и все. Но, так

или иначе, мне повезло, и я никогда так не радовался, как на сей раз.

Жалованье у них в неделю было даже больше на один фунт, а обязанности мало

чем отличались от тех, что я исполнял у Коксона.

Теперь я подхожу к самой удивительной части моей истории. Надо вам

сказать, что я снимаю квартиру за Хемпстедом: Потерс-стрит, 17. В тот

самый вечер, когда пришло это приятное письмо, я сидел дома и курил

трубку. Вдруг входит квартирная хозяйка и подает визитную карточку, на

которой напечатано: "Артур Пиннер, финансовый агент". Я никогда прежде о

таком не слыхал и не представлял, зачем я ему понадобился, однако попросил

хозяйку пригласить его наверх. Вошел среднего роста темноглазый брюнет, с

черной бородой и лоснящимся носом. Походка у него была быстрая, речь

отрывистая, как у человека, привыкшего дорожить временем.

- Мистер Пикрофт, если не ошибаюсь? - спросил он.

- Да, сэр, - ответил я, предлагая стул.

- Раньше служили у Коксона?

- Да, сэр.

- А сейчас поступили в банкирский дом Мейсонов?

- Совершенно верно.

- Так-с, - произнес он. - Видите ли, я слыхал, что вы обладаете

незаурядными деловыми способностями. Вас очень хвалил мне Паркер, бывший

управляющий у Коксона.

Я, разумеется, был весьма польщен, услышав столь лестный о себе

отзыв. Я всегда хорошо справлялся со своими обязанностями у Коксона, но

мне и в голову не приходило, что в Сити идут обо мне такие разговоры.

- У вас хорошая память? - спросил затем Пиннер.

- Неплохая, - ответил я скромно.

- Вы следили за курсом бумаг последнее время?

- Безусловно! Я каждой утро просматриваю "Биржевые ведомости".

- Удивительное прилежание? - воскликнул он. - Вот где источник

всякого успеха! Если не возражаете, я вас немного поэкзаменую. Скажите,

каков курс Эйширских акций?

- От ста пяти до ста пяти с четвертью.

- А Объединенных новозеландских?

- Сто четыре.

- Хорошо, а Брокенхиллских английских?

- От ста семи до ста семи с половиной.

- Великолепно! - вскричал он. - Просто замечательно. Таким я вас и

представлял себе. Мальчик мой, вы созданы для большего, чем быть простым

клерком у Мейсонов!

Его восторг, как вы понимаете, меня, конечно, несколько смутил.

- Так-то оно так, мистер Пиннер, - сказал я, - но не все обо мне

такого высокого мнения. Я не один день побегал, пока нашел эту вакансию. И

я очень рад ей.

- Ах, Господи, что это вы говорите! Разве ваше место там? Вот

послушайте, что я вам скажу. Правда, я не могу предложить вам уже сейчас

место, которое вы заслуживаете, но в сравнении с Мейсонами это небо и

земля. Когда вы начинаете работать у Мейсонов?

- В понедельник.

- Хм-м, готов биться об заклад, что вы туда не пойдете.

- Что, не пойду к Мейсонам?!

- Вот именно, мой дорогой. К этому времени вы уже будете работать

коммерческим директором Франко-Мидланской компании скобяных изделий,

имеющей сто тридцать четыре отделения в различных городах и селах Франции,

не считая Брюсселя и Сан-Ремо.

У меня даже дыхание перехватило.

- Но я никогда не слышал об этой компании, - пробормотал я.

- Очень может быть. Мы не кричим о себе на каждом углу, капитал фирмы

целиком составляют частные вклады, а дела идут так хорошо, что реклама

просто ни к чему. Генеральный директор фирмы - мой брат Гарри Пиннер, он

же и основал ее. Зная, что я еду в Лондон, он попросил меня подыскать ему

расторопного помощника - молодого человека, способного и делового, с

хорошими рекомендациями. Паркер рассказал мне о вас, и вот я здесь. Для

начала мы можем предложить вам всего каких-то пятьсот фунтов в год, но в

дальнейшем...

- Пятьсот фунтов!? - вскричал я, пораженный.

- Это для начала. Кроме того, вы будете получать один процент

комиссионных с каждого нового контракта, и, можете поверить мне, ваше

жалованье удвоится.

- Но я ничего не смыслю в скобяных изделиях.

- Зато вы смыслите в бухгалтерии.

Голова моя закружилась, и я едва усидел на месте. Но вдруг в душу мою

закралось сомнение.

- Я буду откровенен с вами, сэр, - сказал я. - Мейсоны положили мне

двести фунтов в год, но фирма "Мейсон и Уильямсы" - дело верное. А о вас я

ровно ничего...

- Вы просто прелесть! - вскричал мой гость в восторге. - Именно такой

человек нам и нужен. Вас не проведешь. И это очень хорошо. Вот вам сто

фунтов, и если считаете, что дело сделано, смело кладите их в свой карман

в качестве аванса.

- Это очень большая сумма, - сказал я. - Когда я должен приступить к

работе?

- Поезжайте завтра утром в Бирмингем, - ответил он. - И в час

приходите во временную контору фирмы на Корпорейшн-стрит, дом 126. Я дам

вам письмо моему брату. Нужно его согласие. Но, между нами говоря, я

считаю ваше назначение решенным.

- Не знаю, как и благодарить вас, мистер Пиннер, - сказал я.

- Пустое, мой мальчик. Вы должны благодарить только самого себя. А

теперь еще один-два пункта, - так, чистая формальность, но это необходимо

уладить. Есть у вас бумага? Будьте добры, напишите на ней: "Согласен

поступить на должность коммерческого директора во Франко-Мидландскую

компанию скобяных изделий с годовым жалованьем 500 фунтов".

Я написал то, что мистер Пиннер продиктовал мне, и он положил бумагу

в карман.

- И еще один вопрос, - сказал он. - Как вы думаете поступить с

Мейсонами?

На радостях я совсем было о них забыл.

- Напишу им о своем отказе от места, - ответил я.

- По-моему, этого делать не надо. Я был у Мейсона и поссорился из-за

вас с его управляющим. Я зашел к нему навести о вас справки, а он стал

кричать, что я сманиваю его людей и тому подобное. Ну я и не выдержал.

"Если вы хотите держать хороших работников, платите им как следует", -

сказал я в сердцах. А он мне ответил, что вы предпочитаете служить у них

на маленьком жалованье, чем у нас на большом.

"Ставлю пять фунтов, - сказал я, - что, когда я предложу ему место

коммерческого директора у нас, он даже не напишет вам о своем отказе".

"Идет! - воскликнул он. - Мы его, можно сказать, из петли вытащили, и он

от нас не откажется!" Это точные его слова.

- Каков нахал! - возмутился я. - Я его и в глаза не видел, а он смеет

говорить обо мне такие вещи... Да я теперь ни за что не напишу им, хоть

умоляйте меня!

- Ну и прекрасно. Так, значит, по рукам, - сказал он, поднимаясь со

стула. - Я рад, что нашел брату хорошего помощника. Вот вам сто фунтов, а

вот и письмо. Запомните адрес: Корпорейшн-стрит, 126; не забудьте: завтра

в час. Спокойной ночи, и пусть счастье всегда сопутствует вам, как вы того

заслужили.

Вот, насколько я помню, какой у нас произошел разговор. Можете себе

представить, доктор Уотсон, как я обрадовался этому предложению. Я не спал

до полуночи, взволнованный блестящей перспективой, и на следующий день

выехал в Бирмингем самым ранним поездом. По приезде я оставил вещи в

гостинице на Нью-стрит, а сам отправился пешком по данному адресу.

До назначенного срока оставалось около четверти часа, но я подумал,

что ничего не случится, если я приду раньше. Дом 126 оказался большим

пассажем, в конце которого по обе стороны располагались два больших

магазина, за одним виднелась лестница, наподобие винтовой, куда выходили

двери различных контор и отделений местных фирм.

Внизу, в начале лестницы, висел на стене большой указатель с

названием фирм, но как я ни искал, а "Франко-Мидландской" там не

оказалось. Сердце мое упало, и я несколько минут стоял возле указателя,

тупо разглядывая его и спрашивая себя, кто и зачем вздумал разыграть меня

таким нелепым образом, как вдруг ко мне подошел незнакомец - точная копия

моего вчерашнего посетителя, только этот был чисто выбрит, и волосы у него

были чуть посветлее.

- Мистер Пикрофт? - спросил он меня.

- Да, - ответил я.

- Я ждал вас, но вы пришли немного раньше. Сегодня утром мне передали

письмо от моего брата. Он очень вас хвалит.

- Я искал на указателе мою будущую фирму, когда вы подошли.

- У нас пока еще нет вывески, мы только на прошлой неделе сняли это

помещение. Ну что же, идемте наверх, там и переговорим.

Мы поднялись по лестнице чуть не под самую крышу и очутились в пустой

и грязной комнатке, ободранной и обшарпанной, из которой вела дверь в

другую, такую же. Надеясь увидеть большую контору с рядами сверкающих

столов и кучей клерков, я оторопело оглядел голое окно без штор или

занавесок, две сосновые табуретки и маленький стол, которые вместе со

счетами и корзиной для бумаг составляли всю обстановку.

- Мистер Пикрофт, пусть вас не смущает наше скромное помещение, -

подбодрил меня мой новый начальник, заметив мое вытянувшееся лицо, - Рим

не сразу строился. Наша фирма достаточно богата, но мы не швыряем деньги

на ветер. Прошу вас, садитесь и давайте ваше письмо.

Я протянул ему письмо, которое он внимательно прочел.

- О, да вы произвели сильное впечатление на моего брата Артура, -

заметил он. - А брат мой, - человек проницательный. Правда, он меряет

людей по лондонской мерке, а я - по своей, бирмингемской. Но на этот раз я

последую его совету. Считайте себя с сегодняшнего дня принятым на службу в

нашу контору.

- Каковы будут мои обязанности? - спросил я.

- Вы будете скоро заведовать большим филиалом нашей компании в

Париже, который имеет во Франции сто тридцать четыре отделения и будет

распространять английскую керамику по всей стране. Оформление торговых

заказов заканчивается в ближайшие дни. А пока вы останетесь в Бирмингеме и

будете делать свое дело здесь.

- Что именно? - спросил я.

Вместо ответа он достал из ящика стола большую книгу в красном

переплете.

- Это справочник города Парижа, - сказал он, - с указанием рода

занятий его жителей. Возьмите его домой и выпишите всех торговцев

железоскобяными изделиями с их адресами. Это нам крайне необходимо.

- Но ведь, наверное, есть специальные справочники по профессиям, -

заметил я.

- Они очень неудобны. Французская система отличается от нашей.

Словом, берите этот справочник и в следующий понедельник к двенадцати

часам принесите мне готовый список. До свидания, мистер Пикрофт. Я уверен,

что вам понравится у нас, если, конечно, вы и впредь будете усердны и

сообразительны.

С книгой в руках я вернулся в отель; душу мою обуревали самые

противоречивые чувства. С одной стороны, меня окончательно приняли на

работу, и в моем кармане лежало сто фунтов. С другой - жалкий вид конторы,

отсутствие вывески на стене и другие мелочи, сразу бросающиеся в глаза

человеку, опытному в банковских делах, заставляли меня призадуматься о

финансовом положении моих новых хозяев. Но будь что будет - аванс я

получил, надо приниматься за работу. Все воскресенье я усердно трудился, и

тем не менее к понедельнику я дошел только до буквы "Н". Я отправился к

своему новому шефу и застал его все в той же ободранной комнате; он велел

мне продолжать списывать парижских жестянщиков и прийти с готовой работой

в среду. Но и в среду работа все еще не была окончена. Я корпел над

списком вплоть до пятницы, то есть до вчерашнего дня. Вчера я наконец

принес Пиннеру готовый список.

- Благодарю вас, - сказал он. - Боюсь, что я недооценил трудностей

задачи. Этот список мне будет очень полезен.

- Да, над этим пришлось изрядно попотеть, - заметил я.

- А теперь, - заявил он, - я попрошу вас составить список мебельных

магазинов, они также занимаются продажей керамики.

- Хорошо.

- Приходите в контору завтра к семи часам вечера, чтобы я знал, как

идут дела. Но не переутомляйтесь. Пойдите вечером в мюзик-холл. Я думаю,

это не повредит ни вам, ни вашей работе.

Сказав это, он рассмеялся, и я, к своему ужасу, вдруг заметил на его

нижнем втором слева зубе плохо наложенную золотую пломбу.

Шерлок Холмс даже руки потер от удовольствия, я же слушал нашего

клиента, недоумевая.

- Ваше недоумение понятно, доктор Уотсон, - сказал Пикрофт. - Вы

просто не знаете всех обстоятельств дела. Помните, в Лондоне я

разговаривал с братом моего хозяина? Так вот, у него во рту была точно

такая же золотая пломба. Я обратил на нее внимание, когда он рассмеялся,

рассказывая мне о своем разговоре с управляющим Мейсонов.

Тогда я сравнил мысленно обоих братьев и увидел, что голос и фигура у

них абсолютно одинаковы и что отличаются они только тем, что можно легко

изменить с помощью бритвы или же парика. Сомнений не было: передо мной был

тот же самый человек, который приходил ко мне в Лондоне. Конечно, бывает,

что два брата похожи друг на друга, как две капли воды, но чтобы у них был

одинаково запломбирован один и тот же зуб - этого быть не могло.

Шеф мой с поклоном проводил меня до двери, и я очутился на улице,

едва соображая, где я и что со мной происходит.

Кое-как я добрался до гостиницы, сунул голову в таз с холодной водой,

чтобы прийти в себя, и стал думать, зачем он послал меня из Лондона в

Бирмингем к самому себе, зачем написал это идиотское письмо? Как ни ломал

я голову, ответа на эти вопросы не находил. И тут меня осенило: поеду к

Шерлоку Холмсу; только он может понять, в чем тут дело. В тот же день

вечерним поездом я выехал в Лондон, чтобы еще утром увидеться с Шерлоком

Холмсом и привезти его в Бирмингем.

Клерк закончил рассказ о своем удивительном приключении. Наступило

молчание. Шерлок Холмс многозначительно взглянул на меня и откинулся на

подушки. Выражение его лица было довольное и вместе с тем критическое, как

у знатока, только что отведавшего глоток превосходного вина.

- Ну что, Уотсон, ловко придумано, а? - заметил он. - В этом есть

что-то заманчивое для меня. Надеюсь, вы согласитесь, что интервью с

Гарри-Артуром Пиннером во временной конторе Франко-Мидландской компании

скобяных изделий было бы для нас небезынтересно.

- Да, но как это сделать? - спросил я.

- Очень просто, - вмешался в разговор Холл Пикрофт. - Вы оба - мои

друзья, ищете работу, и я, естественно, решил рекомендовать вас моему

хозяину.

- Отлично, так и сделаем! - воскликнул Холмс. - Я хочу повидать этого

господина и, если удастся, выяснить, какую игру он затеял. Что особенного

он нашел в вас? Почему дал такой большой аванс? Быть может...

Он принялся грызть ногти, уставившись отсутствующим взглядом в окно,

и до самого Нью-стрита нам больше не удалось вытянуть из него ни слова.


В тот же день в семь часов вечера мы втроем шагали по

Корпорейшн-стрит, направляясь в контору Франко-Мидландской компании.

- Приходить раньше нет надобности, - заметил клерк. - Он там бывает,

по-видимому, только за тем, чтобы повидаться со мной. Так что до

назначенного часа в конторе все равно никого не будет.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты