Домой

Лекция «Перцептивная фонетика»




Скачать 216.21 Kb.
НазваниеЛекция «Перцептивная фонетика»
Дата20.02.2013
Размер216.21 Kb.
ТипЛекция
Содержание
Метод артикуляционного обучения.
Лекция «Звуковой символизм»
Звуковой символизм. К.Бальмонт
Лекция «Интонация»
Лекция «Словообразовательные особенности глагола»
Лекция «Грамматические функции русских предлогов в аспект преподавания «РКИ»
Жить в Москве, на Кавказе, на прошлой неделе
Пригласить в библиотеку, приехать на завод
Подобные работы:

Лекция 4.

«Перцептивная фонетика»

Игра: возьмем слово «сом» и поиграем с ним. Замените первый звук. Последний. Посередине. Меняем один звук – меняется все слово. Каждый новый звук помогает различать слова по смыслу. Это звуки-смыслоразличители. Замечательный ученый Бодуэн де Куртенэ дал им название фонема.

Перцепти́вная фоне́тика (лат. perceptio — «восприятие») — раздел фонетики, рассматривающий восприятие звуков речи человеческими органами слуха. Отвечает на вопрос о том, какие звуковые свойства существенны для восприятия речи человеком (например, для опознания определённой фонемы) с учётом меняющихся акустических и артикуляционных характеристик речевых сигналов, то есть каковы перцептивные корреляты релевантных (существенных) признаков фонем и просодем.

Кроме того, в перцептивной фонетике учитывается, что люди в процессе восприятия звучащей речи извлекают информацию не только из акустических свойств высказывания, но и из языкового контекста и ситуации общения, прогнозируя общий смысл воспринимаемого сообщения.

Перцептивная фонетика также выявляет универсальные и специфические перцептивные характеристики, присущие звукам человеческого языка вообще и звуковым единицам конкретных языков, что позволяет сделать вывод о том, что восприятие опирается не только на инвариантные свойства фонем, но и на вариантные.

При изучении фонетики необходимо передавать на письме звучащую речь как можно более точно. При изучении звуковой стороны языка для передачи звучания слов приходиться прибегать к специальному фонетическому письму, основанному на том, что определенным значком передается один и тот же звук. Такое письмо называется фонетической транскрипцией.

Транскрипция (от лат. transcription – переписывание) – специальный вид письма, с помощью которого фиксируется на бумаге звучащая речь.


В основе транскрипции используется алфавит того языка, на котором звучит речь, с добавлением или изменением определенных букв. Так, в основе той системы транскрипции, которой мы будем пользоваться, лежит русская азбука, но не употребляются буквы е, ё, й, щ, ю, я, а ъ, ь обозначают особые безударные гласные звуки. Используются отдельные буквы и других алфавитов: j (йот) из латинского, Υ (гамма) из греческого.


Для чего используется транскрипция?

1. Чтобы научиться слышать родную речь и показать нормы литературного произношения.

2. При обучении иностранному языку, особенно если орфография не дает возможности судить о произношении. Например, в английском языке.

3. Транскрипция нужна и там, где сложная и малоизвестная для изучающего система письма, особенно там, где графика не предназначена для передачи звучания. Например, в иероглифическом письме.

4. Транскрипция используется для записи бесписьменного языка или диалектной речи.

Фонетическое письмо не совпадает с орфографическим, т. к. орфографическое письмо не отражает живых звуковых процессов, происходящих в потоке речи, не отражает изменений в звуковой системе языка, а покоится на традициях. Фонетическая транскрипция отражает изменение звуков, возникающие в зависимости от позиции и от окружения.

Фонетическая транскрипция пишется в квадратных скобках в отличие от фонологической, записываемой косыми скобками.

При орфографическом письме отсутствует полное соответствие между звуками и буквами, в графике отсутствуют знаки, необходимые для записи всех звуков устной речи. Указанные затруднения устраняются особым видом письма, который называется фонетической транскрипцией.

Русское письмо устроено так, что в нём одна буква может передавать два звука (ёж) или, наоборот, две буквы — один звук (грузчик). В транскрипции же каждому звуку всегда соответствует свой особый знак: [j`ош], [гр`уш':ьк].

В письменной речи после мягких согласных звуков вместо а, о, у, э пишутся буквы я, ё, ю и е, мягкость согласного на конце слова обозначается специальной буквой ь (мягким знаком). В транскрипции мягкость согласного всегда обозначается одинаково — знаком апострофа рядом с мягким согласным: [м’ат']. Мягкость непарных мягких согласных [ч'] и [ш':] также всегда обозначается в транскрипции. Исключением является только обозначение в транскрипционной записи палатального (и поэтому по определению мягкого) согласного [j] — при нём не принято ставить апостроф.

Если в письменной графике знак ударения ставится лишь в специальных изданиях (в словарях, учебниках для иностранцев, детской литературе), то в транскрипции ударение отмечается обязательно, когда в слове больше одного слога.

В графике буква, подчиняясь правилам правописания (орфографии), часто не передаёт тот звук, который произносится в слове (боковой, ёж). Для транскрипционного знака существует только одно правило — как можно точнее зафиксировать произносимый звук с учётом его отличия от всех других звуков: [бъкав`ој], [још].

На письме не существует специального обозначения и для безударных гласных звуков. В словах "карандаш", "багаж", "вблизи", например, пишутся одинаковые буквы для обозначения гласных как ударных, так и безударных, хотя звуки произносятся по-разному: в безударных слогах слабее и короче, а также в некоторых случаях и совсем по-другому, чем в ударном.


В транскрипции необходимо подчеркнуть эту разницу или разными обозначениями и знаком ударения ([къранд`аш]), или только знаком ударения и отсутствием такового, так как безударные [а] и [и] в двусложных словах не претерпели качественных изменений: [баг`аш], [вбл’из'`и].

Звуки, претерпевшие количественную редукцию, могут обозначаться теми же знаками, что и ударные звуки, но без знака ударения, однако для обозначения редуцированных гласных, потерявших вследствие этого своё особое качество, используются не только знаки, принятые для обозначения остальных гласных, но и некоторые специальные знаки: [ъ] (ер) звук, средний между ы и а, произносится после твердых согласных и [ь] (ерь) –звук, средний между ы и а, произносится после мягких согласных. Они лишь зрительно совпадают с буквами, которые в графике вообще не обозначают звуков, но имеют другие функции.

На письме долгота тех согласных звуков, которые в русском языке бывают только долгими, обозначается специальным образом: один из двух шумных согласных, которые всегда являются мягкими и долгими, обозначается буквой щ (звук [ш':]), второй звук, [ж':], не имеет специальной буквы для своего обозначения.


Долгие звуки, образующиеся в русском языке при стечении двух одинаковых согласных, обозначаются двумя одинаковыми буквами (касса); однако явление, при котором стечение двух разных согласных даёт один долгий звук (счёт), никак не отражается на письме. В транскрипции длительность согласных звуков иногда обозначается двоеточием справа от звука ([ж':], [ш':], [к`ас:а]). В учебниках можно встретить иное обозначение долготы звука: горизонтальную черту над соответствующим транскрипционным знаком или два одинаковых знака ([к`аа], [к`асса]). В академической практике предпочтительна горизонтальная черта.

Понятие «слово» в письменной графике и в транскрипции — это не одно и то же. В письменной графике оно — самостоятельная или служебная часть речи (предлог в — тоже слово и пишется отдельно), в транскрипции — это фонетическое слово, то есть некоторое состоящее из последовательности слогов единое целое с одним организующим центром — ударным слогом. Таким образом, предлоги, частицы, союзы, произносящиеся слитно с другими словами, в транскрипции пишутся также слитно и с обозначением всех изменений, которые произошли со звуками, их составляющими: в школу [фшк`олу], с ним [с’н'`им], спросила б [спрас'`илъп], за рекой [зър’ик`ој], под гору [п`одгъру].

В транскрипции:

1. Звук, слово, часть слова или отрезок речи заключается в квадратные скобки – [ ].


Текст записывается так, как он произносится.


3. Не употребляются прописные буквы.


4. Не действуют правила пунктуации, знаки препинания заменяются паузами: небольшая пауза обозначается одной вертикальной чертой – / ; фразы друг от друга отделяются двумя чертами – //, обозначающими большую паузу.

5. Каждый знак употребляется для обозначения одного звука.

6. Применяются диакритические знаки (греч. diakritikos- отличительный), которые ставятся над буквами, под ними или около них. Так, Знаки, принятые в фонетической транскрипции:


Λ – редуцированный (краткий) гласный [о], [а] в первом предударном слоге и абсолютном начале слова: [вΛда], [Λна]


ие - звук, средний между [и] и [е], но ближе к и, открытый и


ыэ - звук, средний между [ы] и [э], но ближе к ы

эи – звук, средний между и и э, но ближе к э


ъ, ь - редуцированные гласные [о], [а], [е] во всех безударных слогах, кроме первого предударного


•а - гласный, продвинутый вперед в начале длительности


а•- гласный, продвинутый вперед в конце длительности


•а• - гласный, продвинутый вперед на всем протяжении длительности


ê, û - напряженные, закрытые [е], [и]


э• - отодвинутый назад звук [э]

[ъ] (ер) звук, средний между ы и а, произносится после твердых согласных и [ь] (ерь) –звук, средний между ы и а, произносится после мягких согласных.


т' - обозначение мягкости согласного звука


- обозначение долготы согласного звука


а) обязательным является постановка ударения: основное – знаком акут ́, побочное знаком гравис `;


б) прямая черта над буквой указывает на долготу согласного – [с ];


в) мягкость согласного обозначается апострофом – [м'];


г) служебные слова, произносящиеся вместе со знаменательным, соединяются каморой – [ È ]– [в È л'э́с];


д) дужка под знаком указывает на неслоговой характер звука – [į].

В отдельных случаях, когда это необходимо, используются и другие диакритические знаки: точки (вверху справа и слева от буквы) для обозначения продвинутости ударных гласных вперед в соседстве с мягкими согласными: мял – [м'а́л], мать – [ма́т'], мять – [м'а́́т']; знаком ^ для передачи закрытого, узкого звучания гласных между мягкими согласными: пили -[п'ûл'и].

7. В области согласных не употребляется буква щ, а обозначается как [ ш̅ ']; в области гласных нет букв е, ё, ю, я.


8. Для обозначения звука [й] даны два знака: [ĵ] – йот и [į] – и неслоговой (разновидность йота):


[ĵ] –


а) в начале слова: [ĵа́], [ĵо́ш], [ĵэ́л'], [ĵу́к];


б) после разделительных ъ и ь : [в'ĵу́н], [п'ĵо́т], [с'ĵэ́л];


в) между двумя гласными перед ударным: [пÙĵу́], [мÙĵа́].


В остальных случаях – [į]: [мо́į], [мо́į къ].


9. Для обозначения звонких и глухих согласных используются соответствующие им буквы: [ба́л], [со́к].

10. Гласные звуки в зависимости от положения в слове испытывают большие изменения в звучании:

а) гласные звуки [и], [ы], [у] в безударном положении качественно не изменяются, они лишь звучат короче, чем под ударением, и в транскрипции такие изменения не обозначаются:


[иглы́ / игла́ / бы́л / была́ / лу́к / луга́];


б) безударные гласные звуки [а], [о], [э] изменяются как в количественном, так и качественном отношении:

· безударные гласные [а], [о] в абсолютном начале слова и в первом предударном слоге после твердых согласных обозначаются знаком [Ù] – звук краткий [а]: [Ùрбу́c], [Ùр'э́х], [нÙра́], [жÙра́];


· безударные гласные [а], [о], [э] во втором предударном и заударных слогах после твердых согласных обозначаются знаком [ъ] – звук сверхкраткий [ы]: [мълÙко́], [пърÙхо́т], [ко́лъкъл], [жълт'изна́];


· безударный гласный [э] в первом предударном слоге после твердых согласных обозначается знаком [ыэ] – звук средний между [ы] и [э]: [жыэл'э́зо], [шыэлка́];


· безударные гласные [э], [а] в первом предударном слоге после мягких согласных обозначаются знаком [иэ] – звук средний между [и] и [э]: [с'иэло́], [в'иэсна́], [ч'иэсы́], [м'иэсн'и́к];


· безударные гласные [э], [а] во 2-ом предударном и заударных слогах после мягких согласных обозначаются знаком [ь]- звук сверхкраткий [и]: [б'ьр'иэга́], [г'ьн'иэра́л], [ч'ьсÙфш̅'и́к], [д'а́т'ьл], [д'а́д'ь].

Для обозначения звука [г], произносимого «без взрыва» в некоторых словах, и при озвончении звука [х] используется [Υ] – «г фрикативный»: [бо́Υъ / со́ΥÈбы / бÙγа́тыį (в диалекте)].

Существуют разные системы транскрипции. Поэтому надо выбрать какую-нибудь одну и последовательно ее придерживаться, чтобы не разрушать формирующиеся навыки транскрибирования.

Следует также иметь в виду, что в транскрипции в отдельных случаях допускаются варианты, отражающие реально существующее в литературном языке вариантное произношение. Так, в зависимости от стиля произношения в абсолютном конце слова могут звучать разные гласные: в полном стиле, при отчетливом произношении, - [Ù],[иэ], [ыэ], а в разговорном, при беглом произношении, – редуцированные [ъ], [ь].

Сравните: громко – [гро́мкÙ] и [гро́мкъ]; поле – [по́л'иэ] и [по́л'ь]; больше – [бо́л'шыэ] и [бо́л'шъ].


Практикум

Текст


На другой день весть о пожаре разнеслась по всему околотку. Все толковали о нем с различными догадками и предположениями. Иные уверяли, что люди Дубровского, напившись пьяны на похоронах, зажгли дом из неосторожности, другие обвиняли приказных, подгулявших на новоселий, многие уверяли, что он сам сгорел с земским судом и со всеми дворовыми, некоторые догадывались об истине и утверждали, что виновником сего ужасного бедствия был сам Дубровский, движимый злобой и отчаянием.


Фонетическая транскрипция текста


Нъдруго д'êн'/в'êс'т' Λ пΛжа•р'ь/ръз'н'иеслас' пъфс'иемуΛкΛлотку // фс'е тълкΛва•л'и Λн'•ом срΛз'л'ûчным'и дΛгаткъм'и ипр'ьтпълΛжэ•н'иjьм'и // ины и/ув'иер'•а•л'и/штъл'•у•д'и дуброфскъвъ/нΛп'ифшыс'п'j•аны нъпъхърΛнах/зΛжгл'и дом из'н'ьΛстΛрожнъс'т'и/друг'и и Λбв'ин'•а•л'и/пр'иказных/пъдгул'•афшых нънъвΛс'êл'ии/мног'ии ув'иер'•а•л'и/штъон сам згΛр'ел/'емск'им судом исΛфс'êм'и двΛровым'и // н'екътърыи дΛгадывъл'ис' Λбы•с'т'ин'ь/иут'в'иержда•л'и/штъв'иновн'икъм с'иево ужаснъвъ б'êц'с'т'в'иjъ/был сам дуброфск'и/дв'ижымы злобъ иΛ'а ьн'иjьм //.


^ Метод артикуляционного обучения.

Фонетическая зарядка должна быть направлена на сознательное управление учащимися своей артикуляцией. Подвергая произносительный аппарат тренировке, учащиеся приобретают способность придавать речевым органам различные положения, мускульно ощущая изменения, что в итоге способствует формированию произносительных навыков. Например:

  • Растяните – соберите губы как при артикуляции гласных «и» и «у».

  • Поместите кончик языка у нижних зубов, продвиньте весь язык вперед и произнесите «и», затем оттяните язык назад, не смыкая его спинку с небом, и произнесите «ы», сомкните передний участок спинки языка с зубами и альвеолами – «т», с задней областью твердого неба – «к».

Происходит сознательное овладение звуковой стороной изучаемого языка. Очень важно, чтобы учитель «видел» звуковые средства русского языка, но и видел, как их воспринимает инофон.


^ Лекция «Звуковой символизм»

Это связь между звуками и образными представлениями или ощущениями, которые они вызывают у говорящих.Давно уже было замечено, что некоторые слова своими звуками как бы изображают то, что называют.

Случайна или закономерна связь между звукосочетанием, составляющим слово, и понятием, которое оно обозначает? Споры об этом ведутся со времен античности до наших дней. По мере того как изучению языка стали помогать смежные науки (физика, физиология, психология, социология), появились и новые ответы на этот вопрос.

Наш ротовой резонатор, подобно музыкальному инструменту, неоднороден по своему тональному настрою: передняя его часть настроена на низкие тоны, задняя — на высокие. Когда язык во время образования звука приближен к зубам, задняя часть ротовой полости остается свободной и в ней рождаются высокие звуки. Из гласных это [и, э], а из согласных — все зубные: [с, з, т, д, ц, л, н] — также передне- и средненёбные: [ч, ж, ш, р]. Когда, наоборот, свободна передняя часть резонатора, а язык во время артикуляции звука оттянут назад, происходит образование низких звуков. Это гласные: [а, о, у] и согласные — задненёбные: [г, к, х] и губные: [б, п, в, ф]. При образовании их язык занимает заднее положение. Таким образом, все звуки можно разделить на высокие и низкие. Исследования в области звукового символизма показали, что высокие звуки у большинства говорящих вызывают ощущение светлого, а низкие — темного. Например, такие слова, как свет, жизнь, день, снег, солнце, весна, сень, лес, сирень, сердце, счастье, дети, истина и другие, состоят преимущественно из высоких, а слова омут, боль, шум, мука, кровь, глух, груб, обман, мрак, оковы — из низких звуков. Лексическое их значение как бы поддержано, подчеркнуто их звучанием.

Этим свойством звука — вызывать у большинства людей одинаковые ощущения и образные представления, издавна интуитивно пользуются поэты. В обычной, нейтральной русской речи низкие и высокие, мягкие и твердые звуки встречаются примерно с одинаковой частотой; в поэтических текстах это равновесие нередко сознательно нарушается. Перевес низких над высокими может вызвать ощущение темноты и тяжести, и, наоборот, скопление высоких при малом количестве низких — ощущение света и радости.

Боже мой! вчера — ненастье, А сегодня — что за день! Солнце, птицы! блеск и счастье! Луг росист, цветет сирень...

(А. Н. Майков)

В этом четверостишии много высоких звуков, они преобладают.

Но поэты в большинстве своем не создают новые слова, а пользуются готовыми, уже созданными народом словами-самоцветами, передающими разные оттенки чувств. Вот почему В. Маяковский написал о С. Есенине: У народа, у языкотворца, Умер звонкий забулдыга-подмастерье.

Как бы ни был велик поэт, он только подмастерье у мастера, создавшего язык. И не только в отдельных словах, но и в целых устойчивых словосочетаниях можно подметить эту тысяче* летнюю работу мастера-языкотворца. Так, преимущественно из высоких, диезных и неогубленных состоит фразеологическое выражение: Ни свет, ни заря, а из низких, несмягченных и бемольных — комок в горле, опустить голову, как обухом по голове. В пословице День меркнет ночью, а человек печалью от первого слова к последнему меняется соотношение высоких — низких в пользу низких (в первом слове 3:0, во втором 5:2, в третьем 3:2, в четвертом и пятом 4:3), и над всем выражением словно прокатывается волна печали.

Связи звука и цвета не всегда индивидуальны; они часто закономерны. Так, установлено, что хроматическая цветовая гамма связана с гласными звуками, они — цветные. Согласные располагаются по черно-белой оси: от светлых зубных, таких, как [с, з, ц], к темным губным: [п, б, м]. Так звуку А обычно соответствует красный цвет, о – светло-желтый, и – голубой, э- желто-зеленый, у – сине-фиолетовый, ы – темно-коричневый.

Очень вероятно, что оценки звуков языка, их образное восприятие, различны у представителей разных языковых групп.

Хотя вопросы, связанные со звуковым символизмом, имеют давнюю историю, эта область лингвистики остается по-прежнему малоизученной.

^ Звуковой символизм. К.Бальмонт

Невероятное количество написанного поэтом сослужило недобрую службу. Возник миф: Бальмонт - графоман. Тысячи стихотворных строк, а на память приходит лишь: "Чуждый чарам черный челн..." (1893). От чего это происходит? Наверное, от того, что стихотворение это характерно для Бальмонта, и не случайно сам он придавал такое значение звуковому символизму в русской поэзии XX века. В книге "Поэзия как волшебство" (1916) этой теме посвящены десятки страниц. "Вслушиваясь долго и пристально в разные звуки, - писал Бальмонт, - всматриваясь любовно в отдельные буквы, я не могу не подходить к известным угаданиям, я строю из звуков, слогов и слов родной своей речи заветную часовню, где все исполнено углубленного смысла и проникновения". Заметим, кстати, что Бальмонт не различает звук и букву, выказывая в этом смысле непонимание основ научной фонетики. Бальмонт начинает свое рассуждение со сравнительной характеристики гласных и согласных: "Гласные это женщины, согласные это мужчины... хоть властительны согласные, и распоряжаются они, считая себя настоящими хозяевами слова, не на согласной, а на гласной бывает ударение в каждом слове". Главный среди гласных - А, среди согласных - М. "А - первый звук, произносимый человеком, что под влиянием паралича теряет дар речи. А - первый основной звук раскрытого человеческого рта, как М - закрытого. М - мучительный звук глухонемого, стон сдержанной, скомканной муки, А - вопль крайнего терзания истязаемого. Два первоначала в одном слове, повторяющемся чуть ли не у всех народов - Мама. Два первоначала в латинском amo - Люблю. Восторженное детское восклицающее А, и в глубь безмолвия идущее немеющее М. Мягкое М, влажное А, смутное М, прозрачное А. Медовое М и А, как пчела. В М - мертвый шум зим, в А властная весна. М сожмет и тьмой и дном, А взбивающий вал" и т. д. Бальмонт нанизывает одну метафору на другую - этот ряд, по существу, беспределен. Закончив с А и М, он примется за О: "Торжествующее пространство есть О: - Поле, Море, Простор... Все огромное определяется через О, хотя бы и темное: - Стон, горе, гроб, похороны, сон, полночь...". Затем будет описан У ("У - музыка шумов, и У - всклик ужаса. Звук грузный, как туча, и гуд медных труб..."), потом-И ("Как противоположность грузному У, И - тонкая линия. Пронзительная вытянутая длинная былинка. Крик, свист, визг... И-звуковой лик изумления, испуга: - Тигр, Кит" и т. д.). В таком же духе даются и характеристики согласных - В, Л, Р, Н и др. Все это ни в какой мере не основывается на объективных посылках - да Бальмонт и не пытается приводить доказательства: он, "теоретик", заклинает так же, как заклинает Бальмонт-поэт. Недаром он считает, что поэзия - магия, волшебство, что наивысшая поэзия растворяется в музыке:

"Заклинательное слово есть Музыка, а Музыка сама по себе есть заклинание, заставляющее неподвижность нашего бессознательного всколыхнуться и засветиться фосфорическим светом".

В своей поэзии Бальмонт пользовался музыкально - звукоподражательными свойствами словесных звучаний. В стихотворении "Кони бурь" (1910) звук Р в сочетании с иными звуками подражает раскатам грома, метафорически выраженного через ржание коней:


Ржали громы по лазури,

Разоржались кони бурь

И, дождавшись громкой бури,

Разрумянили лазурь.

Громы, рдея, разрывали

Крепость мраков, черный круг,

В радость радуги играли,

Воздвигали рдяность дуг...


В стихотворении "Шорохи" (1910) взрывные и шипящие согласные (ч, ш, щ), а также свистящие (с, з) создают звуковую картину загадочной жизни ночной природы:


Шорох стеблей, еле слышно шепчащих,

Четкое в чащах чириканье птиц,

Сказка о девах, в заклятии спящих,

Шелест седых, обветшавших страниц...

...Не узнаешь,

Не поймешь-

Это волны

Или рожь. Это лес

Или камыш

Иль с небес

Струится тишь.

Или кто-то

Точит нож.

Не узнаешь,

Не поймешь.

В стихотворении "Тоска степей" цепочки слов, почти освобожденных от смыслового груза, передают перебор струн зурны:


Звук зурны звенит, звенит, звенит, звенит,

Звон стеблей, ковыль, поет, поет, поет,

Серп времен горит сквозь сон, горит, горит,

Слезный стон растет, растет, растет, растет...


Впрочем, Бальмонт не ограничивал функции поэтического слова звукоподражанием или символическим заданием - это привело бы к чрезмерному оскудению стихотворной речи. В характерных для его творчества стихотворениях "Челн томления" (1893):


Вечер. Взморье. Вздохи ветра

Величавый возглас волн


и "Чуждый чарам черный челн" (1893):


Близко буря. В берег бьется


молодой поэт экспериментирует, играет, нагнетая слова, начинающиеся на общий согласный звук, пытаясь определить его художественные возможности (В, Б, Ч). В стихотворении "Песня без слов" - такой же эксперимент со звуком Л (Ландыши, лютики. Ласки любовные) Ласточки лепет. Лобзанье лучей (Луч зеленеющий. Луч расцветающий...), о котором в трактате "Поэзия как волшебство" сказано: "Лепет волны слышен в Л, что-то влажное, влюбленное, - Лютик, Лиана, Лилея. Переливное слово Люблю. Отделившийся от волны волос своевольный локон. Благовольный лик в лучах лампады. Светлоглазая льнущая ласка..." и т. д. "В самой природе Л имеет определенный смысл..." - таков общий вывод Бальмонта относительно символического смысла звука Л. Но при этом забывают, что он довольно скоро от этих поисков отошел. В девятисотых годах Бальмонт увлекался Эдгаром По ("...самый волшебный поэт XIX века... первый из европейцев четко понял, что каждый звук есть живое существо, и каждая буква есть вестница"), для которого характерны словесные эксперименты-попытки воспроизвести словом и стихом различные музыкальные звучания; так в стихотворении The bells (1848-1849), переведенном Бальмонтом "Колокольчики и колокола" (1895-1900), передается колокольный звон:


Похоронный слышен звон,

Долгий звон!

Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен сон,-

Звук железный возвещает о печали похорон!

.. .Неизменно-монотонный,

Этот голос отдаленный,

Похоронный тяжкий звон,

Точно сон-

Скорбный, гневный

И плачевный-

Вырастает в долгий гул,

Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.


^ Лекция «Интонация»

Овладение интонационной нормой русского языка – сложный и многогранный процесс. ИНТОНАЦИЯ — лингвистический термин, применяемый в двух значениях. В более точном смысле под И. понимается система изменений относительной высоты тона в слоге, слове и целом высказывании (словосочетании).


Одной из важнейших функций интонации целого словосочетания является определение законченности или незаконченности высказывания; именно — законченность И. отделяет фразу, завершенное выражение мысли от части предложения, от группы слов. Ср. И. двух первых слов во фразах: «Вы куда?» и «Вы куда идете?». Разумеется, носителем этой И. может являться и отдельное слово и даже отдельный слог. Ср. «Да?» — «Да».


Другой не менее важной функцией интонации целого словосочетания является определение модальности высказывания — различение повествования, вопроса и восклицания.


1. Повествовательная или изъявительная И. характеризуется заметным понижением тона последнего слога, которому предшествует легкое повышение тона на одном из предыдущих слогов. Самый высокий тон называется интонационной вершиной, самый низкий — интонационным понижением. В простой несложной повествовательной фразе обычно бывает одна интонационная вершина и одно интонационное понижение. Там, где повествовательная И. объединяет более сложный комплекс слов или словосочетаний, отдельные части последнего могут характеризоваться или повышением или частичным понижением И. (особенно часто понижение И. наблюдается в перечислениях), но менее низким, чем конец фразы. В таких случаях повествовательная фраза может содержать либо несколько вершин и одно заключительное понижение, либо несколько понижений, менее низких, чем заключительное.


2. Вопросительная И. бывает двух основных типов: а) в тех случаях, где вопрос касается всего высказывания, наблюдается повышение тона на последнем слоге вопросительной фразы, более сильное, чем отмечавшееся выше повышение голоса в повествовательной фразе (последняя, будучи оборвана на повышении, создает впечатление незаконченности высказывания, чего нет после повышения вопросительной И.); б) вопросительная И. характеризуется особо высоким произношением того слова, к которому преимущественно относится вопрос. От положения этого


слова в начале, конце или середине фразы зависит, разумеется, остальной ее интонационный рисунок.


3. В восклицательной И. необходимо различать: а) И. собственно восклицательную, характеризуемую более высоким, чем при повествовании, но более низким, чем при вопросе, произнесением важнейшего слова; б) И. побудительную с многочисленными градациями, от просьбы и побуждения до решительного приказания; И. последнего характеризуется понижением тона, близким к повествовательной И.


Эти виды И. иногда объединяются исследователями в понятие И. логических, т. е. И., определяющих характер высказывания, и противопоставляются И. эмоциональным, т. е. И. аффективно деформированной речи.


Наконец третьей, не менее важной функцией И. является соединение и разъединение синтагм — слов и словосочетаний — членов сложного целого. Ср. например И. фраз: «Рукав был запачкан весь в крови», «Рукав был запачкан, весь в крови» и «Рукав был запачкан весь, в крови». Впрочем, как ясно из этого примера, изменение И., выражающее изменение синтаксической формы словосочетания, теснейшим образом связано здесь и с изменением ритмических отношений, в частности с распределением пауз.

Прежде всего мы изучаем орфоэпический аспект фонетики. А ведь фразовая интонация – один из важнейших компонентов речевой деятельности. Надо учитывать, что интонационные признаки по своей природе бифункциональны: обеспечивают как фонологическую (коммуникативную, модальную, эмоциональную, стилистическую), так и фонетически нормативную приемлемость в языке.

Интонация очень редко рассматривается с точки зрения межкультурной коммуникации. Поэтому важным представляется введения культурологического аспекта интонации, что связано с разработкой культуры речи для преподавания русского языка как иностранного.

Лингвистические умения, связанные с межкультурной коммуникацией:

  1. Громкость речи. Непонимание может вызвать даже громкость речи. Русские преподаватели привыкли говорить в аудиториях громко. Студенты из Таиланда пожаловались на преподавателя: он кричит на нас. В Англии американцев считают говорящими несносно громко и считают их поведение интонационной агрессией. Англичанин же регулирует голос ровно настолько, чтобы было слышно одному человеку. В Америке подобная манера считается «шептанием» и вызывает чувство подозрения.

  2. Темп речи. Скорость произнесения речевых элементов тоже должна варьироваться. Цель упражнений по овладению техникой речи - овладение фонетико-интонационными нормами современного русского языка – темп речи убыстрился, сокращение длительности произнесения гласных и т.п.

  3. Эмоционально-экспрессивный речевой дискурс. Могут выражаться разные эмоции по отношению к одному событию.

  4. Паралингвистические средства не входят в систему языка, однако речевой дискурс невозможно представить без паралингвистического сопровождения, особенно без кинесики (мимика, жесты, позы, визуальный контакт).

Интонация может передавать модальность – отношение говорящего, нейтральное или субъективное, к содержанию высказывания или к собеседнику, может передавать отдельные оттенки эмоций

  1. Повествование.

  2. Вопросительное, волеизъявление.

  3. Вопросительные без вопросительного слова.

  4. Неполные предложения, с оттенком требования.

  5. Восклицание.

  6. Интервал повышения и понижения тона.

Студентам(1) идти (1). Кому? Студентам(2) идти. Студентам (3) идти? Студентам (4) идти. Их очередь. Студентам (5) идти! Ура!. Студентам (6) идти? Не слышу.


Зачем ты это сделал? (угроза)

Зачем ты это сделал? (обычный вопрос)

Зачем ты это сделал? (душевная боль)

Зачем ты это сделал? (отчитывание)

Зачем ты это сделал? (сильное чувство сожаления)

Зачем ты это сделал?(недоумение, переспрос)


Практикум

Какое у нее платье? Нейтральный голос (Черное или белое?)

Какое у нее платье! Придыхательный голос. Великолепное!

Какое у нее платье! Скрипучий голос. Паршивенькое!

Какое у нее платье? Напряженный голос. Отвечай!

Какое у нее платье? Расслабленный голос. Разве это важно?


^ Лекция «Словообразовательные особенности глагола»

Исследователи подчеркивают, что «образование приставочных глаголов является одним из звеньев словообразовательной системы русского языка и представляет собой микросистему». Если создать идеографическую классификацию исходных мотивирующих глаголов, затем в рамках каждой темы выявить закономерности взаимодействия глагольных приставок с корневыми производящими и определить словообразовательные типы.

Обратимся к словарной статье:

Ворчать – сердито бормотать.

Наворчать – побранить.

Наворчаться – вдоволь ворчать некоторое время.

Проворчать – ворча, произнести.

Разворчаться – начав ворчать, продолжать не переставая.

На материале этой статьи можно выделить следующие актуальные значения префиксов: на- (в значении результат действия), про- (в значении процесса), раз- (в значении начала действия). Следует учитывать в словообразовательных особенностях не только приставочное образование, но и постфиксальное (-ся).

^ Лекция «Грамматические функции русских предлогов в аспект преподавания «РКИ»

В зависимости от устойчивости индивидуального лексического значения предлоги делятся на автосеманитические и синсемантические. Для первых характерно, что их индивидуальное значение устойчиво и мало зависит от лексических значений тех полнозначимых слов, с которыми они сочетаются. Сюда относятся все производные (простые и составные) предлоги, которые еще сохраняют связь со словами, от которых они произошли (около, ввиду, в силу, в связи с, благодаря). Таким предлогам свойственна семантическая однозначность или такая полисемия, при которой сохраняются связи между отдельными значениями. Около леса, около шести часов – пространственная близость к какому-то предмету.

Синсемантические предлоги – это те предлоги, семантика которых очень ослаблена и во многом зависит от семантики окружающих слов. Это первообразные предлоги (в, на, за, из, о, к, от …), которые могут выражать различные смыслы.

Например. В русском языке значение предлога в словосочетании выясняется в связи с частями речи:

^ Жить в Москве, на Кавказе, на прошлой неделе – пространственные и временные значения предлогов «в» и «на» определяются значением имен существительных, а в сочетаниях

^ Пригласить в библиотеку, приехать на завод – различные лексические значения предлогов определяются значениями глаголов.

Для инофонов трудность в том, что в русском языке много предлогов, которые используются с определенными падежными формами (от-, до- только род.п., к – только с дат., перед, над – только с твор.), а другие могут употребляться с разными падежами. В этом случае они имеют различные значения. Некоторые русские предлоги, употребляясь с несколькими падежами, могут выражать как пространственные, так и временные и причинные отношения. Поэтому при обучении РКИ необходимо обращать внимание учащихся на то, какие предлоги могут употребляться с каким падежом.

Скачать 216.21 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты