Домой

Милосердие и политика в энциклике папы бенедикта XVI deus caritas est и в основах социальной концепции русской православной церкви




Скачать 167.6 Kb.
НазваниеМилосердие и политика в энциклике папы бенедикта XVI deus caritas est и в основах социальной концепции русской православной церкви
Дата19.02.2013
Размер167.6 Kb.
ТипДокументы
Содержание
Католическая и Православная Церковь должны вместе
I. Deus Caritas Est: разграничение без разделения между милосердием и политикой
Социальное учение как caritas veritatis
Политическое милосердие (« carità politica »)
Принцип вспомоществования («субсидиарности»)
II. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви: единство без смешения милосердия и политики
Основах социальной концепции
Основы социальной концепции
Основы социальной концепции
Свидетельство Церкви
Участие мирян в политической жизни
Сотрудничество с государством
Deus caritas est
Deus caritas est
DCE § 25). Эти три задачи взаимосвязаны. 7 DCE
Lumen Gentium
Основы социальной концепции
Die Religion in Geschichte und Gegenwart
Подобные работы:


МИЛОСЕРДИЕ И ПОЛИТИКА

В ЭНЦИКЛИКЕ ПАПЫ БЕНЕДИКТА XVI DEUS CARITAS EST

И В ОСНОВАХ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ


Свящ. Иакинф Дестивель OP

Директор Центра «Истина» (Париж)


Ваши Высокопреосвященства, досточтимые отцы, дорогие братья и сестры!

В первую очередь я хотел бы выразить благодарность представительству Каритас России, в частности, отцу Александру Петшику за приглашение принять участие в этом высоком конгрессе. В своем кратком выступлении мне хотелось бы коснуться темы соотношения между милосердием или любовью и политикой на сравнении между энцикликой папы Бенедикта XVI Deus Caritas Est и Основами социальной концепции Русской Православной Церкви.


1. В ХХ веке политика и милосердие обычно противопоставлялись друг другу. Различные идеологии прогресса отрицали легитимность милосердия: считалось, что бедные нуждаются не в благотворительности и сострадании, а в правосудии и, следовательно, в политике. Благотворительность – это способ для богатых избежать установления правосудия и равенства. В советский период Русская Православная Церковь претерпела на себе ужасные последствия марксистской версии материалистической идеологии, отрицавшей, во имя теории обеднения, необходимость благотворительной деятельности1. Некоторые течения в Католической Церкви оказались не безразличными к подобному подходу, отличаясь излишним доверием по отношению к «государству-провидению» (Welfare State).

Однако на рубеже веков к политической и государственной деятельности появилось некоторое недоверие. Католическая Церковь даже выпустила несколько заявлений с целью реабилитации политической жизни, например документы Конференции епископов Франции «Реабилитировать политику» (1999) и «Что ты сделал со своим братом?» (2007), о которых только что упоминал архиепископ Лякрамп. Поэтому, в настоящее время нашей важной задачей является найти равновесие между требованиями политики и любви.


2. В поисках этого равновесия ^ Католическая и Православная Церковь должны вместе противостоять потребительскому материализму, который, отличаясь от материализма ХХ века, является не менее опасным. Перед обеими Церквами стоит одна и та же дилемма: с одной стороны сведение политики к милосердию, что чревато укоренением несправедливости, а с другой стороны превращение благотворительности в исключительно политический вопрос, что противоречит призванию Церкви2.

Чтобы попытаться обрисовать возможное равновесие между политикой и милосердием, я хотел бы предложить сравнение между энцикликой Deus Caritas Est и Основами социальной концепции Русской Православной Церкви. Подобная инициатива может показаться слишком смелой, так как по своей форме эти два документа очень отличаются друг от друга: Deus Caritas Est – это первая энциклика папы, Основы социальной концепции – компендиум социального учения, принятый архиерейским собором. Тем не менее, я попытаюсь показать, что в понимании взаимоотношения между милосердием и политикой оба документа имеют схожие позиции, которые заключаются в утверждении необходимости правильного различия и одновременно определенного соприкосновения между милосердием и политикой.


^ I. Deus Caritas Est: разграничение без разделения между милосердием и политикой


3. Папа Бенедикт XVI рассматривает вопрос соотношения между милосердием и политикой в более широком контексте отношений между любовью и правосудием3. Взаимоотношение между этими двумя добродетелями является без сомнения одной из важнейших тем морального богословия, но мы его оставим в стороне4. Напомним только, что учение Католической Церкви, особенно со времен второго Ватиканского собора, настаивает на взаимной зависимости между любовью и справедливостью. Ни любовь не отменяет справедливость, ни наоборот: нет большей несправедливости, нежели в отношениях с ближним руководствоваться исключительно справедливостью. Как говорили древние мудрецы, «summum ius summa inuria»5.


4. Однако, соотношение между политикой и милосердием не ограничивается добродетелями. Оно касается в более широком смысле отношений между Церковью и государством. Святой Отец устанавливает четкое разграничение между двумя сферами: справедливость – долг государства, тогда как милосердие – обязанность Церкви. Делом Церкви является служение (diaconia)6, относящееся к самой ее природе. Политика должна стремиться к установлению справедливого порядка. «Справедливый порядок общества и государства является главной задачей политики7», пишет папа Бенедикт XVI. Эти две сферы разделены8, но и одновременно «взаимосвязаны9».

Эта взаимосвязанность основывается на трех принципах: социальное учение как caritas veritatis, участие мирян в «политическом милосердии» (« carità politica »), уважение государством принципа субсидиарности.


^ Социальное учение как caritas veritatis


5. Церковь, по словам Святого Отца, «не может и не должна брать в свои руки политическую борьбу ради того, чтобы сделать общество как можно более справедливым. Она не может и не должна ставить себя на место государства10». Однако, Церковь «не может и не должна быть сторонней наблюдательницей в борьбе за справедливость11». Она обязана опосредованно участвовать в борьбе за справедливость «путем рационального аргументирования» и «пробуждать духовные силы, без которых справедливость – подразумевающая всегда также отказ от чего-то – не может утвердиться и процветать12». Какую же конкретную форму приобретает этот акт милосердия Церкви, стремящейся к «очищению разума13»? Ответ папы Бенедикта ясен: через социальное учение Церкви. Учение Церкви в социальной сфере является актом милосердия, любви Церкви по отношению к человеку и обществу. Речь не идет о том, чтобы «предоставить Церкви власть над государством», ни «навязать тем, кто не разделяет веру, принадлежащих Церкви взглядов и способов поведения», а об аргументации «исходя из разума и естественного закона, то есть исходя из того, что соответствует природе каждого человека» с целью «формирования понятий добра и зла в сфере политики и способствовать – на этой основе – возрастанию понимания истинных требований справедливости14».


^ Политическое милосердие (« carità politica »)


6. Принцип, согласно которому Церковь не должна участвовать в политике, относится к церковным структурам, священнослужителям и монашествующим15, а не к мирянам. Напротив, по утверждению папы Бенедикта XVI, «непосредственная задача – трудиться ради справедливого порядка в обществе – принадлежит верным мирянам16». Любовь должна руководить всем существованием верующих и, следовательно, их политической деятельностью, которая рассматривается как «социальная любовь17». Папа Пий XI учил о том, что «политическая сфера… является областью широкой любви, политического милосердия (« carità politica »), о которой можно сказать, что выше ее нет ничего, кроме религии18». Миряне призваны относиться к политической деятельности не только как к гражданскому праву и обязанности, но и как к сфере воплощения добродетели любви вплоть до ее совершенства, то есть святости. Христианин мирянин, участвующий в политике, может стать святым и должен к этому стремиться не вопреки своей политической деятельности, а благодаря воплощению в ней любви Христовой. Процесс беатификации основателей Европы Да Гаспери и Шумана показывает, что образ святого политика сегодня как никогда актуален19. Не стоит забывать, что первыми русскими святыми стали князья Борис и Глеб, положившие начало традиции святых «страстотерпцев», отдавших свою жизнь за свой народ.


^ Принцип вспомоществования («субсидиарности»)


7. Борясь за справедливость через свое социальное учение и участие мирян в политической жизни, Церковь не может отказаться от непосредственного осуществления миссии любви не только потому, что эта задача является частью ее сущности, но и потому, что «любовь – caritas – будет всегда необходима, даже в самом справедливом обществе20». И папа объясняет, что «нет ни одного справедливого государственного устройства, в котором служение милосердной любви могло бы быть лишним»; «утверждение, согласно которому справедливые структуры сделали бы излишними дела милосердия, фактически содержит в себе материалистическое представление о человеке21». Поэтому папа Бенедикт XVI приводит третий принцип соотношения между любовью и политикой – принцип вспомоществования. Он значит, что осуществлять на высшем социальном уровне то, что может быть сделано на низшем уровне, является моральной ошибкой и недостатком любви, ведь таким образом низшие слои лишаются возможности сделать то, на что они способны22. Согласно Бенедикту XVI, государство должно стать гарантом соблюдения этого принципа: «Мы нуждаемся не в государстве, которое регулирует и управляет всем, но в государстве, которое, в соответствии с принципом вспомоществования, великодушно признает и поддерживает инициативы, исходящие из различных социальных сил и сочетающих в себе принцип добровольности с деятельным состраданием к нуждающимся в помощи людям23».


^ II. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви: единство без смешения милосердия и политики


Рассмотрим теперь, какое представление соотношения между милосердием и политикой содержится в ^ Основах социальной концепции Русской Православной Церкви. Но предварительно следует сказать несколько слов о понимании отношений Церкви и государства в этом документе24.


8. Читая ^ Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, западный читатель с удивлением обнаруживает, что, вопреки распространенному мнению, в документе прослеживается относительно пессимистичный взгляд на государство. Согласно Основам социальной концепции, государство является последствием греха: «Необходимость государства вытекает не непосредственно из воли Божией о первозданном Адаме, но из последствий грехопадения и из согласия действий по ограничению господства греха в мире с Его волей25». Этот пессимизм контрастирует с византийским идеалом «симфонии властей26». Он разнится также и с латинской традицией, в которой государство рассматривается как «совершенное в своем устройстве общество» (societas perfectas)27. Эти обе концепции церковно-государственных отношений основаны на некотором доверии по отношению к государству. Осторожный подход Основ социальной концепции к государственной власти объясняется, несомненно, болезненным историческим опытом Русской Церкви в отношениях с государством, начиная с XVIII века и особенно в ХХ веке. С определенной точки зрения этот пессимизм напоминает лютеранское учение «Zweireichelehre», в котором государство считается «левой рукой Бога28».


9. Какую модель церковно-государственных отношений предлагают ^ Основы социальной концепции Русской Православной Церкви? В документе не говорится об отделении Церкви от государства, а о принципе «взаимного невмешательства в дела друг друга». Это невмешательство основано на глубоком различии природ между Церковью и государством, которое, однако, не исключает возможности совпадения их интересов29. Это принцип светскости, понимаемой не как вытеснение религии из общественной сферы, а как «известное разделение сфер компетенции Церкви и власти, невмешательство их во внутренние дела друг друга30». Так «Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству31», а «государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви, в ее управление, вероучение, литургическую жизнь, духовническую практику и так далее, равно как и вообще в деятельность канонических церковных учреждений32».

Это взаимное невмешательство в дела друг друга не мешает установлению контактов между Церковью и государством, проявляющихся в трех формах: в свидетельстве Церкви, в политической деятельности мирян, в сотрудничестве в определенных областях.


^ Свидетельство Церкв


10. Согласно Основам социальной концепции, государство опирается на материальную силу, тогда как Церковь действует духовными методами, то есть путем свидетельства. Церковь «не властна умолкнуть, прекратить проповедование истины, какие бы иные учения ни предписывались или ни распространялись государственными инстанциями33», утверждает соборный документ, напоминая о том, что эта свобода зачастую означала для Церкви гонения со стороны политической власти. Это свидетельство об истине осуществляется в первую очередь через социальное учение Церкви, которое «внешним, то есть светскому обществу, дает отчетливое представление о том, каково мнение Церкви по насущным проблемам современности34». Это свидетельство выражается «мирным гражданским неповиновением», к которому Церковь может призвать своих верных чад в случае невозможности следовать предписаниям политической власти35. Это утверждение является без сомнения самым смелым в Основах социальной концепции и имеет историческое значение: впервые поместная Православная Церковь на таком высоком уровне выразила данный принцип во имя свободы совести36. Следует отметить, что собор 2000 года, принявший Основы социальной концепции, канонизировал архиерея, явившего пример подобного гражданского неповиновения – митрополита Арсения (Мацеевича) Ростовского, который в XVIII веке воспротивился политике национализации монашеских угодий, проводимой Екатериной II. Кроме того, традиционно Церковь в России осуществляет свое служение правде через «печалование», предстательство перед государственной властью о народных нуждах, о правах и заботах отдельных граждан. Это печалование Церковь считает своим долгом37.


^ Участие мирян в политической жизн


11. Второй областью соприкосновения между милосердной любовью и политикой является участие мирян в общественной жизни. Ссылаясь на древние каноны38, соборный документ напоминает, что священнослужителям запрещено занимать должности в органах исполнительной власти. Это правило распространяется и на органы законодательной власти39. Однако, «ничто не препятствует участию православных мирян в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, политических организаций». Более того, «такое участие, если оно совершается в согласии с вероучением Церкви, ее нравственными нормами и ее официальной позицией по общественным вопросам, является одной из форм миссии Церкви в обществе. Миряне могут и призваны, исполняя свой гражданский долг, участвовать в процессах, связанных с выборами властей всех уровней, и содействовать любым нравственно оправданным начинаниям государства40». Мирянин, участвующий в управлении государством и в политической жизни, «призван основывать свою деятельность на нормах евангельской морали, на единстве справедливости и милосердия (Пс 84. 11)41».


^ Сотрудничество с государство


12. Роль Церкви не должна ограничиваться свидетельством и участием мирян в политической жизни. Ввиду того, что каждое государство в принципе ищет материального блага своих граждан, Церковь, как таковая, не только может, но и «призвана принимать участие в устроении человеческой жизни во всех областях, где это возможно, и объединять соответствующие усилия с представителями светской власти42». Это сотрудничество, не будучи безусловным43, может в зависимости от обстоятельств принимать различные формы. Соборный документ предлагает несколько примеров: миротворчество на международном и национальном уровне, забота о сохранении нравственности в обществе, «духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание», благотворительные программы, охрана исторического наследия, диалог с властью в связи с выработкой определенных законов, духовное окормление военнослужащих, заключенных, сотрудничество в исследовательской области, в области здравоохранения, культуры, средств массовой информации, защиты окружающей среды, экономики, защиты института семьи и детства, противодействие деятельности опасных сект44.


Заключение


13. В заключение могу сказать, что в ответ на вопрос относительно соотношения между политикой и милосердной любовью ^ Deus caritas est и Основы социальной концепции Русской Православной Церкви предлагают несколько общих принципов: а) отделяя политическую сферу от религиозной, оба документа отличаются осторожным подходом к государственной власти, б) они подчеркивают, что свидетельство Церкви в политической сфере является проявлением любви и служением истине: выражается оно в провозглашении социального учения или в гражданском неповиновении, в) оба документа настаивают на необходимости участия мирян в политической жизни, которое тоже может стать путем к святости. Эти точки соприкосновения являются дополнительным призывом к необходимости работать над общим социальным учением.


14. Между документами существуют и различия, в частности, относительно принципа субсидиарности. В Основах социальной концепции о вспомоществовании ничего не говорится, так как этот принцип проистекает из латинского канонического права. Но, может быть, эквивалентом субсидиарности в русской православной традиции является соборность, которая выявляет вклад каждой личности в общее дело… Здесь мы сталкиваемся с примером «обмена дарами» между католиками и православными, о котором часто говорит кардинал В. Каспер в перспективе замены «консенсуального экуменизма» на «восприимчивый экуменизм».


15. После всех сделанных заключений мы не должны терять из виду тот факт, что вопрос соотношения между милосердием и политикой или между любовью и справедливостью касается не только межличностных отношений, но и отношений Бога с человеком. Об этом папа Бенедикт XVI напоминает в первой части своей энциклики: «Страстная любовь Бога к Своему народу – к человеку – является одновременно любовью прощающей. Она настолько велика, что обращает Бога против самого Себя: Его любовь одерживает верх над Его справедливостью. Христианин видит в этом черты уже проявляющейся скрытым образом тайны Креста: Бог настолько любит человека, что, Сам став человеком, последовал ему в смерти, примиряя, таким образом, справедливость и любовь45». Это, несомненно, лучший ответ на поставленный нами вопрос: видимая антиномия между справедливостью и любовью, между политикой и милосердием исчезает в таинстве Креста Господня.



1 Папа Бенедикт XVI напоминает об этом в энциклике ^ Deus caritas est [DCE] § 31.

2 Подобная дилемма встает перед каждым человеком, когда его просит о милостыне нищий: следует ли давать ему подаяние, способствуя продолжению установившегося несправедливого положения, или же пройти мимо, отказывая ему в элементарном милосердии.

3 DCE § 26-29.

4 Святой Фома Аквинский задается вопросом о том, как в Боге сочетаются «справедливость и милосердие» и пишет по этому поводу, что « misericordia non tollit iustitiam, sed est quaedam iustitiae plenitudo » (S. Th. I, 21, 3, ad II). Средневековые юристы и специалисты канонического права также много размышляли относительно милосердия и права. Например, в Concordia discordantium canonum Грациана утверждается, что «iuste iudicans misericordiam cum iustitia servat ».

5 С одной стороны учение Церкви гласит о том, что вне справедливости не может быть настоящей любви: «Любовь никогда не будет настоящей любовью, если она пренебрегает справедливостью» (Пий XI, Divini Redemptoris § 49). С другой стороны оно подчеркивает, что справедливость должна открыться к более широкому горизонту любви. Не будучи укорененной в любви, справедливость приводит к разделениям и перестает быть орудием любви. Следовательно, удовлетворительное решение социальных вопросов не может исходить из требовательной справедливости. Только добродетельная справедливость может привести к взаимной любви (Пий XI, Quadragesimo Anno, p. III, Закон любви; Иоанн XXIII, Mater et Magistra § 235).

6 Диакония является одной из трех основных задач Церкви вместе со служением Слову Божию (kerygma – martyria) и тайнодействием (leiturgia) (^ DCE § 25). Эти три задачи взаимосвязаны.

7 DCE § 28.

8 Это различение между двумя сферами основывается на том, что второй Ватиканский собор называет «автономией земной действительности» (Gaudium et spes § 36).

9 DCE § 28.

10 Ibid.

11 Ibid.

12 Ibid.

13 Ibid.

14 Ibid.

15 Кодекс канонического права, кан. 287 2.

16 DCE § 29.

17 DCE § 29 с ссылкой на Катехизис Католической Церкви § 1939.

18 Цит. по D. Bertetto [рук.], Discours de Pie XI, vol. I, Turin, 1961, 744-745. Учение второго Ватиканского собора о призвании и миссии мирян (^ Lumen Gentium n. 31) и, в частности, об их политической деятельности (Gaudium et Spes n. 75) было воспринято папой Иоанном Павлом II в энциклике Christifideles. Миряне, согласно энциклике, должны бороться с искушением воздерживаться от политической деятельности: «Обвинения в карьеризме, идолопоклонничестве по отношению к власти, эгоизме и коррупции, которые слышатся зачастую в отношении правительства, парламента, правящего класса, политических партий, несут в себе, конечно, моральную угрозу. Однако, все это не должно ни в коем случае оправдывать скептицизм и воздержание христиан от политического делания» (Christifideles laici n. 42).

19 История предлагает также многочисленные примеры: напомним о короле Стефане Венгерском, короле Людовике Французском, о Томасе Море…

20 DCE § 28.

21 Ibid.

22 Напомним, что принцип субсидиарности, заимствованный из канонического права, был впервые сформулирован папой Львом XIII в энциклике Rerum novarum в ответ на злоупотребления индустриальной революции и ее последствия в обществе. Этот принцип был разъяснен папой Пием XI в энциклике Quadragesimo anno (1931). Европейский союз перенял принцип субсидиарности, отнеся его к действиям, которые могут осуществлять национальные правительства (см. ст. 5 учредительного договора Европейского сообщества, введением к которому служит Маастрихтский договор).

23 DCE § 28. См. там же: «Государство, желающее взять на себя заботу обо всем, поглощающее все в себя, становится, в конечном счете, бюрократической инстанцией, которая не может обеспечить главного, в чем нуждается страдающий человек - каждый человек: любовной заботы, обращенной лично к нему».

24 В частности в главе «Церковь и государство», разделенной на одиннадцать параграфов.

25 ^ Основы социальной концепции (ОСК), 3.2. Следовательно, хотя христиане и должны повиноваться светской власти и даже молиться за нее, они обязаны в то же время «уклоняться от абсолютизации власти, от непризнания границ ее чисто земной, временной и преходящей ценности». Подобный пессимистичный подход выражен и по отношению к светскому законодательству: «Задача светского закона – не в том, чтобы лежащий во зле мир превратился в Царствие Божие, а в том, чтобы он не превратился в ад» (ОСК 4.2).

26 Теория, разработанная в шестой Новелле императора Юстиниана и сформулированная в Эпанагоге (вторая половина IX века): «Мирская власть и священство относятся между собой, как тело и душа, необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке». Эта теория положила начало «номоканонической» традиции, в которой светское законодательство соединяется с каноническим правом.

27 В схоластической терминологии «совершенным обществом» называется не то общество, чьи члены безгрешны, а то, которое располагает всеми средствами, необходимыми для достижения поставленной цели, в частности, собственным правом. Таким образом, в отличие от семьи, государство и Церковь являются «совершенными обществами». См., например, J. Thomas, art. « État » // Catholicisme IV, 525-533.

28 Art. “Zweireichelehre” F. Lau // ^ Die Religion in Geschichte und Gegenwart 6, col. 1945-1949.

29 «Церковь основана непосредственно Самим Богом – Господом нашим Иисусом Христом; богоустановленность же государственной власти являет себя в историческом процессе опосредованно. Целью Церкви является вечное спасение людей, цель государства заключается в их земном благополучии» (ОСК 3.3).

30 ОСК 3.3.

31 ОСК 3.3.

32 ОСК 3.3.

33 ОСК 3.5.

34 Доклад митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на соборе 2000 года.

35 Теоретическая оценка государства в Основах социальной концепции близка к учению «Zweireichelehre». Наоборот, практическое признание возможности гражданского неповиновения далеко от лютеранской традиции, которая поощряла, по крайней мере в период третьего Рейха, лояльность по отношению к «левой руке Бога». См. F. Lau, “Zweireichelehre”, col. 1948.

36 «Церковь сохраняет лояльность государству, но выше требования лояльности стоит Божественная заповедь: совершать дело спасения людей в любых условиях и при любых обстоятельствах» (ОСК 3.5). Следовательно, «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении». Здесь документ призывает следовать «велению совести» и устанавливает правила поведения с светской властью, включающие четыре этапа: 1) диалог с властью, 2) призыв к народу использовать демократические механизмы для изменения законодательства, 3) призыв к международным организациям и к мировому общественному мнению, 4) призыв к «мирному гражданскому неповиновению» (ОСК 3.5).

37 ОСК 3.8.

38 81-ое Апостольское правило: «Не подобает епископу, или пресвитеру вдаватися в народныя управления, но неупустительно быти при делах церковных».

39 Позиция Русской Церкви по этому вопросу менялась: 8 октября 1993 года Священный Синод отменил разрешение, данное священнослужителям 27 декабря 1988 г., быть избранными в депутаты. Это запрещение подтвердил архиерейский собор 1994 года.

40 ОСК 5.3.

41 ОСК 5.3.

42 ОСК 3.8.

43 «Условиями церковно-государственного взаимодействия должны являться соответствие церковного участия в государственных трудах природе и призванию Церкви, отсутствие государственного диктата в общественной деятельности Церкви, невовлеченность Церкви в те сферы деятельности государства, где ее труды невозможны вследствие канонических и иных причин» (ОСК 3.8).

44 ОСК 3.8.

45 DCS § 10.


Скачать 167.6 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты