Домой

Содержание раздел Актуальные проблемы права Барков А. В. Социальная услуга как объект рыночных правоотношений Блинков О. Е. Общее и местное наследственное право в дореволюционной России (исторический очерк)




НазваниеСодержание раздел Актуальные проблемы права Барков А. В. Социальная услуга как объект рыночных правоотношений Блинков О. Е. Общее и местное наследственное право в дореволюционной России (исторический очерк)
страница4/13
Дата17.02.2013
Размер2.99 Mb.
ТипИсторический очерк
К вопросу о позитивной ответственности
Законность как юридическая категория: вопросы теории и практики
А.С. Федина
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

^ К ВОПРОСУ О ПОЗИТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В СОВРЕМЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ


Среди теоретических проблем гражданско-правовой ответственности одно из центральных мест занимает вопрос о так называемой «позитивной ответственности». В последние время наметилось стремление понимать юридическую ответственность широко: это и осознание правового поведения в правовой сфере, его последствий и социальной значимости (чувство долга); это и общественное отношение, характеризующее взаимосвязь, взаимозависимость индивида и общества; это и обязанность субъекта права действовать в рамках правовых предписаний. Сторонники широкого понимания юридической ответственности выделяют в ней две составляющих: позитивную (или проспективную) ответственность, состоящую в обязанности добросовестно реализовывать определенную правом деятельность, и негативную (или ретроспективную) ответственность, наступающую в виде неблагоприятных последствий за невыполнение возложенных функций1.

Как отмечает Д.Липинский, «Юридическая ответственность является разновидностью социальной ответственности, следовательно, имеет две формы реализации: государственно-принудительную (негативную) и добровольную (позитивную)»2.

Если негативная юридическая ответственность главным образом обращена в прошлое, ибо наступает в результате нарушения долга, неисполнения юридической обязанности, и потому часто называется ретроспективной, то позитивная юридическая ответственность выступает в качестве регулятора общественных отношений в настоящем и будущем. Так как оба аспекта юридической ответственности диалектически взаимосвязаны и неотделимы друг от друга, то, по меткому замечанию Т.Д. Зражевской, исключительно ретроспективный подход не может полностью раскрыть роль правовой ответственности и потому в качестве юридического следует рассматривать и перспективный аспект3.

Следовательно, юридическая ответственность как форма социальной ответственности имеет различные стороны проявления и должна рассматриваться комплексно.

Позитивная ответственность находит закрепление в современном законодательстве. Например, согласно ст. 152 УПК РФ, судьи и народные заседатели несут ответственность перед теми, кто их избрал, за правильное исполнение своих обязанностей, а следователь, в соответствии со ст. 127, несет полную ответственности за законное и своевременное осуществление следственных действий. Ст.2. Конституции Республики Беларусь устанавливает: «Государство ответственно перед гражданином за создание условий для свободного и достойного развития личности. Гражданин ответствен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией»4.

Позитивная ответственность сопряжена со свободой личности, т.е. возможностью выбрать свою линию поведения, самостоятельно определить направленность своих поступков 5. При таком подходе свобода выступает как осознанная и ответственная деятельность, основанная на познании необходимости и свободном выборе. Свободный выбор цели и средств ее достижения предполагают ответственность соответствующих субъектов. Правильное понимание гражданином, должностным лицом возложенных на него обязанностей, обусловливающих надлежащее отношение к обществу, другим лицам, составляет субъективную сторону рассматриваемого аспекта юридической ответственности. Объективная сторона выражается в поведении, основанном на внутренних побудительных мотивах – чувстве долга, гражданственности. Все это предполагает правомерное социально активное поведение соответствующих субъектов, следовательно, юридическую ответственность нельзя представлять только как меру воздействия за правонарушение. Она будет неполной без позитивных элементов, которые способствуют сознательному и активному выбору субъектами моделей правомерного поведения.

Возникновение в отечественной юридической науке первых подходов к пониманию юридической ответственности как комплексного явления было связано с понятием ответственного поведения. Как писал Н.И. Матузов, «Ответственное поведение – это такое поведение, которое характеризуется глубоким осознанием необходимости следовать требованиям правовых и моральных норм, уважением к закону, праву и предполагает активное влияние на ход событий, вклад в общее дело, в развитие общества»1.

Еще одна точка зрения рассматривала позитивную ответственность как «неуклонное и добросовестное исполнение своих обязанностей лицом, на которое эти обязанности возложены в силу закона»2. Данное определение делает акцент на моральной стороне позитивной ответственности, на определенном отождествлении права и закона.

С нашей точки зрения, нельзя ограничивать позитивную ответственность только ее морально-нравственной составляющей, но, в то же время, нормы морали играют в позитивной ответственности важную роль. Как справедливо отмечает Н.В. Витрук, позитивную ответственность следует рассматривать как обязанность субъекта права давать отчет в своих действиях3. Согласно данной точке зрения, «Позитивная ответственность означает понимание ее субъектом того груза, который он несет на своих плечах, понимание того, что придется нести определенные лишения, если он не справится с возложенной задачей»4.

В советском праве позитивная юридическая ответственность рассматривалась как особое состояние индивида, связанное с глубоким пониманием им интересов общества и государства, активным исполнением им своих обязанностей, то есть акцентировалось внимание на субъективной стороне поведения1. Такой подход характерен также для законодательства Китайской народной республики, действующая Конституция которой говорит о моральном долге, обязанности действовать в интересах отечества, соблюдать научный подход и т.д.

Сегодня концепция позитивной ответственности, с одной стороны, находит все больше сторонников среди отечественных правоведов2, с другой стороны, подвергается серьезной критике. Так, например, Р.Л. Иванов пишет о концепции позитивной ответственности, что «указанный подход является апологией, казалось бы, давно отвергнутой цивилизованным обществом идеи юридической ответственности за образ мыслей и чувств, широко представленный в европейских памятниках средневекового права3. Такое положение заставляет исследователей заниматься дальнейшим анализом теоретических проблем позитивной ответственности, результатом чего стало смещение акцентов с субъективной стороны поведения на объективную сторону человеческой деятельности. Под позитивной ответственностью предлагается понимать любое правомерное поведение, связанное с исполнением обязанностей4. Такой подход также вызывает справедливую критику, так как вопросы правомерного поведения вполне успешно могут быть рассмотрены вне понятия позитивной ответственности, без подмены одного понятия другим.

Противоречие существующих точек зрения объясняется тем, что к проблемам позитивной ответственности исследователи нередко подходят с тех же позиций, с которых они анализируют негативную ответственность. Как справедливо указывает А.С. Булатов, «к позитивной ответственности нельзя подходить с мерками негативной, так как с этих позиций ее не понять. Это особый феномен, выражающий иные связи и отношения. Соответственно здесь должны применяться другие оценки и критерии. В противном случае можно было бы довольствоваться одной лишь ретроспективной ответственностью»5.

По нашему мнению, логично говорить о юридической ответственности в узком и в широком смысле.

Рассматривая юридическую ответственность в узком смысле, следует согласиться с теми авторами, которые определяют ее как предусмотренную санкцией правовой нормы меру государственного воздействия на лицо, виновное в совершении правонарушения, и предусматривающую для данного лица определенные лишения материального, личного или организационного характера.

Юридическая ответственность в широком смысле – это государственно-правовая оценка поведения субъектов права с возложением на них позитивных или негативных санкций.

Такая ответственность может быть классифицирована как негативная, которая и представляет собой юридическую ответственность в узком смысле, и позитивную, под которой диссертант понимает урегулированное нормами права отношение личности, общества и государства, которое проявляется в праве общества и государства требовать от всех субъектов исполнения конкретных юридических обязанностей и соблюдения правомерного поведения. Позитивная ответственность реализует функцию права как регулятора правомерного поведения, и потому является неотъемлемой частью юридической ответственности. В этом проявляется диалектическое единство дополняющих друг друга аспектов юридической ответственности.

Представляется обоснованной позиция Б.Т. Базылева, который пишет: «По своему содержанию позитивная юридическая ответственность есть такая связь, в рамках которой государство, действуя от имени общества, формулирует абстрактную обязанность всех субъектов ис­полнять конкретные юридические обязанности, а само выступает субъектом, имеющим право требовать исполнения этой обязанности»1. Д.А. Липинский, говоря о единстве позитивных и негативных начал в юридической ответственности, характеризует позитивную ответственность как обязанность соблюдать требования, предусмотренные нормами права2.

По мере развития государства и общества по пути демократии, по мере формирования гражданского общества акценты юридической ответственности трансформируются. Если на предшествующих этапах развития права сфера ответственности лежала, в основном, в рамках взаимоотношений личности и государства, то сегодня можно говорить об усилении ответственности личности перед обществом. Расширение прав личности и гарантий их реализации одновременно повышают ответственность граждан перед обществом, и эта ответственность уже не укладывается в рамки негативной ответственности.

Следовательно, позитивная ответственность – это ответственность граждан перед обществом и государством, проявляющаяся в осознании ими своих прав и обязанностей и реализации их посредством правомерного поведения. В данном контексте ее можно рассматривать как общественное отношение, характеризующее взаимосвязь индивида и общества.

Далеко не все авторы признают позитивную ответственность применительно к гражданскому праву. Например, О.Н. Ермолова пишет: «Принято выделять два вида ответственности – перспективную (позитивную, проспективную, активную) и ретроспективную. Проспективная ответственность раскрывается как действование с учетом интересов других лиц, ретроспективная – как несение бремени по восстановлению нарушенных прав. Праву как явлению, имеющему дело с последствиями нарушения баланса интересов, присущ только второй вид ответственности. Действование без нарушения не есть область права. Право – территория нарушения баланса, сфера дисгармонии»1.

С подобной позицией нельзя согласиться. С точки зрения теории права, у права есть две внутренних функции: регулятивная и охранительная. Процитированный выше автор фактически пытается свести право только к его охранительной функции, тем самым суживая сферу правового регулирования. В то же время, нормы права закрепляют определенные общественные отношения, регулируют их, устанавливают правила правомочного поведения, определяют права и обязанности. В подтверждение своей точки зрения сошлемся на Ю.Х. Калмыкова, который писал: «Регулятивная регламентирует имущественные и личные неимущественные отношения в их нормальном, если так можно выразиться, должном и соответствующим нормам права состоянии, когда правоотношение «живет» предусмотренной законом жизнью, а его участники не отклоняются от предусмотренного нормой варианта поведения. Охранительные правоотношения возникают в случаях, когда нормальный ход, обычная «жизнь» правоотношения нарушается одним из его участников»2.

Представляется более взвешенной точка зрения В.А. Тархова, который полагает, что имеется два аспекта ответственности: перспективный и ретроспективный, и понимает под ответственностью «обязанность давать отчет в своих действиях»3. Аналогичной точки зрения придерживаются и некоторые другие ученые, например, профессор В.А. Хохлов4.

На основе вышесказанного предлагается сформулировать понятие позитивной ответственности в гражданском праве следующим образом: Позитивная ответственность в гражданском праве представляет собой ответственность субъекта гражданских правоотношений перед другими субъектами, проявляющуюся в осознании им своих обязанностей, вытекающих из договора или закона, и реализуемую посредством правомерного поведения.

Понятие позитивной ответственности неразрывно связано с понятием социальной ответственности, является одной из ее форм, так как регламентирование социальной ответственности юридическими нормами «сообщает ей новое качество, переводит в разряд правовых явлений»1.

Каждый человек свободен определять свое поведение на основе присущих ему ценностных ориентиров, но в правовых рамках, устанавливаемых государством. Позитивная ответственность оказывает воздействие на выбор вариантов поведения и их реализацию, выступает важным элементом механизма регулирования и контроля поведения человека. Она выражает зависимость личности от общества и государства, отражает понимание человеком сущность предъявляемых к нему требований, осознание их справедливости и необходимости. Отношения социальной ответственности личности перед обществом формализуются посредством права и выражаются в позитивной ответственности.


Е.А. Певцова


^ ЗАКОННОСТЬ КАК ЮРИДИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ


Одним из важнейших условий устойчивого развития российского общества, осуществляемых в нем преобразований, является их правовое обеспечение. Оно предполагает, прежде всего, эффективное правовое регулирование общественных отношений, совершенствование действующего законодательства, практики его реализации, укрепление законности и правопорядка, заметное усиление борьбы с преступностью. Обеспечение слаженного функционирования всех элементов  механизма правового регулирования, постоянное поддержание его в «рабочем состоянии» во многом зависят от уровня профессиональной культуры юристов. Отсюда необходимость всестороннего научного исследования проблем законности и ее взаимосвязи с профессионально-правовой культурой в целях всемерного повышения их уровня и эффективности.

Сразу же следует отметить, что в разработке этой темы есть целый ряд существенных трудностей, в том числе связанных с наличием разнообразных и зачастую не совпадающих точек зрения на понятие, сущность и содержание как законности, так и правовой культуры. Это обусловливается многоплановостью этих социальных явлений, разнообразными познавательными и практическими задачами, что позволяет исследователям рассматривать их в разных аспектах, под различными углами зрения в целях наиболее полного выявления их содержания.

Вместе с тем, нельзя не обратить внимания на слишком большой разброс подходов в понимании законности и, особенно, правовой культуры, что не позволяет выявить единую сущность как того, так и другого явления. В результате некоторые подходы к их исследованию оказываются противоречивыми, а подчас, просто несовместимыми. В этой связи возникают вопросы, на которые в юридической литературе не находится ответов.

1. Отметим сразу же, что среди ученых-юристов нет единства взглядов в понимания законности. В юридической литературе высказываются различные точки зрения о конкретном содержании понятия законности, предлагаются в этой связи различные определения. Прежде всего, - как строгое и неукоснительное соблюдение и исполнение законов всеми органами государства, учреждениями и общественными организациями, должностными лицами и гражданами1. Зачастую ее рассматривают в литературе как принцип права, выражающий характер деятельности правового государства, жизни гражданского общества2. Ряд авторов понимают ее в качестве метода руководства обществом, посредством издания и осуществления законов и других правовых актов, способствующий преодолению трудностей и недостатков в его развитии3. Законность рассматривается и как складывающийся в обществе режим строгого и неукоснительного соблюдения правовых предписаний4. Наконец, законность понимается как соответствие нормам права деятельности участников правовых отношений5.

Перечисленные подходы, являющиеся наиболее распространенными в юридической литературе вполне применимы для характеристики различных аспектов законности, что позволяет более глубоко раскрыть ее сущность и содержание. В то же время вряд ли можно признать оправданным выделение только одной из сторон законности, при одновременной недооценке других. Особенно если учесть, что, играя исключительно важную роль в процессе правового регулирования, законность находится в тесной взаимосвязи с государственными, правовыми и иными социальными явлениями.

Вот почему, на наш взгляд, имеющиеся в литератуаре характеристики законности как принципа, метода, режима, требования имеет смысл рассматривать как различные, но не взаимоисключающие проявления единой сущности законности, заключающейся в строгом и неукоснительном соблюдении норм права, содержащихся в законах и других нормативных правовых актах.

2. Недостаточно исследованной остается и проблематика правовой, в том числе и профессиональной культуры. До настоящего времени в юридической литературе, как это ни покажется парадоксальным, отсутствуют не только монографии, но и статьи, специально посвященные правовой культуре юристов как социально-профессиональной группы в целом. Между тем, для ее изучения в настоящее время налицо необходимые предпосылки, поскольку имеется целый ряд работ ученых-юристов, посвященных общим вопросам правовой культуры1. В то же время, в исследовании правовой культуры юристов, имеется достаточно много «белых пятен», а также дискуссионных общетеоретических вопросов, без ответов на которые, невозможно решать проблемы особенного и отдельного характера. С ними, в ходе анализа рассматриваемой проблематики приходится сталкиваться уже при определении содержания основных понятий и категорий.

Первоначально возникает вопрос, что понимать под профессиональной правовой культурой? На наш взгляд, правовая культура юристов выступает, прежде всего, как один из видов групповой профессиональной культуры, входящей как составной элемент в культуру общества. Как известно, профессиональная принадлежность - один из важнейших критериев выделения социальных групп. Если видеть в истории развития труда ключ к пониманию всей истории общества, то профессиональный срез социальной структуры необходимо рассматривать как чрезвычайно важный для его исследования.

В современной литературе, как отечественной, так и зарубежной имеется довольно значительное количество самых различных определений профессии. Пожалуй, единственное, в чем сходятся их авторы, это признание того, что профессия (лат. professio, от profitior – объявляю своим делом) является определенным родом человеческой деятельности, занятий, являющихся обычно источником существования. В качестве самостоятельного рода занятий, деятельности, связанного с правовым регулированием, регламентацией и обеспечением соответствующего поведения людей в сфере права можно рассматривать и юридическую профессию.

В широком смысле как профессиональная может пониматься правовая культура самых различных профессиональных групп и любая профессиональная деятельность служит существенным фактором, на нее влияющим. Как разновидность правовой культуры социальных групп, в качестве критерия выделения которых выступает принадлежность к определенной профессии, т. е. роду занятий, трудовой деятельности, может быть рассмотрена и правовая культура юристов.

Однако для выяснения сущности и содержания профессиональной правовой культуры недостаточно только определения профессиональной группы, которой она принадлежит. Термин «профессиональный» имеет также значение «занимающийся чем-нибудь как профессией, а также являющийся профессией»1. В этом смысле можно говорить о профессиональном юристе, педагоге, враче, профессиональной юридической, педагогической, врачебной деятельности и т. д. Это значение термина «профессиональный» - содержательное и важное, поскольку оно подчеркивает не только качественно более высокий уровень профессионального труда по сравнению с непрофессиональным, но и профессиональный характер отношения той или иной социальной группы, личности к их собственной трудовой деятельности.

Поэтому в строго научном смысле под профессиональной правовой культурой может пониматься правовая культура, носителем которой являются юристы, профессионально занимающиеся юридической деятельностью. Отсюда понятно качественное отличие правовой культуры юристов от правовой культуры других профессиональных групп и их отдельных представителей. Исходя из этого значения термина, правовая культура других социально-профессиональных групп не является профессиональной. Она может рассматриваться как таковая лишь в первом, широком значении термина «профессиональный».

Таким образом, при исследовании профессиональной  правовой культуры можно, сделав предварительно соответствующие терминологические оговорки, исходить из того, что оно присуще только юристам. Поэтому мы понимаем термины «правовая культура юристов», «профессиональная культура юристов», «профессиональная правовая культура», а также «профессионально-юридическая культура» как совпадающие, равнозначные. Что же касается правовой культуры представителей других профессиональных групп, то она предопределяется спецификой их профессии. Она не профессиональна в узком смысле, с точки зрения обусловленности характером деятельности, которая не является юридической. Можно, например, говорить о специфике профессиональной правовой культуры учителей, журналистов, но нельзя утверждать, что она профессиональная. Правовая же культура юристов является таковой как в широком, так и в узком смыслах, с точки зрения как ее обусловленности содержанием труда, так и принадлежности к профессиональной группе.

Для формулирования понятия профессионально-юридической культуры важно также выявить лиц, которые являются ее носителями. На первый взгляд может показаться, что это сделать очень просто, поскольку ими могут быть только юристы. Обычно, юристом считают специалиста, сведущее лицо в юриспруденции, обладающее профессиональными (фундаментальными и специализированными) правовыми знаниями и умеющее применять их в практической деятельности1. Думается, что в данном случае, особый акцент делается на образовательной подготовке, а профессионально-юридическая деятельность рассматривается как потенциальная возможность. Между тем, исходя из того, что сущность профессии определяется содержанием юридической деятельности, основным признаком, позволяющим отнести то или иное лицо к профессионально-юридической группе, является осуществление именно такой деятельности. Что же касается юридического образования, то, несмотря на его исключительно важное значение, особенно в современных условиях, оно является признаком, подчиненным профессионально-юридической деятельности. Вот почему представляется правильным содержащееся в некоторых справочных юридических изданиях указание на то, что юрист, это не только человек с юридическим образованием, правовед, но и практический деятель в области права2.

С учетом сказанного, сущность юридической профессии можно определить как род деятельности, связанный с правовым регулированием общественных отношений, обеспечением соблюдения членами общества правовых норм, требующей необходимых знаний и навыков, приобретаемых путем юридического образования и (или) практического опыта и накладывающий на юристов ответственность за эффективное выполнение возложенных обязанностей в системе общественного разделения труда3.

К сказанному необходимо добавить, что возникновение и существование профессионально-юридической группы основано на реальных связях и отношениях, на таких важнейших признаках социальной группы, как общность интересов, целей, единство действий4. Важно подчеркнуть, что этим критериям соответствуют как сама профессионально-юридическая общность в целом, так и составляющие ее специализированные профессиональные группы юридических работников. Поэтому мы можем говорить о следователях, прокурорах (их заместителях и помощниках), судьях, адвокатах, нотариусах, юрисконсультах, судебных приставах, работниках милиции (сотрудниках уголовного розыска и др.), сотрудниках уголовно-исполнительных учреждений, как об относительно самостоятельных профессиональных группах5.

3. Исследование профессиональной культуры юристов затруднено также отсутствием в юридической литературе единства в понимании правовой культуры, что обусловливает самые различные ее определения и толкования. Нередко в правовую культуру общества в юридической литературе включают: право, правосознание, правовые отношения, законность, правопорядок, правовое поведение1. Правовую культуру рассматривают также как деятельность по производству, распределению, потреблению ценностей правового характера2. Правовая культура трактуется нередко через понятие уровня развития ее компонентов: в ней выделяются уровни правосознания, законности, совершенства законодательства, юридической практики. В числе показателей уровня правовой культуры называются также развитость правовых взглядов, широта и гарантированность прав, уровень правоохранительной деятельности, юридического образования и воспитания. Существует и другая тенденция – характеристика правовой культуры в качестве идейно-правового состояния общества, ее определение через категории правовая жизнь, правовая организация, правовой прогресс и подобные правовые явления3.

Нельзя не обратить внимания на слишком большой разброс подходов в понимании правовой культуры, что не позволяет выявить единую сущность этого явления. В результате некоторые подходы к исследованию правовой культуры оказываются противоречивыми, а подчас, просто несовместимыми. В этой связи возникают вопросы, на которые в юридической литературе не находится ответов. Представляется, что указанную трудности, тем не менее, можно преодолеть путем более точного определения сущности правовой культуры, которая находила бы свое проявление в различных ее уровнях, формах, в том числе и в правовой культуре общества, отдельных социальных групп, а также личности. В этой связи, нами было предложено рассматривать в качестве сущности правовой культуры меру освоения правовых ценностей, накопленных обществом и их практического использования различными субъектами в правовой сфере. На наш взгляд, такое понимание правовой культуры позволяет, с одной стороны, органически совместить позитивные моменты, имеющиеся в подходах других ученых-юристов к исследованию этого феномена, а с другой, - отразить общую природу различных проявлений культуры4.

Переходя к раскрытию содержания правовой культуры юристов, необходимо сразу же отметить, что было бы неправильным понимать термин «мера» лишь как определенный показатель. «Мера» как философская категория выражает глубинное диалектическое единство качественных и количественных характеристик того или иного явления1. В рамках данной меры количественные характеристики объекта могут меняться за счет степени развития, не изменяя при этом его качество. Мера – это своего рода сфера, зона, область, в пределах которой данное качество может модифицироваться, сохраняя при этом сущностные характеристики. В рамках меры объект сохраняет свое качество, в то время как выход за ее пределы влечет за собой наступление нового состояния, в том числе принципиально отличного от прежнего и даже противоположного ему.

С учетом проведенного анализа, правовую культуру можно определить как обусловленную экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность общей культуры, представляющую собой меру освоения и использования накопленных человечеством правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности от поколения к поколению.

4. Сказанное может быть распространено и на профессионально-юридическую группу, как неотъемлемую составную часть общества. Однако, как нам представляется, принципиально важно его конкретизировать с учетом специфики профессионально-юридической деятельности. Остановимся, в этой связи на наиболее существенных моментах.

Состояние профессиональной правовой культуры во многом определяется объективным условиями, уровнем развития общества,  общей культуры, имеющимися традициями, конкретно-исторической обстановкой, в которой происходит формирование личности профессионального юриста. В свое время на это обратил внимание Ф.Энгельс: «Английский юрист опирается на такое историческое развитие права, которое пронесло через средневековье и сохранило значительную долю древнегерманской свободы, которое не знает полицейского государства, в зародыше задушенного двумя революциями XVII века, и которое достигает своей высшей точки в двухвековом непрерывном развитии гражданской свободы. Французский юрист опирается на великую революцию, которая, полностью уничтожив феодализм и абсолютистский полицейский произвол, перевела экономические условия жизни только что возникшего современного общества на язык юридических норм в своем классическом кодексе, провозглашенном Наполеоном. А какова историческая основа, на которую опираются наши немецкие юристы? Не что иное, как растянувшийся на столетия, пассивный, большей частью подгоняемый ударами извне и до сих пор еще не завершившийся процесс разложении остатков средневековья; экономически отсталое общество, в котором феодальный юнкер и цеховой мастер бродят как призраки в поисках нового воплощения; правопорядок, в котором, несмотря на упразднение в 1848 г. тайной юстиции монархов, полицейский произвол до сих пор с каждым днем пробивает брешь за брешью. Из этой наихудшей из всех плохих школ вышли творцы новых имперских кодексов, и каковы были авторы, таковой оказалась и их работа»"1.

Особенности исторического развития России также наложили отпечаток своеобразия на правовую культуру современных российских юристов. На ней не могли не сказаться условия полицейского государства в условиях самодержавия, две мировые войны, крупнейшие общественные потрясения в 1917 и 1991-93 годах. Вряд ли и сегодня можно утверждать, что подавляющему большинству юристов в нашей стране характерно предельно строгое следование духу и букве закона, глубочайшее уважение прав личности, развитое чувство профессионального долга перед государством, обществом и гражданами, справедливость, нравственная чистота.

Профессионально-правовая культура предполагает, прежде всего, наличие правовых ценностей, без которых она невозможна, как и правовая культура вообще. Под ценностями в литературе, обычно принято считать предметы, явления и их свойства, которые нужны (необходимы, полезны, приятны и пр.) людям определенного общества социальной группы и отдельной личности в качестве средства удовлетворения их потребностей и интересов, а также – идеи и побуждения в качестве нормы, цели или идеала.

Важная роль в демократическом обществе отводится правовым ценностям, к которым, прежде всего, принадлежит само право как важнейшее средство регулирования общественных отношений2. Вместе с тем, правовые ценности - это и система правовых знаний, взглядов, правовые установки и ценностные ориентации. Освоение юристами правовых ценностей позволяет им принимать правильные решения, действовать, соизмеряя свои права и обязанности с законными интересами общества, государства, а также других граждан. В то же время профессиональные юристы принимают самое активное участие в «производстве» правовых ценностей в процессе правотворческой деятельности путем выдвижения правовых идей, разработке проектов законодательных актов, их обсуждении, разъяснении и т.д.

В правовых ценностях сконцентрирован также практический опыт, предшествующих поколений юристов, который позволяет человечеству выбрать оптимальные пути своего дальнейшего правового развития. Вот почему юристы выступают в роли носителей и хранителей правовых ценностей. Все сказанное позволяет рассматривать саму юридическую профессию в качестве относительно самостоятельной правовой ценности.

Будучи воплощением достижений человечества в сфере права, правовая культура предполагает передачу правовых ценностей другим поколениям, общностям и индивидам. Самым неразрывным образом с этим процессом, наряду с правовым воспитанием, связано юридическое образование. Вопросы постановки юридического образования всегда привлекали к себе повышенное внимание. В значительной мере это обусловлено социальным предназначением и той ролью, которую играют в обществе и государстве юристы как социально-профессиональная группа. И сегодня требуется самое пристального внимания юридической общественности, ученых-юристов и преподавателей к серьезным проблемам, накопившимся в сфере юридического образования в целях их преодоления. Думается, что это во многом связано и с борьбой с нигилизмом, становящейся одним из важнейших направлений в деятельности государства, реализацией правовой реформы1.

Правовая культура во многом обусловливается и уровнем развития правовой науки, состоянием научных юридических учреждений, направлениями проводимых ими исследований, в том числе и тех, предметом которых является правовая культура общества, отдельных социальных групп, личности. Результаты проведенных исследований, подчас ложатся в основу разрабатываемых учеными-юристами конкретных предложений по совершенствованию законодательства, правоприменительной и правоохранительной практики, укреплению законности и правопорядка. В то же время налицо необходимость существенной активизации конкретно-социологических исследований, в том числе специально посвященных проблемам правового сознания, правовой культуры, включая профессиональную, постановке правового воспитания и юридического образования.

В целом профессиональную правовую культуру можно определить как обусловленную разделением труда, разновидность правовой культуры общества, представляющую собой меру освоения и практического использования юристами, как социально-профессиональной группой, правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности путем правового воспитания и юридического образования.

5. Законность и правовая культура будучи относительно самостоятельными социальными явлениями, находятся в тесной и неразрывной связи. Прежде всего, это объясняется тем, что они имеют единую историческую обусловленность. В современном же правовом демократическом государстве становится особенно очевидным, что законность и профессиональная правовая культура находятся в состоянии все большей неразрывной связи не только с государством и правом, но и культурным уровнем общества. Это обусловливается и имеет своим источником зависимость государства и права не только от экономики, но и от уровня культуры.

Можно проследить и относительно самостоятельную взаимообусловленность и взаимосвязь законности и профессиональной правовой культуры. Прежде всего, необходимо исходить из того, что повсеместное установление режима законности, обеспечение устойчивого правопорядка является основной социальной целью юристов. Можно говорить о единстве, общности социальной цели правового регулирования и профессиональной деятельности юристов. Вместе с тем, как уже отмечалось выше, можно выделить специальную, вытекающую из функционального содержания труда цель юридической социально-профессиональной группы – нормальное функционирование самого механизма правового регулирования.

Обеспечение необходимого правопорядка и законности в стране приобрело чрезвычайную значимость. Уже недостаточно подчеркнуть их важность в Конституции РФ и в текущем законодательстве. Сегодня их необходимо рассматривать не только как важнейшее условие последующего успешного развития, но и сохранения безопасности страны. Отсюда необходимость заметного повышения требовательности к деятельности судов, правоохранительных органов.

Тем более, что установление и обеспечение правопорядка в соответствии с требованиями законности – важнейший системообразующий фактор для професионально-юридической группы, также как и процессуальное регулирование их повседневной деятельности. Целеустремленная работа юристов, направленная на обеспечение законности и правопорядка способствует их сплоченности, как социальной группы, интегрирует их деятельность, повышает правовую культуру. И наоборот, отсутствие инициативы, инертность, снижение требовательности и дисциплины могут не только отрицательно сказаться на профессиональной деятельности отдельных юристов, или же их коллективов, но даже дезориентировать их специализированные отряды, отрицательно сказаться на правовой культуре.

Наряду с перечисленными, в качестве важнейшей цели профессиональных юристов необходимо рассматривать защиту ими законных прав и интересов личности, поскольку это органично вытекает из природы правового государства. Господство права, верховенство закона, связанность государства и личности взаимными правами и обязанностями – все эти принципы не только в полной мере, но и в первую очередь распространяются на профессионально-юридическую сферу, являются важнейшими показателями уровня профессиональной культуры. Более того, высокая профессиональная культура, точное и неукоснительное исполнение юристами возложенных на них функций выступает в качестве важной гарантии прав личности, что накладывает на работников правоохранительных и других юридических органов особую ответственность.

6. В свою очередь, обеспечение режима законности в обществе во многом зависит от состояния юридической социально-профессиональной группы. Это обусловливается социальным предназначением юристов, их местом и ролью в правовой жизни общества, в преодолении возникающих в ней трудностей и противоречий. Сразу же следует подчеркнуть, что значение юристов в этом процессе исключительно важны и значимы, поскольку сущность юридической профессии, труда юристов заключается в обеспечении нормального функционирования механизма правового регулирования. Именно на юристов в значительной мере ложится социальная ответственность за состояние действующего законодательства, практику его реализации, борьбу с отклонениями от установленного правового порядка. В свою очередь, успех в профессиональной деятельности юристов во многом обусловливается уровнем их правовой культуры1.

Характеризуя роль юридической социально-профессиональной группы в укреплении законности, развитии демократии необходимо учитывать как количественные, так и качественные моменты. Как известно, с количественной стороной этой проблемы столкнулась советская власть в первые годы своего существования. Достаточно сослаться на тот факт, что в 1920 году в целях надлежащего использования специальных познаний юристов-практиков СНК РСФСР принял декрет "О регистрации лиц с высшим юридическим образованием"2.

Сегодня количественная составляющая социально-профессиональной юридической группы оборачивается противоположной стороной. Переход к рыночной экономике повлек за собой потребность в возрастании численности юристов, которая была удовлетворена в результате существенного увеличения подготовки юристов в государственных и, особенно, негосударственных юридических учебных заведения. Сегодня же, не смотря на то, что в количественном отношении эта проблема снята, масштабы подготовки юристов продолжают явно превосходить потребность в них.

К сожалению, иначе обстоит дело с качественной характеристикой юридической социально-профессиональной группы3. Самым неразрывным образом с рассматриваемой проблемой связано юридическое образование. Резко возросшие масштабы подготовки кадров привели к появлению безработицы среди юристов. Одновременно заметно ухудшилось качество юридического образования, связанное со снижением уровня обучения в юридических учебных заведениях. Вполне понятно, что все это требует самого пристального внимания юридической общественности, ученых-юристов и преподавателей к проблемам, накопившимся в сфере юридического образования в целях их преодоления.

Определенным шагом в этом направлении можно рассматривать подписание Ассоциацией юристов России и Министром образования и науки РФ соглашения, цель которого – объединить усилия государства и общества в деле совершенствования юридического образования и правовой культуры России. Соглашение предусматривает среди других мер создание системы качественной оценки и аккредитации юридических вузов страны1.

Разумеется, особое внимание должно быть уделено переходу на двухуровневую систему подготовки специалистов-юристов, в связи с присоединением России к Болонскому процессу. На это нацелено, как известно, и принятие федерального закона от 1 декабря 2007 года "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части изменения понятия и структуры государственного образовательного стандарта"2.

7. Признавая важность всех перечисленных подходов к пониманию содержания и сущности законности, вместе с тем необходимо отметить, что они охватывают не все аспекты этого сложного общественного явления. Законность невозможно представить не только без системы нормативных требований, а также соответствующего ему поведения, но и правосознания, выступающего в своей позитивной части органичной частью правовой культуры. В законности, в этой связи, необходимо видеть не только практическую, деятельностную сторону, связанную с превращением нормативных предписаний в правовой режим жизни общества, но и субъективную, связанную с представлениями, взглядами, установками, ценностными ориентациями личности, общества, составляющих его социальных групп, включая юристов. В противном случае, законность выступает как нечто формальное, внешнее по отношению к человеку и обществу.

Заслуживает внимания, с поправкой на современность, высказывание П.И.Стучки о «внутренней» стороне законности. Касаясь вопроса о содержании законности он писал: «С наступлением нэпа революционная законность не только сохраняет свою силу, но получает сугубое значение, ибо и компромиссные законы революционного правительства обязательны не только «внешне», но и «внутренне» («не за страх, а за совесть»); с внутренней ее стороны она должна быть обоснована главным образом революционным правосознанием (т.е. убеждением, а не одним принуждением»)3. П. И.Стучка подчеркивает тем самым, что для законности характерно не формальное, "внешнее", основанное на принуждении соблюдение закона, а "внутреннее", органично связанное с убеждением в его правильности, гуманности и справедливости.

Однако «внутренние» аспекты обеспечения законности не нашли в последующем всесторонней разработки в советской литературе. Тем не менее отдельные положения, связанные с этой теме высказывались. Плодотворной, например, представляется точка зрения о том, что законность — это реализованная в режиме демократии система идеологических, психологических и юридических требований правомерного поведения граждан, должностных лиц, органов государства и общественных организаций1.

Разумеется, при этом нельзя забывать, что идеологические и психологические требования относятся к сферам правосознания, а юридические — представляют собой его специфическую форму. В этой связи, на наш взгляд, недостаточно рассматривать правосознание только как важный идеологический и социально-психологический фактор укрепления законности. Правосознание в его позитивном выражении — органическая внутренняя сторона законности, ее субъективное содержание. Их органическое единство и характеризует, прежде всего, правовую культуру. Особое значение в этой связи должно уделяться таким компонентам правового сознания и правовой культуры как понимание содержания законности, ее требований и убеждение в необходимости их соблюдения. Напомним, что в письме «О «двойном» подчинении и законности" В.И.Ленин неоднократно повторяет, что обязанность прокурора только одна — принять меры и следить чтобы «понимание законности установилось абсолютно одинаковое во всей республике»2.

Внутреннее содержание законности, на наш взгляд, должно находить свое отражение и в ее определении. В этой связи, законность можно определить как основанное, прежде всего, на понимании и убеждении точное соблюдение и исполнение всеми государственными органами, должностными лицами, организациями, гражданами законов и основанных на них правовых актов, направленных на охрану и развитие демократического правового государства, обеспечение прав, свобод и законных интересов граждан.

  8. Как же отражаются в профессиональном сознании юристов проблемы законности и какова ее зависимость от их правовой культуры? В какой-то степени ответ на это могут дать результаты проведенного в 2004-2005 гг. социологического исследования  профессиональной культуры юристов. Согласно программе исследования распространено 1200 бланков опроса. После предварительной обработки полученного массива, машинной обработке подвергнуто 798 анкет включая: 109 анкет судей, 106 прокуроров, 137 следователей, 103 адвоката, 111 юрисконсультов, 115 нотариусов, 119 судебных приставов1.

Интересны данные о том, в чем юристы видят социальную ценность права. На этот вопрос получены следующие ответы: обеспечивает контроль за поведением членов общества, устанавливает в нем необходимый порядок – 42% опрошенных, выражает и защищает личные права и интересы граждан, обеспечивает свободу личности – 40, обеспечивает в обществе необходимую справедливость- 37, является условием становления правового государства – 34, выражает и защищает интересы всего общества, государства – 25, устанавливает меру ответственности лиц, нарушающих предписания права – 19, способствует нравственному воспитанию граждан – 18, способствует устранению из жизни общества негативных явлений – 17, способствует становлению рыночных отношений – 8,5, является условием развития демократии – 7, является выражением прогрессивных идей и принципов –1% опрошенных. На иные ценностные качества права указали полтора процента опрошенных.

Соглашаясь в целом с характеристикой социальной ценности права, данной юристами, отметим вместе с тем, что лишь каждый десятый из них связал его с развитием демократии, становлением рыночных отношений. Эти показатели могут также характеризовать реальное поведение юристов в новых условиях развития российского общества. Показательно также и то, что только один процент опрошенных рассматривает право как выражение прогрессивных идей и принципов. Это можно интерпретировать как недооценку идеологической роли права с точки зрения его общечеловеческого, гуманитарного содержания.

Большое значение для исследования правовой культуры юристов имеет выяснение причин, негативно влияющих на их деятельность.  На вопрос «Чем, на ваш взгляд, чаще всего объясняются имеющиеся случаи нарушения законности самими юристами?» были получены следующие ответы: несовершенством действующего законодательства – 55%, отсутствием необходимого профессионального опыта – 41, недостаточным знанием работниками положений закона - 36, давлением, оказываемым со стороны вышестоящих руководящих работников – 26, отсутствием возможности должным образом подготовиться к разрешению дела, связанного с большой служебной загруженностью – 22, стремлением извлечь, пользуясь служебным положением, дополнительные блага и выгоды – 17, корыстной заинтересованностью – 16, профессиональной деформацией – 14, несоответствием психологических качеств работника требованиям профессиональной деятельности – 8, давлением, оказываемым со стороны представителей местных органов власти – 7, давлением со стороны криминальных структур – 3, давлением со стороны предпринимательских структур – 2%.

Нет необходимости говорить о сложности каждой из перечисленных юристами проблем, важности последовательной и целенаправленной работы по их преодолению. В то же время обращает на себя внимание то обстоятельство, что опрошенные подчеркивают, наряду с состоянием действующего законодательства значение, прежде всего, профессиональной подготовки, а также личных качеств юристов. А это и есть важнейшие показатели их правовой культуры. Таким образом, если что и мешает осуществлению профессиональных функций, так это недостаточно высокий уровень правовой культуры. Даже такие факторы как давление со стороны вышестоящих руководящих работников, большая служебная загруженность имеют для них меньшее значение.

Представляет также интерес прогноз, данный работниками правоохранительных органов о возможности сокращения в России в ближайшие 3 - 5 лет различных видов правонарушений. По мнению 3% опрошенных число правонарушений сократится существенно, 16 - сократится несущественно , 32 -изменений не произойдет, 30 - произойдет увеличение правонарушений, 19 -затруднились ответить.

При этом мнение о сокращении трудовых правонарушений высказали 33 процента респондентов, налоговых – 22, гражданских – 20, земельных – 18, в сфере предпринимательства – 17, административных – 16, охраны окружающей среды – 15, уголовных –13. В то же время около трети опрошенных юристов считают, что в среднесрочной перспективе возрастет число правонарушений в сфере охраны окружающей среды, предпринимательства, земельных, уголовных, административных, налоговых. Думается, что в целом этот прогноз нельзя назвать оптимистичным.

Важное проявление сферы опыта профессионального правосознания - мнение профессиональных юристов о путях укрепления законности и правопорядка. На вопрос: «Какие из мероприятий, направленных на укрепление законности и правопорядка, являются, по Вашему мнению, наиболее эффективными?» - были получены следующие ответы: 54% опрошенных - обеспечение неотвратимости ответственности за правонарушения; 51 - улучшение правового воспитания граждан; 30 – последовательное проведение в жизнь судебной реформы; 27 -  повышение требовательности к должностным лицам и хозяйственным руководителям за законность принимаемых решений; 24 - повышение уровня заработной платы юридических работников, 22 – повышение уровня профессиональной подготовки юристов, их правовой культуры, 21 -  изменение законодательства и карательной практики в сторону усиления юридической ответственности; 19 – повышение престижа юридических органов и учреждений, 14 - более широкое участие населения  в охране общественного порядка; 7 – повышение общей культуры в деятельности юридических органов и учреждений, более широкое внедрение в нее достижений науки и техники, 2 - увеличение числа работников юридических органов и учреждений, 2 - изменение законодательства и карательной практики в сторону смягчения юридической ответственности, 1 – усиление безопасности должностных лиц правоохранительных органов.

Таким образом, основное направление укрепления законности и правопорядка по мнению опрошенных - обеспечение неотвратимости ответственности за совершенные правонарушения. Следует отметить, что в данном случае профессиональное мнение полностью совпадает с общественным. Неотвратимость ответственности и в современных условиях является важнейшим показателем эффективности борьбы с преступлениями и другими правонарушениями, общего состояния законности. Отсюда особая значимость открытого и правдивого освещения состояния правопорядка в обществе, деятельности правоохранительных органов, их успехов и откровенных промахов.


^ А.С. Федина

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты