Домой

Содержание раздел Актуальные проблемы права Барков А. В. Социальная услуга как объект рыночных правоотношений Блинков О. Е. Общее и местное наследственное право в дореволюционной России (исторический очерк)




НазваниеСодержание раздел Актуальные проблемы права Барков А. В. Социальная услуга как объект рыночных правоотношений Блинков О. Е. Общее и местное наследственное право в дореволюционной России (исторический очерк)
страница1/13
Дата17.02.2013
Размер2.99 Mb.
ТипИсторический очерк
Содержание
Мкртумян А.Ю.
Певцова Е.А.
Эриашвили Н.Д., Лобаков А.В.
Воробьев С.В.
Гегамов А.Р.
Крылова О.А.
Мамута М.В.
Федотова Ю.Г.
Фитисов К.С.
Социальная услуга как объект рыночных правоотношений
О.Е. Блинков
Общее и местное наследственное право
Ю.Т. Гульбин
Новое законодательство о залоге
Некоторые аспекты деятельности государственных служащих в тверской губернии
Влияние решений европейского суда по правам человека на развитие гражданского права россии
Д.А. Пашенцев
К вопросу о позитивной ответственности
Законность как юридическая категория: вопросы теории и практики
А.С. Федина
...
Полное содержание
Подобные работы:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

СОДЕРЖАНИЕ


Раздел 1. Актуальные проблемы права


Барков А.В. Социальная услуга как объект рыночных правоотношений…………………………………………….....……………...……….…5

Блинков О.Е. Общее и местное наследственное право в дореволюционной России (исторический очерк)…....………………........19

Гульбин Ю.Т. Новое в законодательстве о залоге……………….....….....39

Любина Т.И., Смирнов С.Н. Некоторые аспекты деятельности государственных служащих в тверской губернии в конце XIX – начале XX в.: должностные злоупотребления и меры борьбы с ними....................................................................................................43

^ Мкртумян А.Ю. Влияние решений Европейского Суда по правам человека на развитие гражданского права России............................48

Пашенцев Д.А. К вопросу о позитивной ответственности в современном гражданском праве.......................................................57

^ Певцова Е.А. Законность как юридическая категория: вопросы теории и практики...........................................................................................63

Федина А.С. Действие принципов гражданско-процессуального права на стадии возбуждения гражданского дела.......................................79

^ Эриашвили Н.Д., Лобаков А.В. История развития российского законодательства о конкуренции.......................................................87


Раздел 2. Трибуна молодых ученых


Волков П.И. Прокуратура в системе разделения властей...................92

^ Воробьев С.В. Некоторые особенности сословно-представительной монархии как периода в развитии государства и права России.................................................................................................94

^ Гегамов А.Р. Принцип справедливости как элемент в уголовно-правовом механизме назначения наказания...................................100

Жуков Ф.Ф. Некоторые проблемы правового положения государственного заказчика в Российском законодательстве..............................................................................108

^ Крылова О.А. Развитие законодательства о преступлениях против семьи и несовершеннолетних в XVII - ХХ век..................................114

Лобутев А.В. Некоторые проблемы принятия наследства при наследовании прав на участие в коммерческих организациях.....................................................................................124

^ Мамута М.В. Проблемы унификации нормативного регулирования кредитных кооперативов..................................................................129

Смирнов Р.С. Правомочие «владение» как составляющий элемент права собственности в Российском праве.........................................137

^ Федотова Ю.Г. Некоторые проблемы правового регулирования предмета и последствий парламентского расследования в России.............................................................................................…147

^ Фитисов К.С. Демократия и парламентаризм в российском государстве.......................................................................................155

Штыков Д.В. Правовое значение согласия органов опеки и попечительства в семейных правоотношениях……….......………........17


Раздел 1. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВА

А.В. Барков


^ СОЦИАЛЬНАЯ УСЛУГА КАК ОБЪЕКТ РЫНОЧНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ


Наряду с правилами оказания социальных услуг в соответствии с моделью социального содействия1 не менее важным компонентом рынка социальных услуг являются его объекты – социальные услуги. Вместе с тем, по мнению Е.Г. Шабловой, социальная услуга не может быть признана категорией рыночного товарообмена2. В связи с этим она отрицает возможность решения важнейшей государственной задачи. Это обусловливает актуальность постановки вопроса о том, что следует понимать под социальной услугой и какова ее правовая природа. От ответа на данные вопросы зависит характер направления дальнейших исследований в области формирования основ рынка социальных услуг как объекта правового регулирования.

С позиции рассмотрения рынка услуг как сегмента товарного рынка, то есть с цивилистической точки зрения как совокупности гражданско-правовых отношений по оказанию услуг, представляется корректным изучение услуги как объекта рыночных правоотношений в качестве объекта гражданских прав. Вопрос об объектах гражданских прав до сих пор остается в юридической литературе одним из самых дискуссионных3.

Представляется, что законодатель стоит на позиции плюралистической теории объекта гражданского правоотношения, понимая под объектами то, на что они направлены, по поводу чего они возникают и существуют, на что оказывают воздействие (ст. 128 ГК РФ). Именно направленность гражданского правоотношения на соответствующий предмет и характеризует объекты гражданских прав1.

В современных учебниках гражданского права объектам правоотношений даются различные определения, под которыми понимаются: 1). различные материальные и нематериальные (идеальные) блага, либо процесс их создания, составляющее предмет деятельности субъектов гражданского права2; 2). поведение субъектов правоотношения3; 3). материальное или нематериальное благо, на которое направлено принадлежащее собственнику права4; 4). всякая материальная или нематериальная субстанция (благо) имманентные свойства которой предопределяет природу, содержание и динамику соответствующего субъективного права, а также создают возможность удовлетворения законных интересов лица – носителя данного субъективного гражданского права5.

Проводя дальнейшее исследование, автор исходит из аргументированной позиции авторитетного ученого Е. А. Суханова6, считающего, что объекты гражданских правоотношений - это различные материальные (в том числе вещественные) и нематериальные (идеальные) блага либо процесс их создания, составляющие предмет деятельности субъектов гражданского права. С точки зрения ученого, объектом правового регулирования может быть только поведение людей (их деятельность), а не сами по себе разнообразные явления окружающей действительности. Данное поведение составляет объект гражданских правоотношений, тогда как вещи и иные материальные и нематериальные блага, в свою очередь, составляют объект (или предмет) соответствующего поведения участников (субъектов) правоотношений. В основе разграничения понятий «объект гражданского правоотношения» (под которым понимается поведение участников) и «объект гражданских прав» (под которым понимаются материальные или нематериальные блага), по его мнению, лежат вышеуказанные обстоятельства. Е. А. Суханов отмечает, что «такие блага становятся объектами не только прав, но и обязанностей, которые в совокупности как раз и составляют содержание правоотношений. Таким образом, категория объекта гражданских прав совпадает с понятием объекта гражданских правоотношений»1. Следует согласиться с ученым в том, что смысл категории объектов гражданских правоотношений (объектов гражданских прав) заключается в установлении для них определенного гражданско-правового режима, т. е. возможности или невозможности совершения с ними определенных действий (сделок), влекущих известный юридический (гражданско-правовой) результат2.

Основываясь на данной позиции, вполне логичным представляется отнесение к числу материальных благ как объектов гражданских правоотношений не только вещей и результатов работ (услуг), имеющих материальную, вещественную форму, а также деятельности, не сопровождающейся созданием или изменением вещей, но создающей известный полезный эффект материального, хотя и не обязательно овеществленного характера. Все эти объекты объединяет их экономическая природа как товаров, объективно требующих для себя гражданско-правового оформления (режима), что позволяет рассматривать услугу как материальное благо, объект имущественных правоотношений.

В цивилистической доктрине, являющейся фундаментом изучения правовых основ рыночной экономики, услуга как объект гражданских прав неоднократно становилась предметом научных исследований таких ученых, как Н. А. Баринов, М. И. Брагинский, В. В. Витрянский, А. Ю. Кабалкин, Ю. Х. Калмыков, В. А. Лапач, Л. В. Санникова, Д. И. Степанов и многих других цивилистов3. Особой оригинальностью отличается позиция Л.В. Санниковой, которой проведено исследование категории услуги как объекта гражданско-правового регулирования и как объекта гражданских прав. Автором сделан вывод, что услуги как объект гражданско-правого регулирования представляют собой определенный вид общественных отношений, экономическая сущность которых заключается в осуществлении деятельности, направленной на удовлетворение потребностей участников имущественного оборота. В качестве объекта обязательного правоотношения Л. В. Санникова определяла благо, которое составляет непосредственный интерес для уполномоченного субъекта и по поводу которого субъекты правоотношения осуществляют деятельность в процессе реализации субъективных прав и обязанностей. Под услугами исследователем понимались действия услугодателя по сохранению или изменению состояния невещественных благ (неимущественных прав, информации, нематериальных благ), совершаемые в пользу услугополучателя1.

Вместе с тем традиционно к услугам в науке гражданского права принято относить действия, имеющие «свой объективный результат, который может и не иметь вещественной (предметной) формы»2. Однако единый подход к определению сущности этого результата отсутствует. Ю. Х. Калмыков считал, что к признакам услуг относятся «предоставление каких-нибудь льгот или создание определенных удобств»3. Более точно, на наш взгляд, определяет резуль­тат услуг Н. А. Баринов, который, рассматривая социально-экономический аспект услуг, указывает: «... услуга - это полезный эффект, возникающий в процессе производительного труда как целесообразной деятельности»4. Та­кой подход к понятию услуги позволяет достаточно широко определять их круг и включать в их число всевозможные действия, приносящие тот или иной полезный эффект, в том числе и в сфере удовлетворения имущественных потребностей в социальных услугах.

Однако было бы неверно трактовать услугу как любое действие. Это прежде всего действие, обладающее специфическими признаками. Д.И. Степанов под услугой в гражданском праве понимает разновидность объектов гражданских правоотношений, которая выражается «в виде определенной правомерной операции, то есть в виде ряда целесообразных действий исполнителя либо в деятельности, являющейся объектом обязательства, имеющей нематериальный эффект, неустойчивый вещественный результат, либо овеществленный результат, связанный с другими договорными отношениями, и характеризующейся свойствами осуществимости, не отделимости от источника, моментальной потребляемости, неформализованности качества»5.

Достоинством этой дефиниции является то, что она позволяет выявить характерные признаки услуги как объекта гражданских прав: неовеществленный результат, т. е. неосязаемость, неотделимость от источника; тесная связь с личностью исполнителя; синхронность оказания и получения услуги; моментальность потребления; несохраняемость, невозможность хранения и накапливания услуг; невозможность исполнителям гарантировать результат услуги; эксклюзивность услуг, которая выражается в их неоднородности и изменчивости. В данном определении проявляется сущность услуги, характерные признаки этого действия, позволяющие его отделить от действия иного вида1. Представляется, что социальная услуга обладает всеми вышеперечисленными характерными признаками.

Вышеперечисленные признаки ярко проявляются при анализе различий действий направленных на выполнение работ и оказания услуг. Вопрос о разграничении работ и услуг достаточно часто поднимался в юридической литературе2. В настоящее время большинство ученых придерживаются мнения, что отличие между работой и услугой обнаруживается через направленность деятельности: цель работы состоит в создании новой или обновленной (переработанной) вещи и ее последующей передаче. В обязательствах по выполнению работ деятельность или сам процесс труда важны лишь постольку, поскольку служат предпосылкой для достижения конечного результата, а в услугах деятельность не является предпосылкой к оказанию услуг, она неотделима от положительного эффекта. Услуга отличается от работы и тем, что ее оказание не приводит к появлению овеществленного результата, она сводится к совершению ряда действий или осуществлению определенной деятельности (п. 1 ст. 779 ГК РФ1). Услуга, как любая иная деятельность, имеет определенный результат, который проявляется не в форме вновь созданной или обработанной вещи, а носит неовеществленный характер. Иногда эффект от оказанной услуги может не только восприниматься в процессе ее оказания и/или по его завершению, но и выражаться в юридических последствиях, возникающих в ходе оказания услуг. Эффект от услуги можно наблюдать, но нельзя получить как вещь2.

Услуги, не являясь собственно имуществом, как любой объект гражданских прав, имеют определенную имущественную ценность, то есть выступают в экономическом обороте как некое благо и обладают определенной потребительной стоимостью. В силу этого отдельные авторы проводят разграничение между этими объектами гражданских прав3. В частности, указывается, что имущество осязаемо или оно может быть объективировано, например, путем оценки, как это происходит в отношении имущественных прав, а услуга же объективируется только в процессе ее оказания. Имущество обладает определенной ценностью и может с учетом его оборотоспособности отчуждаться управомоченным лицом. Услуги же не могут отчуждаться так, как это происходит с имуществом. Вещь может существовать и отдельно от своего источника, т.е. производителя, услуга же проявляется только в эффекте, который воспринимается на уровне чувств4.

Вместе с тем следует отметить, что, несмотря на достаточно активное исследование услуги как объекта гражданских прав правовая природа социальной услуги цивилистами не исследовалась, так как социальное обслуживание традиционно изучалось учеными, специалистами в области права социального обеспечения. Среди них в первую очередь следует отметить В. С. Андреева, А. Л. Благодир, М. О. Буянову, К. Н. Гусова, М. Л. Захарова, Р. И. Иванову, Е. Е. Мачульскую, Э. Г. Тучкову и других. По их мнению, социальной услугой можно признать «только такую услугу, которая предоставляется бесплатно или за неполную рыночную стоимость, то есть полностью либо частично за счет средств общества. Услуга, которая продается как товар, не является социальной услугой, даже если ею пользуются граждане, находящиеся в трудной жизненной ситуации»5.

С официальной точки зрения платные услуги не являются социальными, а отношения по предоставлению услуг на основе полной их оплаты следует включать в предмет гражданского права. Общественные отношения по предоставлению услуг бесплатно или за неполную их рыночную стоимость составляют часть предмета права социального обеспечения1. В связи с этим некоторые исследователи, пытаясь разграничить платные и бесплатные социальные услуги, для платных услуг вводят в научный оборот термин «услуги социального характера»2. Однако президентом Российской Федерации ставится задача формирования полноценного рынка социальных услуг, а не услуг социального характера, что обусловливает необходимость обоснования потенциальной возможности социальной услуги быть объектом рыночного товарообмена, иными словами, объектом гражданских прав.

Е. Г. Шаблова, обосновывая основания разграничения услуги как объекта гражданских прав от социальной услуги, считает, что понятие «социальная услуга» характеризуется следующими признаками:

а) оказывается населению в рамках осуществляемой государственно-социальной политики;

б) характеризуется адресной субъектной направленностью;

в) существует закрытый нормативно-регламентированный перечень этих услуг;

г) финансирование затрат, связанных с оказанием социальных услуг, осуществляется в основном за счет бюджетных средств и внебюджетных фондов;

д) субъекты, оказывающие социальные услуги, - в основном государственные и муниципальные учреждения социальной службы3.

Представляется, что эти признаки ни в совокупности, ни в отдельности не могут служить критерием, отрицающим возможность социальной услуги быть признанной категорией рыночного товарообмена. Вывод Е. Г. Шабловой можно считать справедливым только в одном случае: если признать особый публично-правовой, императивный режим социальной услуги. Следуя разделяемой нами позиции Е.А. Суханова, думается, что только различие в режимах правового регулирования может служить основанием для отграничения социальной услуги от услуги, как объекта гражданских прав. Противопоставление «социальных» и «услуг социального характера», разделяя их на «платные» и «бесплатные» услуги, на наш взгляд, бесперспективно.

Согласно Федеральному закону от 2 августа 1995 года № 122 «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», социальные услуги, входящие в федеральный перечень гарантированных государством социальных услуг, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 25 ноября 1995 года № 11511, могут быть оказаны бесплатно, а также на условиях частичной или полной оплаты2. Как видим, законодательство не содержит прямого указания на то, что бесплатные услуги - это социальные услуги, а платные - нет. Следовательно, данная точка зрения является субъективной, в связи с чем позиция М. Л. Захарова и Э. Г. Тучковой, утверждающих, что «бесплатный ремонт полученного инвалидом автомобиля с ручным управлением является социальной услугой, а ремонт того же автомобиля за плату такой услугой не является»3, выглядит также малоубедительной, так как в обоих случаях правовое регулирование осуществляется в одинаковых режимах.

С нашей точки зрения, противопоставление платных и бесплатных социальных услуг неоправданно, так как они в условиях рынка возмездны и в правовом понимании тождественны. Услуга всегда обладает стоимостным выражением. Ее стоимость относится либо к доходам (если она оплачивается), либо к убыткам (если не оплачивается) ее исполнителя. Плательщик же за социальную услугу имеется всегда, однако он может и не совпадать в одном лице с ее получателем. Вне зависимости от того, бесплатные они или платные, сходные социальные услуги должны обладать аналогичным содержанием и объемом, качеством и количеством, безопасностью и одинаково гарантировать социальную защиту ее потребителю.

Представляется, что характер услуги не может зависеть от исполнителя социальной услуги в зависимости от его ведомственной принадлежности или формы собственности. И государственная, и частная организации являются юридически равными участниками гражданского оборота и реализуют одинаковые в правовом понимании социальные услуги, что ставит под сомнение попытки деления социальных услуг на «частные» и «публичные». Поэтому признать удачной дефиницию социальной услуги, предложенную Н. В. Путило, не представляется возможным. Изучая правовую природу социальных услуг, автор приходит к выводу, что «социальные услуги - все виды услуг в сфере реализации социальных прав, оплата которых полностью или частично производится за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов или средств государственных внебюджетных фондов»4.

К достоинству данного определения следует отнести то, что ученый признает, что социальные услуги - не бесплатные, как считают представители науки социального обеспечения, а оплачиваемые государством. Однако представляется, что социальные услуги могут оплачиваться не только за государственный счет, но и непосредственно получателями данных услуг, а также благотворительными некоммерческими организациями различных форм собственности. При этом режим правового регулирования, независимо от того, кто будет являться плательщиком за услугу, не изменится.

Возрастающую роль некоммерческих организаций, как исполнителя социальных услуг, активно участвующих в настоящее время в формировании рынка социальных услуг в качестве его субъекта, следует отметить особо. Игнорирование их роли в этом процессе несомненно его обедняет, и тем самым сужает предмет дальнейших цивилистических исследований. Введение альтернативных государственным структурам организаций всех форм собственности оживит здоровую конкуренцию в сфере оказания социальных услуг и тем самым повысит их качество. Представляется, что противопоставление частных и государственных услуг по субъектам, их оказывающим, также не обосновано.

Следует отметить, что существуют и некоторые другие подходы к выявлению сущности социальных услуг, например, путем сопоставления услуг государственных, публичных и социальных. Л. К. Терещенко в качестве основания для выделения публичных услуг предлагает применять такой критерий, как «общественный интерес», их социальную значимость. Критерием выделения государственных услуг, по ее мнению, является круг субъектов, которые их оказывают. Основанием для выделения социальных услуг, по мнению ученого, является сфера, в которой данные услуги оказываются (здравоохранение, культура, образование, наука)1. Однако такой подход мало что проясняет.

Возникает вопрос, насколько корректно рассматривать социальные услуги в соотношении с государственными и публичными услугами, если в основе классификации учитываются различные основания: сфера применения, субъекты и интерес. Не случайно, что при таком подходе Л. К. Терещенко допускает, что одна и та же услуга может быть публичной, государственной и социальной одновременно2, что, на наш взгляд, не вносит ясность в и без того запутанный вопрос.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 314 от 9 марта 2004 г. «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» государственные услуги не имеют ничего общего с частноправовыми услугами, поскольку, по мнению законодателя, представляют собой функции государственных органов по оказанию услуг1. Только единый правовой режим мог бы объединить публичные, государственные и социальные услуги. Публичные и государственные услуги не тождественны с частноправовыми и, как функции государства, носят властно распорядительный характер. При таком подходе социальные услуги не вписываются в классификацию, предложенную Л. К. Терещенко, так как, по нашему мнению, требуют другой, диспозитивный режим правового регулирования.

В целом непоследовательность позиции ученых заключается в том, что под функциями государства они предлагают понимать государственную услугу, а под социальной услугой - социальную помощь, что также нуждается в корректировке, поскольку усложняет правоприменение этих терминов. Более корректной представляется позиция Т. В. Жуковой, считающей, что «в процессе нормотворчества и практической деятельности следует достаточно четко разграничивать действия органов исполнительной власти по выполнению ими возложенных на них функции государства и собственно правоотношения в сфере оказания услуг в пределах частноправовых отношений»2.

При этом также нельзя не обратить внимание на попытку чрезмерного расширения границ применения социальных услуг вышеотмеченными авторами от таких сфер, как здравоохранение, культура, образование, наука, до всех видов услуг в сфере реализации социальных прав. В отличие от Н. В. Путило и Л. К. Терещенко, исследования которых в целом заслуживают внимания и одобрения, мы солидарны с представителями науки права социального обеспечения в том, что оказание социальных услуг возможно лишь лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации. При этом под трудной жизненной ситуацией мы понимаем ситуацию, которой дано легальное определение в п. 4 ст. 3 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации». Это ситуация, «объективно нарушающая жизнедеятельность гражданина (инвалидность, неспособность к самообслуживанию в связи с преклонным возрастом, болезнью, сиротство, безнадзорность, малообеспеченность, безработица, отсутствие определенного места жительства, конфликты и жестокое обращение в семье, одиночество и тому подобное), которую он не может преодолеть самостоятельно»3.

Таким образом, определяющим критерием социальной услуги, по нашему мнению, является только субъектный состав, то есть круг потребителей социальной услуги, независимо от того, кто оказывает или оплачивает данную услугу.

Но, может быть, характер социальных услуг отличается от услуг гражданско-правовых и дает основание для их разграничения? Рассмотрим перечень социальных услуг, предоставляемых на дому гражданам пожилого возраста и инвалидам, нуждающимся в посторонней помощи вследствие частичной утраты способности к самообслуживанию. К услугам по организации питания, быта и досуга, например, относятся такие социальные услуги, как покупка и доставка на дом продуктов питания, горячих обедов, помощь в приготовлении пищи, доставка воды, топка печей, сдача вещей в стирку, химчистку, ремонт и обратная их доставка, оказание помощи в написании писем и другие подобные услуги1.

Действительно, признаки социальной услуги, отображающие ее социальную специфику, выявленные Е. Г. Шабловой, справедливы. Однако эти признаки не могут быть признаны обоснованными основаниями разграничения услуги как объекта гражданских прав от социальной услуги, так как эти услуги требуют диспозитивного режима правового регулирования. Очевидно, что существенных различий в условиях оказания социальных услуг нет, а есть лишь различия в способах оплаты. Представляется, что оплачивает социальную услугу либо плательщик по закону, либо плательщик по договору. Плательщиком по закону является государственная бюджетная организация либо страховщик, так как данный публично-правовой способ аккумуляции денежных средств для последующего введения их в гражданский оборот устанавливается законом. В этом случае отношения по оплате услуг регулируются нормами финансового права, что косвенно признается и специалистами права социального обеспечения2. При получении социальных услуг, стоимость которых исполнителю оплачивает плательщик по закону, они признаются бесплатными, в остальных случаях платными3.

Услуга может быть ограничена в обороте только на основании закона. Социальные услуги легально не являются изъятыми или ограниченными в обороте, а если услуга участвует в обороте, то она является объектом гражданского права и категорией рыночного товарооборота, требующей гражданско-правового режима правового регулирования вне зависимости от того, признается ли она платной или бесплатной, оказана ли она государственной или частной организацией. Следовательно, вопрос о возможности признания социальной услуги объектом гражданских прав и критерием рыночного товарообмена должен быть решен положительно.

Представляется, что в настоящее время существуют достаточно обоснованные причины, подтверждающие обоснованность данного вывода и обусловливающий пересмотр господствующей в научных кругах точки зрения. Обосновывая настоящую позицию, следует отметить, что развитие российской системы права и законодательства, в том числе гражданского права и гражданского законодательства, характеризуется процессами интеграции и дифференциации. Процесс дифференциации правового регулирования проявляется прежде всего в разделении самой системы права на отрасли, подотрасли, институты и субинституты. Так в начале ХХ века, важным шагом на пути защиты прав трудящихся явилось вычленение из гражданского права фабричного (трудового) права. Дальнейшее преобладание процессов дифференциации привело к образованию такой самостоятельной отрасли права, как право социального обеспечения, которая отделилась, в свою очередь, от трудового права. Сегодня переход к рынку сопровождается укреплением интеграции правового регулирования, как следствие возрождения в теории и практике законотворчества идеи публичного и частного права. Этот интеграционный процесс характеризуется увеличением в праве социального обеспечения гражданско-правовых, договорных элементов, существенно влияющих на развитие отношений в сфере социального обслуживания.

По мнению С. В. Полениной, перераспределение сферы правового регулирования между отраслями права может быть связано также с восстановлением и развитием комплексных межотраслевых «пограничных» институтов, образующихся на стыке смежных, однородных отраслей права. «Пограничные» институты характеризуются наличием подвижной предметно-регулятивной связи между нормами отраслей права, образующими данный институт. Чаще всего, по ее мнению, эта связь проявляется в том, что на предмет одной отрасли права накладываются некоторые элементы метода правового регулирования другой отрасли, как это имеет место в институте возмещения вреда, причиненного жизни либо здоровью работника при исполнении им своих трудовых обязанностей 1.

В результате такого взаимодействия образовались «пограничные» с гражданским правом институты семейного права - брачный договор, опеки и попечительства. Следует признать справедливым выводы С. В. Полениной о том, что межотраслевые «пограничные» институты возникают как следствие тесного смыкания и взаимодействия на определенном участке предметов регулирования смежных, однородных отраслей права. В результате на границе указанных отраслей образуются зоны, регламентирующие единые по существу общественные отношения, обладающие, однако, в определенных своих частях оттенками, модификациями, обусловленными спецификой той или иной отрасли1. По нашему мнению, именно в результате такого взаимодействия, образовался «пограничный» с гражданским правом и правом социального обеспечения, комплексный частноправовой институт социального обслуживания, требующий преимущественно дозволительного режима правового регулирования.

Существуют ли легальные основания для выделения социального обслуживания в особый предмет правового регулирования, требующего публично-правового режима? Рассмотрим, как законодатель относится к данному виду услуг, в качестве основания для анализа используя критерий «режим правового регулирования».

Согласно Федеральному закону от 10 декабря 1995 года «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»2, под социальной услугой следует понимать действие по оказанию клиенту социальной службы помощи, предусмотренной настоящим законом. Казалось бы, раз речь идет о помощи, то это должно давать основание для признания приоритета публично-правового режима правового регулирования, так как помощь со стороны государства имеет властно-распорядительный характер. Однако этот вывод весьма поверхностен. Более глубокий дальнейший анализ действующего законодательства позволяет обратить внимание на следующее обстоятельство. В соответствии с тем же Законом социальное обслуживание представляет собой деятельность социальных служб по социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-правовых услуг и материальной помощи, проведению социальной адаптации и реабилитации граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации. Очевидно, что, исходя из легального определения и применяя вышеобозначенный критерий, социальное обслуживание представляет собой родовое понятие, объединяющее в себе два блока отношений:

  1. оказание социальной поддержки и помощи (например, материальной);

  2. удовлетворение нуждающихся граждан в социальных услугах.

Различие режимов правового регулирования этих блоков отношений очевидно. Эти отношения регулируются нормами, составляющими соответственно «социальную поддержку» и «социальное содействие», что еще раз подтверждает обоснованность выбора предложенной правовой модели рынка социальных услуг.

При этом под социальной услугой мы предлагаем понимать деятельность, требующую договорного режима оказания социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-правовых и других услуг лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, вне зависимости от условий ее оказания и оплаты.

Целью этих социальных услуг является социальное содействие в преодолении трудной жизненной ситуации. В зависимости от их назначения они подразделяются на следующие основные виды. Социально-бытовые направлены на поддержание жизнедеятельности граждан в быту, а социально-медицинские – на поддержание и улучшение здоровья граждан. Социально-психологические, предусматривают коррекцию психологического состояния граждан для их адаптации в среде обитания (обществе). Социально-педагогические направлены на профилактику отклонений в поведении и аномалий личного развития услугополучателей социальных служб, формирование у них позитивных интересов, в том числе в сфере досуга, организацию их досуга, оказание содействия в семейном воспитании детей. Социально-экономические направлены на поддержание и улучшение жизненного уровня, а социально-правовые – на поддержание или изменение правового статуса, оказание юридической помощи, защиту законных прав и интересов граждан.

Таким образом, нуждаются в разграничении не «платные» и «бесплатные», «государственные» и «негосударственные» услуги, имеющие общий частноправовой, дозволительный режим регулирования, а социальное обслуживание и социальная помощь, включенные в один правовой институт, видимо по недоразумению, что нуждается, по нашему мнению в корректировке, поскольку обслуживание и помощь требует различных правовых режимов. Однако в качестве основания их разграничения следует принимать «правовой режим», но не платность услуги. Следовательно, исследователи, считающие невозможность признания социальной услуги объектом рыночного товарооборота, ошибочно имеют в виду не услугу, а социальную помощь.

Изучение особенностей правового режима социальной услуги позволяет сформулировать классификацию этих услуг по следующим основаниям: а) по степени участия государства в предоставлении социальных услуг – на гарантированные и негарантированные; б) по характеру предоставления услуг – со встречным имущественным представлением со стороны получателя услуги и без такового; в) по виду договора опосредующих их оказание (договоры возмездного оказания услуг, поручения, доверительного управления имуществом, агентирования, личного страхования, пожизненного содержания с иждивением и др.); г) по объекту социальной услуги (социально-бытовых, социально-медицинских, психолого-педагогических, социально-психологических, социально-правовых услуг и др. социальных услуг).

При формировании концепции правового регулирования рынка социальных услуг следует принимать во внимание только различие в порядке оказания услуг, влияющее на их стоимость. В случае, когда социальные услуги гарантированы законом, но в полной мере не обеспечены государственными учреждениями, - негосударственные организации должны иметь равные права на участие в социальном заказе для того, чтобы у потребителя был гарантированный выбор более качественной услуги. В том случае, когда социальные услуги не гарантированы на государственном уровне, стоимость таких услуг будет регулироваться рынком. Однако отношения исполнителя и потребителя услуги в обоих случаях должны регулироваться договором.

В случае попытки включения в предмет социального обслуживания социальной помощи, как инородного административно-правового элемента, требующего императивного режима правового регулирования, формирование рынка социальных услуг будут существенно заторможены. Рынок услуг должен быть единым, регулироваться общими законами. Выделение рынка медицинских, юридических, аудиторских, социальных и каких-либо других услуг возможно лишь условно.

Данный вывод в перспективе может иметь серьезные последствия для отрасли права социального обеспечения, поскольку может повлечь за собой постановку вопроса о целесообразности отнесения социального обслуживания, за исключением норм, регулирующих социальную поддержку и помощь, к правовому институту данной отрасли права, как требующему не публичного, а договорного частноправового режима регулирования.


^ О.Е. Блинков

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты