Домой

Кызы Классическая музыка Ирана: фундаментальные категории теории и практики




НазваниеКызы Классическая музыка Ирана: фундаментальные категории теории и практики
страница1/4
Дата15.02.2013
Размер0.85 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
Содержание
Общая характеристика работы
Актуальность темы
Цель работы
Задачи исследования
Методологические основания исследования
Структура работы
Материал исследования
Новизна исследования
Рисале-и мусики
Практическая значимость
Апробация работы
Основное содержание работы
Глава 1. Иранская классика в аспекте проблем онтологии и методологии.
В первом разделе
В подразделе — «Семь климатов в трактате о мусики Анонима XVI века» —
Глава 2. Канун: правила науки и практики
В первом разделе — «Управление между двумя планами художественной вещи» —
Второй раздел — «Правила науки и практики в трактатной традиции классической музыки»
Подраздел — «К вопросу об эволюции классических циклов»
Глава 3. Категория мусики в X–XIX веках
...
Полное содержание
Подобные работы:
  1   2   3   4


МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ИСКУССТВОЗНАНИЯ




На правах рукописи


Шамилли Гюльтекин Байджан кызы




Классическая музыка Ирана:

фундаментальные категории теории и практики


Специальность 17.00.02 – музыкальное искусство



Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора искусствоведения




Москва 2009


Работа выполнена в Отделе современных проблем музыкального искусства Государственного института искусствознания Министерства культуры Российской Федерации.


Официальные оппоненты:


доктор искусствоведения, Виолетта Николаевна Юнусова

профессор


доктор искусствоведения Нонна Григорьевна Мелик-Шахназарова


доктор искусствоведения Татьяна Хамзяновна Стародуб


Ведущая организация: Казанская Государственная консерватория

(академия) им. Н.Г.Жиганова


Защита состоится 11 декабря 2009 года в 14.00 на заседании Диссертационного совета Д 210. 004. 03 по специальности 17.00.02 – музыкальное искусство при Государственном институте искусствознания Министерства культуры Российской Федерации (125009, Москва, Козицкий пер., д. 5, тел. 694-03-71).


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного института искусствознания.

Автореферат разослан 29 октября 2009 года


Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат искусствоведения А. В. Лебедева-Емелина


^

Общая характеристика работы


Рафинированная изысканность и тончайшая чувственность иранской классической музыки устной традиции ― мусики-йе дастгах, вряд ли могут оставить слушателей равнодушными. Столь аскетичный и одновременно царственно-величественный музыкальный стиль не мыслим вне метафизики и философии, вне духовности иранской цивилизации, которая была и остается источником вдохновения музыкантов во всем мире. Сегодня размышлять об иранской классике исключительно как о звуковом феномене — значит существенно ограничить возможности ее понимания. Музыкальное «полотно» — это всегда определенная мыслительная конструкция, выраженная в тончайшей звуковой материи, это комплекс идей, нашедших своё художественное выражение в различных материалах и специфических способах их конструирования. Иранская классическая музыка передает то, что остается за «выговоренностью» слова, зримым планом художественной миниатюры: это искусство обращено к смыслу — потаенному и укрытому множеством завес, снятие которых сопряжено с поиском Красоты, оставляющей свой «ускользающий след» в руках музыкантов.

Понимание мусики-йе дастгах вряд ли возможно вне того, как ее понимала сама культура. Поэтому актуализируется обращение к письменным источникам — к средневековой трактатной традиции и осмыслению выработанного в ней категориально-понятийного аппарата в сопряжении с современной музыкальной практикой.

Корни иранской классики уходят в глубокую древность эламской цивилизации, сменившейся маннейским и мидийскими царствами, последующим правлением ахеменидской, парфянской и сасанидской династий. В исламский период истории данный феномен кристаллизовался в традиционных школах, охватывающих географическое пространство государств Передней Азии и Закавказья. Основными считаются табризская и исфаханская школы, повлиявшие на более позднюю — тегеранскую. Их ответвлениями являются багдадская школа, прославившаяся в период классического ислама выдающимися музыкантами, а также карабахская, апшеронская и ширванская школы, находящиеся в пределах «географической карты» феномена мусики-йе дастгах и формирующие его целостное восприятие.

Сегодня иранская классическая музыка представлена семью многочастными циклическими композициями дастгах — Шур, Хумайун, Сегах, Чахаргах, Махур, Раст-Панджгах, Нава и пятью малыми циклами аваз — Абу Ата, Байат-е Торк, Дашти, Афшари, Байат-е Исфахан. Данные циклы исполняются вокально-инструментальным ансамблем (гурухнавази) и инструменталистом соло (такнавази). Их структура формируется из различных жанров и форм традиционной иранской музыки, на основе взаимодействия принципов нормативности и экспромта. Количество разделов циклической композиции регламентировано только потенциально, логически, тогда как актуально зависит от мастерства музыкантов и настроения слушателей во время исполнения.

Вначале двадцатого века иранскими музыкантами и теоретиками в соответствии с традициями основных исполнительских школ были канонизированы различные инструментальные и вокальные версии потенциально неизменной структуры классического цикла, получившей название радиф. Суть этого процесса состояла в классификации и упорядоченности «ряда» типовых мелодий в структуре многочастной композиции. Вопрос о достоверности канонизации до сих пор продолжает оставаться предметом дискуссий иранских музыкантов. Различаются вокальные версии, созданные исключительно в учебных целях — радифы Абдулла-хана Давами, Сеид Хосейна Тахирзаде, Махмуда Карими, а также инструментальные версии основоположников различных школ и их последователей — Мирзы Абдуллы, Ага Хосейнкули, Али Акбара Шахнази, Мусы Ма‘руфи и других.

Широкое изучение иранской классики началось в двадцатом веке, на протяжении которого были написаны книги, изданы ноты и аудиозаписи радифов. Следует назвать имена иранских ученых и музыкантов, чьими усилиями этот уникальный пласт традиционной музыки материализовался в различных изданиях. Это Алинаги Вазири, Мехди Баркешли, Рухулла Халеги, Муса Ма‘руфи, Мухаммад Массоуди, Таки Бинеш, Мехди Кийани, Хормуз Фархат, Дарйуш Талаи и другие ученые, в числе которых директор французского центра иранских исследований в Тегеране Жан Дьюринг. Благодаря усилию Iranian Heritage Centre и Mahoor Institute of Culture and Art выпускаются диски классической музыки, снабженные буклетами с разъяснением основных аспектов звучащей музыки1.
^

Актуальность темы


Предлагаемая работа является первым междисциплинарным культурологическим исследованием иранской классики в аспекте фундаментальных категорий и понятийно-терминологического аппарата, выработанного в сфере теории и практики. Несмотря на то что история изучения классической иранской музыки перешагнула столетний рубеж, проблема ее понимания через категориально-терминологическую сетку по-прежнему актуальна.

В отечественной востоковедной науке необходимость теоретического осмысления иранской музыки в совокупности двух традиций была сформулирована в начале прошлого века выдающимся филологом, литературоведом Е.Э.Бертельсом. Ученый обозначил базовую роль персидской традиции в становлении исламской музыкальной культуры и поставил задачи по планомерной записи народной музыки, а также исследованию и публикации трактатов. Программа по изучению иранской музыки в единстве двух направлений была обозначена им задолго до того как данная идея актуализировалась в современной этномузыкологии. Е.Э.Бертельс отметил неэксплицитный характер рукописных источников по теории музыки, не сообщающих «важные для нас сведения» и поэтому кажущихся противоречивыми, с другой же стороны, указал на их связь с исполнительскими школами2.

В советский период в области изучения иранской классики была издана работа В.С. Виноградова «Классические традиции иранской музыки» (М., 1982), а также защищена кандидатская диссертация С.Ф.Дашдамировой «Пути развития иранской музыкальной культуры» [М., 1985]3.

Базовыми исследованиями на европейских языках остаются монографии Э.Зонис, Ж.Дьюринга, Б.Нетла и Х.Фархата4, разрабатывающих проблемы грамматики, а также работы О.Райта и М.Фаллах-заде, посвященные трактатной традиции X–XV веков. Изданы каталоги средневековых рукописных трактатов о музыке на персидском языке, (составители М.Массоуди и М.-Т. Данешпажух). Тем не менее, персидские трактаты, в отличие от арабских, не опубликованы на русском и европейских языках даже в необходимой мере. Проблематика большинства источников XVI–XIX веков не введена в научное обращение.

Несмотря на накопленный опыт, решение проблемы понимания оригинальной терминологии в ее системных связях остается первоочередной задачей, направленной на выработку адекватного языка описания феноменов иранской классики и решение задач перевода средневековых источников. Неслучайно интерес к трактатам, проявившийся в начале прошлого столетия, пробудился с новой силой в конце XX века, когда исследователи признали ситуацию «конфликтности» между материалом и понятийным аппаратом традиционного европейского музыкознания. Эта была реакция на преобладание универсалистской позиции, не считавшей необходимым анализировать восточную музыку с учетом выработанной в ней же самой терминологии. Со временем возникла другая крайность, когда обилие оригинальных терминов, употребляемых в русских падежных окончаниях, даже при наличии глоссария не способствовали пониманию феноменов восточной музыки.

В процессе изучения иранской классики возникли различные позиции по проблеме взаимообусловленности научно-трактатной и музыкально-практической традиций и роли источников в исследовании закономерностей эволюции классических циклов.

Э.Зонис полагает, что средневековая музыкальная наука, являвшаяся областью математики, изучала физические аспекты звука и не была связана с собственно музыкальными реалиями иранской классики5.

Ж.Дьюринг отмечает, что в целом трактатная традиция, начиная с тринадцатого века, создает «концепцию макама», связанную с музыкальной практикой6, но по части классификации октавных звукорядов она, по-видимому, следует «старым схоластическим образцам»7. Для сравнения отметим, что позиция Х. Х. Тумы, изучавшего типологически родственный иранской классике арабский макам, абсолютно противоположна. Ученый указывает на звукоряды арабской классической музыки в пределах октавы, где каждый тон превращается «в своего рода ось»8.

Не менее интересны точки зрения иранских исследователей по проблеме взаимодействия двух традиций. Для Х.Фархата характерен скептический взгляд на проблему соотнесенности теории и практики иранской классики после XV века, когда по причине провозглашения шиизма в качестве государственной религии долгое время подавлялась музыкальная активность иранской культуры9.

Похожей позиции придерживаются и ученые, исследующие историю иранской музыки. Например, Р. Халеги10 и А.Ма‘реф11 пропускают период XVI–XIX веков в обзоре развития музыкально-теоретической мысли.

Напротив, М. Массоуди подчеркивает целесообразность изучения поздних рукописных источников для понимания современной музыкально-практической терминологии. Ученый уделяет серьезное внимание вопросам музыкальной терапии, психо-эмоциональным характеристикам различных звуковых структур, описываемых в трактатах XV–XVII веков, считая их изучение полезным для разработки проблем современного исполнительского искусства12.

Эту же позицию поддерживает его ученик — Х.Асади, предпринявший исследование терминов макам и дастгах в рукописных источниках XVI–XIX веков из тегеранских коллекций с целью найти наиболее раннее упоминание о «мультимодальных циклах» в персидской трактатной традиции13.

Один из представителей старшего поколения современной музыкальной науки — М.Кийани, рассматривает теорию иранской классики как единый непрерывный процесс. Он настаивает на генетической связи звукорядов Сафи ад-Дина Урмави (1230–1294) и иранской классической музыки, полагая, что помимо общих названий, существуют шесть благозвучных тетра-пентахордовых структур, которые лежат в основе обоих феноменов14.

Противоположной точки зрения придерживается Д.Талаи, считая, что звуковые структуры ладов классической иранской музыки имеют специфические интервальные величины в центовом измерении, а в основе классических циклов лежит комбинаторика всего лишь четырех тетрахордов15.

Наконец, автором настоящей работы в кандидатской диссертации «Проблемы интерпретации трактатов о музыке эпохи Сефевидов» [М., 1996] было высказано предположение о сходных принципах конструирования музыкального (дастгах) и трактатного текстов на основе рефлексии единого «образа мира».

Таким образом, можно констатировать, что фундаментальные категории иранской классики не являлись центральной проблемой и специальным предметом исследования в аспекте единства научно-трактатной и музыкально-практической традиций, что, очевидно, является одной из основных причин, обусловивших различие вышеприведенных мнений.
^

Цель работы


Главная цель настоящей работы заключена в выработке целостного представления об иранской классической музыке в аспекте двух традиций — научно-трактатной (рисале-и мусики) и музыкально-практической (мусики-йе дастгах) — на основе сформировавшейся в них категориально-понятийной системы. Объектом исследования является иранская классическая музыка с IX века по настоящее время, культивировавшаяся в пространстве специфических правил понимания и истолкования художественных реалий. В музыкальном тексте ее жанровых образцов — дастгах и аваз — сохранились парадигмы средневековой картины мира.

Несмотря на изменения, произошедшие в циклических композициях за последнее время, базовая структура музыкального текста остается неизменной, залегая в фундаменте музыкальной конструкции под новыми «культурными слоями» и упорядочивая все, что происходит на ее поверхности. Она именуется в научно-трактатной традиции арабским термином макам, а в современной практике иранской классической музыки — персидским термином майе или европейским mode, составляя внутреннюю, «скрытую» основу музыкального текста и обусловливая нормативность данного феномена.

Предметом исследования являются фундаментальные категории иранской классической музыки, понимаемые как система семантических связей, формирующая тезаурус музыкальной лексики. Идея необходимости применения тезаурусного подхода к исследованию классической музыки Востока была сформулирована В.Н.Юнусовой в докторской диссертации «Творческий процесс в классической музыке Востока» [М., 1995] на основе тезиса о целесообразности ранжирования терминологии на научно-трактатную и исполнительскую (практическую). Согласно данному подходу к исследованию терминологии, последняя «должна изучаться как часть “научного аппарата”, что позволит точнее определить сущность терминов и легче найти им объяснения в иных культурных традициях»16.

Данная задача остается одной из самых актуальных и первоочередных для музыкального востоковедения, в частности, музыкальной иранистики. Между тем очевидна невозможность ее всестороннего решения в рамках одного или даже ряда исследований. Автор настоящей работы останавливается на пяти фундаментальных категориях, объединяющих обе традиции — канун, мусики, фанн-е мусики, макам и дастгах. Все они являются базовыми для осмысления иранской классики и не передаются на русском языке одним словом или понятием. Некоторые из них не эксплицируются в трактатах, благодаря чему их понимание становится возможным только через системную связь с другими терминами в определенном контексте.

Не менее важно, что каждая категория наполняется различными значениями в научно-трактатной и музыкально-практической традициях, где формируется специфическое пространство в виде «древа» терминов и понятий, расширяющих возможности интерпретации классической музыки. Более того, смысловое пространство многих терминов не исчерпывается сферой музыкального искусства, что актуализирует необходимость обращения к дополнительным источникам. Поэтому для данного исследования принципиален его междисциплинарный характер.

В центре внимания — проблема соположенности теории и практики, а также идея единства онтологической и методологической моделей иранской классической музыки на определенном этапе ее эволюции.

Объект, предмет и цели исследования определили комплекс различных задач как источниковедческого, так и общего музыкально-теоретического и исторического плана.
^

Задачи исследования


В диссертации решаются следующие задачи:

– критический анализ современных классификаций письменных источников IX–XIX веков и выделение из их числа жанра рисале-и мусики «трактата о мусики» (араб. рисала ал-мусика или китаб ал-мусика);

– анализ категорий на основе перевода и исследования трактатов, в числе которых источники, не введенные в обращение на русском и европейских языках;

– исследование понятийного аппарата в аспекте системных терминологических связей на разных этапах развития научно-трактатной традиции;

– исследование методологии музыкальной науки IX–XIX веков;

– анализ звуковысотной грамматики музыкального языка школы «систематиков» (XIII–XV);

– исследование современной музыкально-практической терминологии иранской классики;

– выработка языка описания и параметров анализа мелодики циклических композиций на основе исследования практической терминологии;

– исследование принципа становления макама в аспекте взаимодействия базового и орнаментального слоя нормативной структуры иранского дастгаха;

– анализ мелодики дастгаха в аспекте проблемы взаимодействия вербальных и музыкальных структур; обоснование принципов этого взаимодействия.
^

Методологические основания исследования


Исходя из поставленной цели и задач, автор диссертации опирается на принцип историзма, культурологический подход и логико-смысловой подход к исследованию восточной культуры, исходящий из различения интуиций смыслополагания, выраженного в ее различных текстах. Используется метод комплексного изучения письменных источников, разработанный в советской и российской науке. При исследовании трактатов применяется метод сравнительного анализа различных рукописных списков, тезаурусный метод, согласно которому восточный термин или понятие переводятся и раскрываются не через поиск аналогичного европейского термина, а через передачу смысла, формирующегося в системной связи с другими терминами в языке описания как отдельно взятого источника, так и определенной научной школы.

При исследовании циклических композиций дастгах автор работы опирается на выработанную в классический период научной традиции иранской музыки синтетическую модель описания грамматики музыкального языка. Также на характерное для музыкально-практической традиции понимание мелодии как многослойной ткани в единстве основы и украшений. Это позволяет в процессе анализа музыкального текста применить методы современных редукционистских теорий (понятие Л.О.Акопяна) отечественного и зарубежного музыкознания.
^

Структура работы


Работа состоит из введения, шести глав, заключения, словаря терминов теории и практики иранской классической музыки и тезауруса музыкальной лексики, библиографии и двух приложений. Список основной использованной литературы подразделен на 3 рубрики и 3 подрубрики. Он включает 553 наименований, из них 237 — на восточных и западноевропейских языках. В приложениях представлены нотные образцы с анализом дастгаха Шур в вокальной версии Махмуда Карими (1927–1984), а также таблицы, в которых отражена нормативная структура классических циклов в инструментальной версии Али Акбара Фарахани (род. 1821).
^

Материал исследования


Материалом исследования стали рукописи, хранящиеся в собраниях Санкт-Петербурга, Баку и Тегерана, издания критических текстов трактатов на восточных языках. В основу анализа классических циклов иранской музыки положены расшифровки Мухаммада Массоуди, изданные в Тегеране в последние годы и отраженные в соответствующем разделе библиографии.
^

Новизна исследования


Научная новизна работы определена предметом, целями и задачами исследования.

Обобщены научные представления о взаимодействии научно-трактатной и музыкально-практической традиций. Многие из поставленных проблем решены впервые в музыкальной иранистике, а также в научной литературе на русском языке:

1. Введены в научное обращение тексты (главы, разделы, фрагменты) и проблематика ряда трактатов, в том числе ^ Рисале-и мусики («Трактат о мусики») и Рисале дар байан-е шенахтан-е нагамат («Трактат о способах различения мелодий») Амирхана Коукаби (XVII); Шарх-е адвар («Комментарий к “Кругам” [аль-Урмави]») и Макасед ал-алхан («Назначения мелодий») Абд аль-Кадира Мараги (XIV–XV); Дар ‘илм-и мусики («В познание мусики») Шамс ад-Дина Мухаммада Амули (XIII–XIV); Рисале дар ‘илм-и мусики («Трактат в познание мусики») Анонима XVI века; Бехджат ар-рух («Красота Духа») Абд аль-Момина Сафи ад-Дина Джурджани (XVII); обнародованы результаты сравнительного анализа уникальной анонимной рукописи трактата XVIII века Бехджат ал-кулуб («Красота Сердец»).

2. Разработана проблема эволюции и периодизации жанра «трактата о мусики» на основе исследования языка описания, предмета и методологии музыкальной науки. Обоснованы три периода, два из которых делятся на определенные этапы: Ранний период (VIII–IX); Классический период (X–XV) в двух этапах — X–XII века и XIII–XV века; Постклассический период (XVI–XIX) в двух этапах — XVI–XVII века и XVIII–XIX века.

3. Выявлены две модели описания звуковысотной грамматики музыкального языка в теории классического периода. Первая — аналитическая, таксономическая модель, выработанная на базе философии перипатетизма и понимании мелодии как предмета музыкальной науки. Вторая — синтетическая динамическая модель, созданная под влиянием философии суфизма и ишракизма на основе понимания музыкального тона как предмета музыкальной науки.

4. Разработана проблема эволюции иранской классической музыки устной традиции: X–XIII — период кристаллизации музыкально-поэтических жанров типа газал и касыда и др.; XIII–XV — период формирования инструментальных и вокально-инструментальных циклов зарбейн, ‘амал, ноубат-е мураттаб, накш, мурасса и др.; XVI–XVII — попытка их описания как системы таркибат, или последовательности мелодий на основе выделения функций начального и заключительного тонов мелодического движения; XVIII–XIX — период формирования четырех классических циклов — Раст-Панджгах, Чахаргах-о-Мохалеф, Хумайун-о-Дугах, Хусейни-ва-Сегах и последующих двенадцати образцов жанра дастгах — Раст-Панджгах, Нава-и Нишабур, Хумайун, Махур, Рахаб, Шур-о-Шахназ, Чахаргах-о-Мохалеф, Сегах, Дугах, Аширан, Забул и Нейриз.

5. Выявлена специфика понимания категории канун как управления между внешним и внутренним планами музыкального (художественного) текста в каждой из двух традиций иранской классики; проанализирована соотнесенность внешнего плана как импровизации и внутреннего плана как нормативности, соотнесенной с выработанными в культуре представлениями о скрытой природе Красоты.

6. Исследована проблема трансформации категории мусики на материале трактатов классического и постклассического периодов. Выявлено смысловое пространство мусики в совокупности двух значений — лахн как мелодии, благозвучной структуры и ‘илм как науки. На основе исследования дефиниций мусики выведен тезаурус данной категории в единстве операциональных и субстанциальных терминов, выявлена природа их взаимосвязи. Систематизирован корпус терминов, указывающих на виды мелодий, показаны пути осмысления термина мусики в западной и иранской музыкальных культурах. Понятие мусики раскрыто в сопряжении с концептом ангельского славословия.

7. Выработан тезаурус категории фанн-е мусики в виде системной сетки, включающей иерархически выстроенный ряд терминов. Введена в научное обращение и исследована средневековая концепция музыкального искусства на материале трактата Абд аль-Кадира Мараги «Назначения мелодий» в контексте ряда трактатов по иранскому искусству. Выявлено единство внешней и внутренней сюжетных линий, формирующих реальную и сакральную историю искусства.

8. Введена в научное обращение и исследована теория музыкального тона на материале трактата, обобщающего музыкально-теоретическую мысль классического периода — «Комментария к “Кругам” [аль-Урмави]», написанного Абд аль-Кадиром Мараги. Выявлено понимание музыкального тона как «осмысленности», противопоставленной бессмысленному звуку. Показана обусловленность теории музыкального тона школы «систематиков» исламской атомистической теорией времени и пространства, адаптированной в философии суфизма и формирующей «процессуальную картину мира» (А.В.Смирнов). Обосновано понимание данной картины мира как глубинного основания проблемы суфизм и музыка.

9. Исследована теория макама школы «систематиков» (XIII–XV) в аспекте синтетической модели звуковысотной грамматики музыкального языка. Проанализированы этапы структурных «состояний» музыкального тона, понимаемого как единственная единица музыкального языка. Установлено соответствие этих состояний принципу становления макама в музыкальном тексте иранской классики.

10. Исследован принцип макама в нормативной структуре иранского классического цикла типа дастгах. Показана логика становления базовой структуры как вневременной «основы-корня» на парадигматическом уровне музыкальной композиции и ее взаимодействие с промежуточным орнаментальным слоем. Выявлены принципы взаимодействия вербальных и музыкальных структур в мелодике дастгаха Шур и выработаны параметры языка описания данного взаимодействия для типологически родственных мелодий с неупорядоченным метром.

11. Исследован феномен дастгах в целостности научно-трактатной и музыкально-практической традиций. Установлены четыре значения термина дастгах в теории постклассического периода. Выявлена многозначность термина радиф, обосновано его понимание как нормативной структуры цикла. Показана специфика музыкального экспромта — бадиханавази — в нормативной структуре классической композиции.

12. Реконструирована музыкальная картина мира иранской классики в единстве онтологического и методологического аспектов, обусловливающих релевантность понимания данного феномена как целостности научно-трактатной и музыкально-практической традиций.
^

Практическая значимость


Результаты работы могут быть применены в исследованиях типологически сходных феноменов ближне-, средневосточной музыкальной традиции. Материал диссертации может быть положен в основу курсов лекций по традиционной музыке Ирана, музыкальной культуре Ближнего и Среднего Востока. Ряд положений работы может быть учтен при исследовании смежных областей иранской и, шире, исламской культуры, в частности, философии, филологии и изобразительного искусства.
^

Апробация работы


Апробация диссертации проходила на заседаниях Отдела современных проблем музыкального искусства Государственного института искусствознания, где в течение нескольких лет обсуждались ее отдельные главы. Отдельные положения диссертации нашли отражение в монографиях, публикациях и статьях, написанных в разные периоды работы над данной темой. Идеи диссертации апробировались на многочисленных всероссийских конференциях и международных конгрессах, на постоянно действующих семинарах «Архитектоника культуры» (Институт философии РАН) и «Культура как способ смыслополагания» (Институт восточной культуры и античности РГГУ), в период чтения специального курса лекций «Музыкальная культура Ирана» на кафедре иранской филологии Института стран Азии и Африки МГУ им. М.Ломоносова. Некоторые из подходов автора к исследованию восточной классики были апробированы в ряде работ современных исследователей на материале типологически однородных музыкальных культур.

Диссертация вместе с авторефератом была обсуждена и рекомендована к защите на заседании Отдела современных проблем музыкального искусства Государственного института искусствознания 2 сентября 2009 года.
  1   2   3   4

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты