Домой

Влияние палестино-израильского конфликта на международную обстановку на Ближнем Востоке в 1970-1980 гг. Содержание: введение




НазваниеВлияние палестино-израильского конфликта на международную обстановку на Ближнем Востоке в 1970-1980 гг. Содержание: введение
страница1/5
Дата10.02.2013
Размер0.93 Mb.
ТипРеферат
Содержание
Глава 1. предыстория палестино-израильского конфликта
Первая арабо-израильская война – причины, последствия
1.3. События 1956 – 1967гг. – «Тройственная агрессия» и «шестидневная война»
Глава 2. попытки решения палестино-израильского вопроса
2.2. Женевская конференция
2.3. Кэмп-Дэвидское соглашение
Подобные работы:
  1   2   3   4   5


Влияние палестино-израильского конфликта на международную обстановку на Ближнем Востоке в 1970-1980 гг.

СОДЕРЖАНИЕ:


ВВЕДЕНИЕ


Актуальность. Зона арабо-израильского конфликта, включающая Палестину (государство Израиль и территорию палестинской автономии), Египет, Сирию, Ливан и Иорданию, является одним из наиболее «чувствительных пунктов» региональных международных отношений. Эта зона находится на историческом перекрестке, где наследие великих цивилизаций прошлых эпох тесно переплетается с политическими, экономическими, военными, религиозными проблемами сегодняшнего дня. Здесь расположены святыни трех мировых религий: христианства, ислама и иудаизма. Именно здесь судьба региона Ближнего Востока и его народов пересекается с глобальным историческим процессом. Упомянутые особенности геополитического положения зоны арабо-израильского конфликта придают особую остроту проблемам национальной безопасности государств и народов, непосредственно вовлеченных в конфликт, и всего района в целом.

Ближний Восток, находящийся на стыке Европы, Азии и Африки давно привлекал к себе внимание великих держав. Ближний Восток позволяет контролировать Восточную часть Средиземноморья, а соответственно Черноморские проливы и Суэцкий канал. Кроме того, через Сирию и Ирак проходит путь, связывающий Средиземное море с нефтепромыслами Персидского залива. На Ближнем Востоке были созданы промежуточные базы воздушных сообщений между Европой, Юго-Восточной Азией и Дальним Востоком. Богатые залежи полезных ископаемых, удобное географическое положение, огромные рынки сбыта не могли оставить в стороне мировые державы, и прежде всего СССР и США.
Именно в Восточном Средиземноморье происходило соприкосновение двух блоков - НАТО и ОВД, и этот регион рассматривался командованием НАТО как основной плацдарм для нанесения ударов по южным рубежам Советского Союза. В Средиземном море постоянно находился 6-ой флот США и была сформирована довольно мощная наземная Южноевропейская и морская Средиземноморская группировки НАТО. Интересы НАТО в этом районе объяснялись также тем, что большая часть ВС НАТО в Европе использовала именно ближневосточную нефть для обеспечения своих постоянно растущих потребностей в горюче-смазочных материалах. На Ближнем Востоке так сложилось исторически.

В октябре 1973 года на Ближнем Востоке началась четвертая по счету война. В отечественной историографии она получила название "Октябрьская война", в западной ее часто называют также "Войной Йом-Киппур" или "Войной Судного дня".1

Октябрьская война отличалась от предыдущих локальных войн прежде всего своей масштабностью - кроме Египта и Сирии - основных противников Израиля, в составе арабской коалиции сражались войска Алжира, Иордании, Ирака, Кувейта, Марокко, Саудовской Аравии, Судана и Туниса.

СССР и США приняли активное участие в политическом урегулировании нового конфликта. Однако ситуация развивалась таким образом, что сверхдержавы оказались косвенно вовлеченными в конфликт, который постепенно перерос в возможность конфронтации между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Только благодаря усилиям советского и американского руководства, удалось избежать последствий, способных серьезно осложнить советско-американские отношения.

В силу того, что объем дипломной работы является ограниченным, данной работе мы остановимся на рассмотрением палестино-израильского конфликта 1970-1980 гг.

Цель дипломной работы – исследовать влияние палестино-израильского конфликта на международную обстановку на Ближнем Востоке в 1970-1980 гг.

Цель определила задачи исследования:

- исследовать предысторию палестино-израильского конфликта;

- осветить попытки решения палестино-израильского вопроса;

- описать Октябрьскую войну 1973 года;

- исследовать Кэмп-Дэвидское соглашение и его итоги;

- рассказать о «плане Фахда» и политике Р. Рейгана на Ближнем Востоке;

- сделать выводы по исследуемому вопросу.

Объект исследования – палестино-израильский конфликт.

Предметом исследования является влияние палестино-израильского конфликта на международную обстановку на Ближнем Востоке в 1970-1980 гг.

Научная разработанность. Мировое израилеведение сейчас находится в состоянии, наиболее точно отображаемом емким английским выражением «over-research discipline» (дисциплина сверхисследована). Основные проблемы израильской истории, внешней политики страны, военных конфликтов с соседями достаточно подробно описаны и изучены.

Однако вся вышеописанная литература выходила и продолжает выходить, в основном, на английском языке и иврите. Это является негативной тенденцией, поскольку не все исследователи могут работать с научной литературой на иностранных языках, кроме того, даже сейчас далеко не все книги, издаваемые в Нью-Йорке, Лондоне или Иерусалиме, доходят до Москвы. Несмотря на отсутствие цензуры и открытость границ, в силу различных причин многие новинки мировой научной мысли малодоступны у нас в стране.

Основные этапы развития арабо-израильского конфликта известны, казалось бы, многим людям, интересующимся Ближним Востоком. Однако, как ни парадоксально, на русском языке существует мало научных работ, посвященных данной теме. Это связано прежде всего с зачаточным состоянием израилеведческих исследований в России.

Информационная база. Одним из серьезных русскоязычных исследований, использованных в работе, последовательно и в то же время кратко очерчивающих основные вехи арабо-израильского конфликта стала книга Алека Эпштейна «Войны и дипломатия. Арабо-израильский конфликт в XX веке». Положительным моментом является то, что сам автор — уроженец тогда еще советской Москвы, говорит по-русски и ощутимую часть своего рабочего времени проводит в СНГ. Алек Эпштейн работает в Центре Чейза (Центр развития иудаики на русском языке) в Еврейском университете в Иерусалиме. Помимо этого он сотрудничает с Центром иудаики МГУ и руководит отдельными направлениями «Русского проекта» Открытого университета Израиля.

Следует особо отметить книгу Е. Д. Пырлина «Долгий и трудный путь к миру. Взгляд из Москвы на проблему ближневосточного урегулирования», представляющую серьезное исследование по одному из важнейших вопросов, от разрешения которых во многом зависит международная обстановка в целом. При этом сказываются энциклопедические знания автором нюансов этой проблемы, приобретенные в том числе во время многих лет работы в Министерстве иностранных дел, в сочетании с умением синтезировать информацию и, что может быть еще важнее, подвергать факты скрупулезному анализу.

Также на наше исследование повлияли работы известного востоковеда Е. М. Примакова, особенно такие его труды, как «Восток после краха колониальной системы», «Анатомия ближневосточного конфликта», «Восток после краха колониальной системы» и «Тупики ближневосточного урегулирования».

Отметим также работы Александра Брасса - «Палестинские истоки» и «Между Лениным и Арафатом». Израиль и Россия – союзники в борьбе с терроризмом, считает автор, ход истории вынес наши страны на передовую в этой войне. Кроме того, на Ближнем Востоке отрабатывались первые антитеррористические операции, которые все спецслужбы мира взяли в качестве образцов, там наработаны уникальные методы борьбы с терроризмом. В книгах использован уникальный архив по международным террористическим организациям, террористическим акциям на территории различных стран, их лидерам, связям, в том числе международным.

В книге «Палестино-израильский конфликт. Две точки зрения» Дена Кон-Шербока и Дауда эль-Алами предпринята попытка ответа на вопросы, связанные с палестино - израильским конфликтом. Книга представляет точку зрения и израильтян, и палестинцев, поскольку родилась в результате сотрудничества еврейского и палестинского ученых. Взгляды и оценки авторов в ряде случаев кардинально расходятся, что позволяет исследователю, после знакомства с историей вопроса, делать выводы самостоятельно.

В качестве источников использованы документы по внешней политике СССР и США, материалы съездов КПСС, материалы конгресса США, а также мемуарная литература.

Основной источник по советской политике во время ближневосточного кризиса 1973 года, использованный в данной работе - сборник документов «СССР и ближневосточное урегулирование, 1967 – 1988». Публикуемые в сборнике документальные материалы, относящиеся к периоду Октябрьской войны, позволяют ознакомиться с политическими действиями и акциями, которые предпринимались советским государством для достижения политического разрешения арабо-израильской войны 1973 года. В сборник входят: заявления советского правительства, послания, обращения, проекты резолюций, письма, ноты, речи, выступления, записи бесед, коммюнике, предложения СССР по урегулированию ближневосточного конфликта 1973 года. Документы, опубликованные в сборнике, отражают официальную внешнеполитическую линию СССР, проводимую в октябре 1973 года. Данный сборник дает основные представления о советской политике в регионе.

Мемуары А. Ф. Добрынина «Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962 - 1986 гг.)», изданные в 1996 году, подробно рассказывают о советско-американских отношениях указанного периода. Ближневосточному кризису 1973 года посвящена глава, озаглавленная: «Октябрь 1973 года: ближневосточный кризис». А. Ф. Добрынин уделяет много внимания совместным усилиям СССР и США, направленным на урегулирование конфликта.

В работе были использованы воспоминания советского посла в Египте - В. М. Виноградова «Дипломатия: люди и события (из записок посла)», изданные в 1998 году. В. М. Виноградов дает описание советских отношений с Египтом в период, предшествующий военным действиям и непосредственно во время их. Воспроизводятся записи бесед с А. Садатом, дается описание и анализ его поведения в той или иной ситуации.

Нельзя не отметить воспоминания Г. М. Корниенко «Холодная война»: Свидетельство ее участника», выпущенную в 1995 году. В 1973 году Г. М. Корниенко занимал пост заведующего отделом США МИД СССР. Кризису 1973 года посвящена глава «Ближневосточная война 1973 года». Несмотря на небольшой объем главы, довольно подробно описываются основные события: начало войны, ход переговоров между СССР и США, в том числе визит Г. Киссинджера в Москву, а также кризисная ситуация, сложившаяся в 20-х числах октября 1973 года.

Американские источники представлены сборником документов «Американская внешняя политика 1973». Это официальное издание Государственного департамента США, выпускающееся ежегодно. В сборник входят документы по внешней политике США, заявления, речи, обращения, записи конференций, коммюнике. Документы, посвященные ближневосточной проблеме, включают в себя предложения США по урегулированию конфликта, отчеты чиновников Государственного департамента, заявления высших должностных лиц.

К мемуарной литературе относятся воспоминания президента США - Р. М. Никсона, изданные в 1978 году «Мемуары Ричарда Никсона». Событиям октября 1973 года посвящена глава, которая так и называется «Октябрь 1973». В ней Р. Никсон довольно подробно описывает события, происходившие во время ближневосточного кризиса. Основное внимание уделяется организации военной помощи Израилю, переговорам Г. Киссинджера в Москве и переписке президента США и Генерального секретаря ЦК КПСС. Как ни странно, но объявление в американских войсках повышенной боеготовности не нашло должного отражения в мемуарах Р. Никсона. События конца октября описаны довольно коротко и скупо, складывается впечатление, что Р. Никсон не считал ситуацию кризисной. Довольно полно дается переписка Р. Никсона и Л. И. Брежнева по данному вопросу.

Следующая книга Р. Никсона «Настоящая война», выпущенная в 1980 году содержит в себе анализ внешней политики, проводимой в период его президентства. Данную работу можно отнести как к источникам, так и к историографии. В книге уделяется внимание и Октябрьской войне.

При написании работы использовалась как советская, так и зарубежная пресса за соответствующий период, например, газета ЦК КПСС "Правда", в которой печатались заявления советского правительства, связанные с положением на Ближнем Востоке, также довольно подробно освещалась политика СССР и США в ближневосточном регионе во время Октябрьской войны, а также "Известия", где публиковались документы, связанные с ближневосточной политикой Советского Союза.

Из иностранной прессы отметим газету "Нью-Йорк таймс", которая выражает позицию сионистских кругов США. В ней был напечатан ряд статей на различные темы, связанные с ближневосточным конфликтом 1973 года, а также газету "Вашингтон пост", довольно умеренная, которая во время ближневосточного конфликта 1973 года довольно подробно освещала ближневосточную политику США.

^ ГЛАВА 1. ПРЕДЫСТОРИЯ ПАЛЕСТИНО-ИЗРАИЛЬСКОГО КОНФЛИКТА


    1. Историческая принадлежность Палестины


Прежде чем перейти непосредственно к конфликту 1973г., необходимо вникнуть в суть проблемы, выявить ее истоки. Для того, чтобы понять, в чем заключается причина палестино-израильского конфликта, нам придется обратиться к древней истории еврейского и арабского народов.

В далекие времена еврейские племена, пришедшие в Палестину с Аравийского полуострова, прочно обосновались на этой земле. История еврейского народа связана с такими именами, как Авраам, его внук Исаак и его сын Иаков, но и история арабов, согласно библейскому преданию, также ведет свое начало от Исмаила, сына того же Авраама, но от другой матери, следовательно, сводного брата Исаака. Евреи и арабы – «двоюродные братья», они относятся к одной и той же семитской языковой группе. Это, кстати, вовсе не говорит о том, что уже в силу своего родства они должны испытывать друг к другу теплые чувства: история человечества, к сожалению, полна примеров, когда именно «братские», родственные народы истребляли один другого с особым ожесточением.

Доктор исторических наук, профессор Мирский Г.И. в своей статье «Израиль и Палестинцы – самый длительный конфликт» описывает дальнейшие события следующим образом: «Дальнейшее известно из Библии: первый еврейский царь Саул, затем – Давид, перенесший столицу в Ерушалаим (греч. Иерусалим), сын Давида Слолмон, построивший первый храм. После смерти Соломоново царство распалось на два – северное (Израиль) со столицей в Самарии и южное (Иудея) со столицей в Иерусалиме. Под ударами ассирийцев пало в 722г до н.э. северное царство, а в 586 г. Вавилон, пришедший на смену Ассирии, завоевал Иудею. Был разрушен Иерусалим вместе с храмом Соломона, евреи были переселены в Вавилон, где почти полвека продолжалось «вавилонское пленение».2

Ахменидский царь сокрушил Вавилон в 538г., евреи вернулись на родину, был построен второй храм (тот самый, единственная, как считается, уцелевшая часть которого – Западная стена, или стена Плача, является сейчас главной иудейской святыней, расположенной на Храмовой горе в старом городе).

С 301г. в Палестине началось правление греческой династии Птоломеев, длившееся почти сто лет. Птоломеи были изгнаны другой греческой династией – Селевкидов; царь Антиох в 167г. захватил Иерусалим. В результате восстания Маккавеев страна была освобождена от Селевкидов в 141г., и вся Палестина, равно как территория нынешней Иордании, стала управляться евреями. Но недолго – уже в 57г. до н. э. римский полководец Помпей завоевал Иерусалим, храм пал после трехмесячной осады. Римский сенат поставил Ирода царем евреев, но фактически страна находилась под господством Рима. В 66-67гг. н. э. произошло первое еврейское восстание против Римлян, и сын римского императора Веспасиана Тит взял штурмом и разрушил Иерусалим вместе со вторым храмом. Восстание евреев продолжалось и закончилось только в 73г. с падением Массады, последней крепости, защитники которой совершили коллективное самоубийство. В 130г. римский император Адриан восстановил Иерусалим уже в качестве римской колонии под названием Элиа Капитолина, установив на месте еврейского храма святилище Юпитера, что вызвало новое восстание – Бар Кохбы, подавленное в ходе пятилетней войны. Римская провинция Иудея отныне стала называться Сирия Палестина.

Римляне изгнали евреев из Палестины. Образовалась еврейская диаспора, всегда мечтавшая о возвращении на Землю Обетованную, в Сион. Само слово «Сион» (так первоначально назывался холм в восточной части Иерусалима) стало символом родины еврейского народа и колыбели иудейской религии; в Ветхом Завете оно упоминается 152 раза в качестве синонима Иерусалима. Отсюда в XIX в. произошло название движения, поставившего своей целью возвращение в Палестину.3

Немногочисленные еврейские общины все же оставались в Палестине. В четырех «святых городах» евреи жили непрерывно с библейских времен: это Иерусалим, Хеброн, Цфат и Тверия.

После распада Римской империи Палестина находилась под властью Византии, а в VII в. На эту землю пришли арабы.

Мирский Г.И. пишет, что, по представлениям тогдашних арабских генеологов, все арабы вели свое происхождение от библейского Авраама (по-арабски Ибрахим), причем родоначальником северных арабов считался сын этого патриарха Исмаил, а южных – Иактан. Начиная со второй половины 1-го тысячелетия до н. э. происходило движение племен, живших на аравийском полуострове, с юга на север, их расселение в Месопотамии, Сирии и Египте. Но именно в землях южных, землях, остававшихся на полуострове племен, и зародилась могучая религия, которой было суждено изменить судьбу как арабов, так и всего тогдашнего мира. Там, в Мекке, ныне на территории Саудовской Аравии, родился Мухаммед, основатель Ислама. Под его главенством, под знаменем новой религии возникло политическое объединение племен в Аравии, и после смерти Мухаммеда в 632г. началось неудержимое движение «воинов Аллаха» в сопредельные территории, а затем – далеко на север, восток и запад. В течении двух десятилетий арабы завоевали земли, входившие в состав Византийской империи, покорили Иранское царство, заняли большую часть Северной Африки, на севере взяли столицу Армении Двин и дошли до Тбилиси. Среди покоренных стран была и Палестина; Иерусалим был взят в 638г. Палестина находилась под властью сначала Омейядского, а затем Багдадского халифата, с 1009 по 1291г. ею владели христиане-крестоносцы, а в 1517г. страну захватили турки-османы. Вплоть до первой Мировой войны Палестина была частью Османской империи, а когда побежденная Турция ушла с арабских земель, страна оказалась под британским господством. Официально это было оформлено как мандат, врученный Великобритании Лигой Наций. Такой же мандат англичане получили на управление соседней территорией – спешно созданным эмиратом Трансиорданией, то есть страной, расположенной «за Иорданом», к востоку от этой реки.

«Так чья же земля – Палестина?» - ставит исследователь вопрос. «Исторически - кому она должна принадлежать: евреям или арабам?» И сам же отвечает: и тем, и другим.4

Евреи говорят: «Мы пришли сюда первыми, три тысячи лет тому назад, когда об арабах никто и не слышал. Нас изгнали с земли наших предков, и мы вернулись». Это чистая правда.

Арабы говорят: «Это было в глубокой древности. Мы живем в Палестине четырнадцать столетий и считаем ее частью нашей большой родины, арабского мира.» И это тоже чистая правда.

Право обоих народов на Палестину неоспоримо. Но как сделать одну страну двумя государствами?


    1. ^ Первая арабо-израильская война – причины, последствия


Проблема ближневосточного урегулирования в ее со­временном понимании берет свое начало с 1947 года, когда Генеральной Ассамблеей ООН была принята известная «резолюция о разделе» (181/11), рекомендовавшая решение палестинской проблемы путем раздела британской подман­датной Палестины на два государства — арабское и еврей­ское.

Вопрос о судьбе Палестины был вынесен на Генераль­ную Ассамблею по инициативе британской стороны, по­скольку страна-мандатарий уже не могла справиться с хао­сом, нараставшим в Палестине как снежный ком, не могла достигнуть нормализации арабо-еврейских отношений, ставших еще накануне Второй мировой войны откровенно враждебными. Стремление англичан «усидеть на двух сту­льях» провалилось, деятельность официального Лондона в подмандатной Палестине вызывала резкий отпор со сторо­ны арабов и евреев, которые вынашивали замыслы созда­ния в Палестине независимого государства — или арабско­го или еврейского. Поэтому мысль о разделе Палестины, впервые официально высказанная в рекомендациях коро­левской комиссии лорда Пила в 1937 г., была встречена в штыки. Этот вывод комиссии Пила можно расценить как весьма реалистический: создание двуединого арабо-еврейского государства в Палестине было бы невозможным, и на такой путь решения палестинской проблемы не соглаша­лись ни арабы, ни евреи.

Англо-американская комиссия, решавшая этот вопрос, пришла в 1946г. к такой рекомендации: «В Палестине ни арабы, ни евреи не должны доминировать одни над другими. Палестина не должна быть ни арабским государством, ни еврейским».5 Однако в августе 1947г. специальная ооновская комиссия по Палестине доложила, что большинство е членов пришли к выводу о целесообразности раздела Палестины на три территории: арабское государство, еврейское государство и город Иерусалим. К этому склонились и большинство членов Генеральной ассамблеи ООН. ПредставительСССР Громыко, в частности, заявил: «Если эти два народа, населяющие Палестину, оба имеющие глубокие исторические корни в этой стране, не могут жить вместе в пределах единого государства, то ничего иного не остается, как образовать вместо одного государства два – арабское и еврейское».6

Арабы были единодушно против раздела Палестины. Представители арабских стран делали все возможное, чтобы не допустить принятия Генеральной Ассамблеей решения о разделе Палестины, но потерпели неудачу.


Состояние арабо-еврейских отношений в Палестине непосредственно отразилось на политике целого ряда араб­ских государств, что особенно проявилось после провозгла­шения независимости Израиля, в то время как арабское го­сударство в Палестине, создание которого предусматрива­лось наряду с созданием еврейского государства резолю­цией 181/П, так и не родилось.

Но было бы неправильным сводить причины враждеб­ных арабо-израильских отношений только к нерешенности палестинской проблемы. Академик Е. Примаков справед­ливо отмечал, что «самостоятельной причиной арабо-изра­ильского конфликта стали отношения Израиля с соседними арабскими государствами»7 «Резко конфликтное содер­жание этих отношений предопределила не только трагедия палестинцев, но и политика Израиля, обращенная непо­средственно к арабским государствам... Это сказалось и на политике арабских стран, которая подчас принимала край­нюю форму отрицания права на существование Израиля как государства»8. Такое отрицание права Израиля на суще­ствование носило и носит вплоть до настоящего времени весьма разнообразные формы — от объявления незакон­ным упомянутого выше решения Генассамблеи — до отказа от любых форм контактов и официальных переговоров с Израилем. В некоторых крайне националистических араб­ских средствах массовой информации Израиль именуется не иначе, как «сионистское образование». Политологи, придерживающиеся этой точки зрения, сводят весь арабо-израильский конфликт к борьбе за то, кто утвердится в конце концов в Палестине. Такая постановка вопроса от­кровенно заводит всю проблему ближневосточного урегу­лирования в тупик, т.к. обе стороны в конфликте — араб­ская и израильская — не имеют оснований претендовать на единоличное владение Палестиной.

Следует, наконец, отметить и такой важный аспект про­блемы урегулирования, как использование нерешенности арабо-израильского конфликта во внутриполитических целях руководителями арабских стран и Израиля. Социаль­ную напряженность всегда можно регулировать и «удержи­вать в рамках», ссылаясь на постоянное наличие внешней угрозы. Так, арабские руководители постоянно твердят о происках Израиля и антиарабской направленности его по­литики, а израильское руководство до сих пор не отказа­лось от порядком обветшавшего пропагандистского тезиса о «вечном» стремлении арабов в уничтожению еврейского государства.

Итак, 29 ноября 1947г. Ассамблея 33 голосами против 13 при 11 воздержавшихся проголосовала за раздел. Согласно этому решению, не позднее чем через два месяца после ввода британских войск, в Палестине должны быть созданы независимое арабское и еврейское государства и установлен международный режим для Иерусалима. Арабскому государству отводилась территория размером 11 тыс. кв. метров, еврейскому – 14 тыс. В арабском государстве должно было проживать 749 тыс. арабов и 9.5 тыс. евреев, в еврейском – 499 тыс. евреев и 407 тыс. арабов, в Иерусалиме – 105 тыс. арабов и 99. 6 тыс. евреев.9

На другой день после провозглашения независимости Израиля, 15 мая 1948 г. армии нескольких арабских госу­дарств начали против него боевые действия; правительства арабских государств провозгласили своей основной целью освобождение Палестины от «сионистского господства» для Израиля начавшаяся война была борьбой за выжива­ние, за свою независимость.

Палестинская война 1948—1949 гг., закончившаяся по­ражением арабских армий и значительным территориаль­ным «распуханием» Израиля, явилась одним из наглядных проявлений обострившихся после Второй мировой войны межимпериалистических противоречий на Ближнем Вос­токе. Великобритания, следуя своему внешнеполитическо­му принципу «уходя, оставаться» надеялась, что в результа­те этой войны, где арабскую сторону представляли такие ее сателлиты как Египет, Ирак, Трансиордания, ей удастся в какой-то мере сохранить свои позиции на Ближнем Восто­ке, удержать от окончательного краха свое политическое, экономическое, военное и идеологическое влияние в ре­гионе. Израиль сделал откровенную ставку на США, кото­рые стремились к вытеснению из ближневосточного регио­на «традиционных» колонизаторов — Великобритании и Франции.

Стремлением максимально расшатать, ослабить и подо­рвать английские позиции на Ближнем Востоке характери­зовалась и позиция Советского Союза. Сталин в тот период ошибочно полагал, что симпатии мирового еврейства к СССР, его благодарность героической Красной Армии, ко­торой принадлежит основная заслуга в спасении евреев от уничтожения в условиях гитлеровского «нового порядка», являются достаточной и надежной гарантией просоветской ориентации руководителей новорожденного еврейского го­сударства.

Следует отметить еще одну сторону ближневосточной ситуации, явившуюся непосредственным следствием Па­лестинской войны и военного поражения в ней тогдашних арабских, в большинстве своем монархических, режимов: эта война открыла глаза тем государственным, политичес­ким и общественным деятелям арабского мира, которые искали объяснения причин политического и экономичес­кого застоя арабских стран, их социально-политической и экономической отсталости. Один из таких деятелей, бук­вально через несколько лет ставший признанным лидером Египта, а позднее и всего арабского мира — Гамаль Абд эль-Насер — писал в своей книге «Философия революции»: «Политическое положение в столице, откуда мы получали приказы, воздвигло вокруг нас всех осаду более эффективную и более парализующую, чем все, что мог предпринять против нас противник в Фаллудже»10 (так называлось мес­течко, примерно в 50 километрах юго-западнее Иерусали­ма, где Насер попал со своей частью в окружение и был тя­жело ранен). Насер и его единомышленники поняли, что Запад использует арабские страны в качестве разменной монеты в своей политической игре, в борьбе за сферы вли­яния на Ближнем Востоке, что неспособность тогдашних арабских лидеров добиться единства действий арабских го­сударств на антиизраильской основе вызвана антинарод­ным характером их политики, их зависимостью от запад­ных держав, стремившихся любыми средствами сохранить арабский мир в орбите своей политики.

Первыми, достаточно конкретными действиями миро­вого сообщества по достижению мира на Ближнем Востоке были резолюции Совета Безопасности от 4 и 13 ноября 1948 г., в которых содержалось требование к сторонам в конфликте, т.е. участникам Палестинской войны, немед­ленно приступить «к заключению соглашения путем пере­говоров с целью немедленного установления перемирия»11. Во исполнение этих резолюций Совета Безопасности в те­чение первой половины 1949 г. были проведены перегово­ры между представителями Израиля и четырех соседних арабских государств — Египта, Сирии, Трансиордании и Ливана. Переговоры проходили на греческом острове Родос по довольно своеобразной процедуре — представители сторон схо­дились лицом к лицу только в момент подписания итого­вых документов, в данном случае соглашений о перемирии, получила название «родосской формулы». Ее откровенная искусственность и, скажем прямо, нелепость не восприни­малась сторонами — участниками переговоров, первых переговоров в многолетней истории арабо-израильских от­ношений.

На основании «родосской формулы» было заключено четыре соглашения о перемирии — египетско-израильское (24 февраля 1949 г.), ливано-израильское (23 марта 1949 г.), иордано -израильское (3 апреля 1949 г.) и сирийско-изра­ильское (20 июля 1949 г.).

Заключенные соглашения (о перемирии) предусматри­вали некоторые принципы отношений между подписавши­ми эти соглашения сторонами, которые арабские страны и Израиль обязывались соблюдать после установления пере­мирия между ними. В соглашениях указывалось, что сторо­ны берут на себя обязательство со всей точностью и ответ­ственностью соблюдать требование Совета Безопасности не прибегать к вооруженной силе в разрешении палестин­ского вопроса. Таким образом, было обойдено молчанием решение Совета Лиги арабских государств о введении араб­ских вооруженных сил на палестинскую территорию (кон­кретно речь шла о вводе иорданских частей на территорию Западного берега р. Иордан) как о временной мере, при­званной действовать «только до освобождения всей терри­тории Палестины». Это был откровенный призыв к уничто­жению Израиля, что не соответствовало положениям со­глашений о перемирии, в которых указывалось, что воору­женные силы одной стороны не должны предпринимать аг­рессивных действий, подготавливать их или пользоваться ими как угрозой против населения и вооруженных сил дру­гой стороны. В соглашениях особо подчеркивалось, что во­оруженные силы одной стороны, включая иррегулярные части, не имеют права предпринимать какие-либо действия военного и враждебного характера по отношению к воен­ным или полувоенным силам противной стороны или по отношению к гражданскому населению, находящемуся на территории под ее управлением, или же пересекать с какой-либо целью демаркационную линию, а также прони­кать в воздушное пространство или в трехмильную водную полосу вдоль береговой линии противной стороны или их пересекать. Соглашениями предусматривалось также со­здание смешанных комиссий по перемирию и определя­лись условия обмена военнопленными. Соглашениями ус­танавливались демаркационные линии, за которые воору­женные силы сторон не имели права переходить, а также создавались демилитаризованные зоны в тех местах, где де­маркационная линия не совпадала с государственной гра­ницей между бывшей подмандатной Палестиной и араб­скими государствами. Создание двух таких зон предусмат­ривалось в египетско-израильском соглашении о переми­рии, трех — в сирийско-израильском и одной — в иордано - израильском соглашении. Ливано-израильское соглашение о перемирии создания таких зон не предусматривало.

Интересно отметить, что в соответствии с разъяснения­ми, которые дал сторонам посредник ООН Р.Банч, глав­ным в соглашениях о перемирии было установление деми­литаризованных зон, поскольку такие вопросы как уста­новление постоянных границ вместо линий временного межгосударственного разграничения, государственного су­веренитета над конкретными территориями, таможенного режима, торговых отношений между сторонами были отне­сены к окончательному мирному урегулированию между сторонами, которое должно было сменить соглашения о перемирии. По мнению Банча, в каждой из демилитаризо­ванных зон должна была идти «нормальная гражданская жизнь при наличии нормальной местной гражданской ад­министрации и полиции»12. Банч письменно уведомил сто­роны, что целью создания демилитаризованных зон являет­ся разъединение — на время перемирия — воюющих сто­рон в конфликте, устранение, «насколько это возможно», трений и инцидентов между ними. Другими словами, деми­литаризованная зона впредь до достижения окончательного урегулирования между Израилем и его арабскими соседями должна была играть роль своеобразной «буферной зоны». Соглашения о перемирии не давали ни одной из сторон свободы действий в демилитаризованных зонах и вообще исключали всякую военную деятельность. Эти замечания Банча встретили понимание сторон и были подтверждены резолюцией Совета Безопасности от 18 мая 1951 г,, в кото­рой говорилось: «Вопрос о гражданском управлении в по­селениях демилитаризованной зоны предусматривается в рамках соглашения о перемирии»13.

Вопрос о заключении арабо-израильских соглашений о перемирии обсуждался Советом Безопасности; в одобрен­ной резолюции Совет принял к сведению тот факт, что в соответствии с соглашениями о перемирии функции на­блюдения за выполнением этих соглашений возлагались на смешанные комиссии по перемирию. В этой же резолюции Генеральному секретарю ООН предлагалось «принять меры к обеспечению продолжения службы тех сотрудников орга­на ООН по наблюдению за выполнением условий переми­рия, которые могут оказаться необходимыми для примене­ния и поддержания в силе приказа о прекращении огня, а также для содействия подписавшим соглашения о перемирии сторонам в наблюдении за применением и соблюдени­ем условий этих соглашений».

Орган ООН по наблюдению за выполнением соглаше­ний о перемирии, который был создан на основе особого штаба при посреднике ООН, был переведен в Иерусалим. Наблюдатели ООН — сотрудники этого органа — в соответ­ствии с решениями Совета Безопасности имели право бес­препятственно передвигаться в демилитаризованных зонах с целью наблюдения и установления фактов нарушений ус­ловий перемирия. Следует признать, что эффективность и масштабы деятельности органа ООН по наблюдению за вы­полнением условий соглашений о перемирии были ограни­чены, этот орган не имел права издавать приказы, обяза­тельные для выполнения сторонами, или силой предотвра­щать инциденты. Его основным оружием было словесное, вербальное убеждение, далеко не всегда действенное и до­статочное для предотвращения нежелательных инциден­тов; по сути дела он был не в состоянии играть роль буфера.

Характеризуя вышеприведенные решения Совета Без­опасности, нельзя отделаться от мысли, что их основной задачей была сугубо временная локализация опасной воен­ной напряженности, сложившейся как результат Палестин­ской войны. Указание на то, что все основные проблемы отношений Израиля с соседними арабскими странами должны стать предметом всеобъемлющего урегулирования можно считать не указанием к конкретным действиям сто­рон в конфликте и Совета Безопасности, а неким благим пожеланием, выполнимость которого оставалась очень и очень проблематичной. Конечно, и арабские страны, и Израиль расценивали соглашения о перемирии как сугубо временные, но ведь, как известно, нет ничего более посто­янного, чем временное. Эта истина подтвердилась всем дальнейшим ходом процесса ближневосточного урегулиро­вания, всей историей арабо-израильских отношений. В то же время, соглашения о перемирии никто не отменял, а ус­тановленные ими линии межгосударственного разграниче­ния на момент окончания Палестинской войны формально считаются мировым сообществом арабо-израильскими гра­ницами, что подтверждено в ряде основополагающих меж­дународно-правовых документов.


^ 1.3. События 1956 – 1967гг. – «Тройственная агрессия» и «шестидневная война»


Проблема территориального разграничения арабских стран и Израиля, прохождения арабо-израильских границ, призванных заменить временные линии межгосударствен­ного разграничения (линии перемирия) является одной из наиболее сложных, болезненных (для арабской стороны) во всем комплексе ближневосточного урегулирования, по­скольку в случае установления постоянных границ между Израилем и арабскими странами во многом может быть по­ставлена под вопрос проблема появления в Палестине арабского государства в соответствии с положениями никем не отмененной резолюции Генассамблеи 181/11. Каждая соседняя с Израилем арабская страна имеет свои специфические сложности в вопросе территориального разграничения с еврейским государством; в этом вопросе, пожалуй, как ни в каком другом арабское руководство часто бывает пленником, заложником своей официальной пропаганды, выдержанной, как правило, в антиизраиль­ском духе.

Сектор Газы до прекращения английского мандата яв­лялся частью подмандатной Палестины и по резолюции 181/П должен был отойти к арабскому государству.14 В ходе Палестинской войны 1948—1949 гг. сектор Газы был окку­пирован египетскими войсками и по египетско-израиль­скому соглашению о перемирии остался под контролем Египта. Представители Египта в ООН в своих официаль­ных заявлениях относительно будущей судьбы сектора Газы неоднократно подчеркивали, что этот район находится под юрисдикцией египетских властей, но его будущее связано с окончательным мирным урегулированием и, прежде всего, с общим решением палестинского вопроса. Египетское ру­ководство считало Газу (практически вплоть до ее оккупа­ции израильскими войсками в результате «шестидневной» войны 1967 г.) своеобразной ячейкой будущей палестинcкой государственности; там некоторое время существова­ли «палестинские» органы власти, действовавшие, естест­венно, под полным египетским контролем. В период изра­ильской оккупации Газа была местом наиболее острых кон­фликтов между ее населением и оккупационными из­раильскими властями, и уже в 90-е годы, в ходе начавшихся палестино-израильских официальных контактов израиль­тяне «с легким сердцем» пошли на реализацию на практике принципа «Газа, Иерихон — сначала!». Израильское руко­водство при этом исходило из того, что сектор Газы с года­ми превратился в сложнейший клубок израильско-палес­тинских, внутрипалестинских и межарабских противоре­чий, и чем скорее Израиль отделается от этой опасной, ставшей непосильной ношей, тем лучше.

Когда в результате тройственной англо-франко-изра­ильской агрессии 1956 г. сектор Газы на короткое время (ноябрь 1956 — март 1957) был захвачен Израилем, прави­тельство последнего обосновывало свои территориальные претензии на сектор тем, что, как говорилось в специаль­ном документе израильского МИД, распространявшимся в тот период в ООН, «Газа в географическом и экономичес­ком отношении связана с Израилем, а не с Египтом, от ко­торого Газу отделяют десятки миль пустыни»15 Израильтяне после агрессии 1956 г. сочли возможным и необходимым приступить к созданию в Газе своей военной и граждан­ской администрации, заменили египетскую валюту на из­раильскую, открыли филиалы израильских банков и в ян­варе 1957 г. официально выдвинули план «экономического объединения» Газы с Израилем,

Западные державы затягивали вопрос о судьбе Газы, считая необходимым пребывание там ЧВС ООН (США) или передачу ответственности за будущее этой исконной палестинской территории в руки ООН (Великобритания). Возражая против решения ООН от 2 февраля 1957 г. о немедленном выводе из Газы израильских войск, израиль­ский министр иностранных дел Годда Меир подчеркивала, что Израиль пойдет на вывод своих войск, если «после ухода в Газе будут размещены вооруженные силы ООН и если при передаче военного и гражданского контроля Из­раиля в Газе этот контроль будет принят исключительно чрезвычайными вооруженными силами ООН»16

Египет согласился на временное размещение в Газе ЧВС ООН, но решительно пресек попытки командования ЧВС взять на себя функции местной администрации. 11 марта 1957 г. на всей территории сектора Газы стало действовать местное самоуправление, назначен губернатор, начали свою работу законодательный и исполнительный советы, что вызвало протест со стороны президента Эйзенхауэра. В дальнейшем войска ООН были отведены на демаркационную линию между Египтом и Израилем; 18 мая 1967 г. Генеральный секретарь ООН У Тан в ответ на просьбу египетского руководства отдал приказ о выводе этих войск, равно как и из района Шарм аш-Шейха.

Решение проблемы Газы, по мнению большинства арабских государств, находилось в прямой зависимости от того, как и когда будет решаться палестинская проблема. 13 апреля 1950 г., уже после окончания Палестинской войны, ХII-я сессия Совета Лиги арабских государств сформулировала четыре положения, которые следовало по­стоянно иметь в виду арабским руководителям при реше­нии территориальных проблем, причем в случае нарушения этих положений Лига готова применить соответствующие санкции против страны-нарушителя. Однако решение Со­вета ЛАГ не имело законной силы, поскольку против него голосовали три страны — члена ЛАГ (Ирак, Йемен и Иор­дания), а в соответствии с Уставом Лиги силу имеют только решения, принятые единогласно. Тем не менее эти предло­жения представляли определенный интерес. Они своди­лись к следующему:

- ввод арабских войск в Палестину должен рассматри­ваться как временная мера, лишенная характера оккупации и раздела Палестины; после возвращения Палестины «ее хозяевам» она будет управляться так, как они сочтут нуж­ным (по существу это повторение решения Совета Лиги от 12 апреля 1948г.);

— указанное решение провозглашалось «вступившим в силу и отражающим политику арабских государств в этом вопросе»;

- нарушение этого решения каким-либо из арабских государств «будет рассматриваться как нарушение его обя­зательств перед Уставом ЛАГ»;

— в случае нарушения этого решения Совет ЛАГ по Па­лестине (т.е. Совет Лиги, уполномоченный решать только вопросы, имеющие отношение к судьбе Палестины) дол­жен собраться для выработки необходимых мер в соответ­ствии с Уставом Лиги.17

Надо сказать, что и решение от 12 апреля 1948 г., и про­ект решения Совета Лиги от 12 апреля 1950 г. были ото­рванными от жизни документами, выражавшими «прекрас­нодушное» желание их авторов, а никак не реальное поло­жение дел.

В иордано-израильском соглашении о перемирии (3 ап­реля 1949 г.) было оговорено, что «ни одно из положений этого соглашения ни в коей мере не должно затронуть права, требования и позицию той и другой стороны при окончательном мирном разрешении палестинского вопро­са, ввиду того, что настоящее соглашение основывается ис­ключительно на военных соображениях». Принципиально важным положением иордано-израильского соглашения являлось упоминание о том, что демаркационные линии, т.е. линии межгосударственного разграничения между Иорданией и Израилем, могут, по обоюдному согласию сторон, «подвергаться некоторым исправлениям и все такие исправления будут иметь ту же силу и то же значение, как если бы они были полностью внесены в настоящее общее соглашение о перемирии». Принципиально важным это положение было потому, что арабские страны — участ­ницы конфликта с Израилем, имевшие с ним общие грани­цы, категорически отказывались от каких-то изменений («ректификации») израильско-арабских границ, считая это уступкой израильским требованиям.

Вопрос иордано-израильского территориального раз­граничения обсуждался и в ходе работы Палестинской со­гласительной комиссии ООН, созданной на основании ре­шения Генассамблеи 194/III от 11 декабря 1948 г. На про­ходившем в Лозанне заседании Комиссии делегация Из­раиля подтвердила, что она «оставляет за собой право от­клонить в той или иной части границы, предусмотренные планом раздела, и предложить другие»18

31 августа 1949 г. израильская делегация на заседании согласительной комиссии потребовала, чтобы все районы, подпадающие под юрисдикцию Израиля в соответствии с положениями соглашений о перемирии с Египтом, Си­рией, Ливаном и Иорданией, были формально признаны израильской территорией19. Другими словами, Израиль тре­бовал, чтобы его территориальные захваты, сделанные в ходе Палестинской войны, были «освящены» решением ООН. Это требование было выдвинуто в ответ на предложе­ние арабских стран в целях обеспечения расселения палес­тинских беженцев считать арабскими все территории, под­павшие под контроль Израиля после Палестинской войны. 28 октября 1949 г. делегация Израиля сделала новое офици­альное заявление, в котором, в частности, говорилось: «Правительство Израиля в настоящее время предъявляет свое право на территорию, на которой его власть фактичес­ки признается. Хотя некоторые из вторгнувшихся арабских армий все еще находятся на палестинской земле, Израиль не выставляет никаких дальнейших территориальных тре­бований. Что же касается территории, которая в настоящее время образует Государство Израиль, то не может быть ни­какой речи об ее уступке». Суть израильской позиции по вопросам территориального разграничения с соседними арабскими странами сводилась к следующим трем пунктам:

  • Израиль рассматривал юрисдикцию арабских стран, в частности Иордании и Египта, над подконтрольной им палестинской территорией (т.е. Западным берегом р. Иор­дан, Восточным Иерусалимом и сектором Газа) как «де факто оккупационную власть»; и выражал готовность рас­сматривать ее в таком качестве с учетом положений согла­шений о перемирии с арабскими странами;

  • Израиль настаивал на том, чтобы палестинские тер­ритории, оккупированные Израилем в ходе Палестинской войны, были признаны как неотъемлемая часть Израиля (речь шла как раз о тех территориях, которые в соответст­вии с резолюцией Генассамблеи ООН 181/И должны были быть включены в арабское государство в Палестине, кото­рое, как известно, к тому моменту так и не было создано);

  • Израиль предлагал договориться о том, что линии перемирия будут рассматриваться как политические грани­цы, предлагая в качестве «платы» отказаться от выдвиже­ния новых территориальных требований к арабским госу­дарствам — своим соседям.

Рассмотрения многочисленных случаев нарушения со­глашений о перемирии между арабскими странами и Изра­илем имели место как на заседаниях Совета Безопасности, так и в ходе работы Смешанной комиссии, причем в боль­шинстве случаев в принимавшихся решениях содержались ссылки на необходимость достижения окончательного арабо-израильского территориального урегулирования, которое-де положит конец инцидентам. Конечно, ничего предосудительного или незаконного с точки зрения между­народного права в таких ссылках нет, но они наглядно сви­детельствовали о слабости и несовершенстве международ­ного механизма наблюдения за соблюдением условий со­глашений о перемирии и не добавляли авторитета Органи­зации Объединенных наций в глазах как израильтян, так и арабов. Набор средств, предлагавшихся для предупрежде­ния подобных инцидентов и более серьезных эксцессов, был стандартно однообразным — отвод вооруженных сил сторон вглубь их территории от линий перемирия, предо­ставление большой свободы передвижения наблюдателям ООН и т.п.

Стороны постоянно подчеркивали временный характер соглашений о перемирии, которыми завершилась Палес­тинская война. Например, в статье IV-й египетско- изра­ильского соглашения говорилось, что «положения настоя­щего соглашения диктуются исключительно военными со­ображениями и действительны лишь на время перемирия».; в статье V-й было сказано, что «демаркационная линия перемирия ни в коем случае не должна рассматриваться как политическая или территориальная граница и она устанав­ливается безотносительно к правам, притязаниям и пози­циям обеих сторон в том, что касается окончательного уре­гулирования палестинского вопроса»20.

В соответствии с египетско-израильским соглашением о перемирии была создана демилитаризованная зона в районе эль-Ауджа. Если на момент подписания соглаше­ния о перемирии район эль-Ауджи представлял собой «участок каменистой пустыни, перерезанной руслами вы­сохших потоков с незначительным количеством оседлого населения», то в дальнейшем он постепенно превратился в крупный туристический центр, судьба которого решалась в длительных и вязких египетско-израильских переговорах уже после вывода израильских войск с Синайского полу­острова и подписания мирного договора между Египтом и Израилем 26 марта 1979 г. Нейтральный статус демилитаризованной зоны в эль-Аудже был нарушен Израилем еще в 1950 году, что неоднократно отмечалось в решениях раз­личных органов ООН; даже после отвода израильских войск с египетской территории после тройственной агрес­сии 1956 г. Израиль отказался восстановить в эль-Аудже де­милитаризованную зону.

Напряженность на египетско-израильских линиях перемирия особенно возросла накануне тройственной аг­рессии. До 1956 г. представители Египта и Израиля в Сме­шанной комиссии по перемирию неоднократно вступали в прямой контакт (как правило, по настоянию Совета Без­опасности), а 22 февраля 1950 г. даже подписали так наз. «модус вивенди к египетско-израильскому соглашению о перемирии». На этот шаг стороны пошли, чтобы «избежать возможности трений между местным населением и воору­женными силами в районе Газа — Рафах».21 В соответствии с положениями указанного документа между Египтом и Из­раилем произошел обмен небольшими участками террито­рии; вместе с тем, в документе подчеркивался исключи­тельно локальный характер произведенного обмена и особо подчеркивалось, что «данный модус вивенди никоим обра­зом не затрагивает положений основного соглашения». «В частности, ничто в этом модусе вивенди не должно быть интерпретировано как представляющее собой изменение позиции каждой из сторон в отношении демаркационной линии перемирия» и что произведенный обмен участками территории будет действителен «до тех пор, пока остается в силе основное соглашение»22

Активное участие западных держав в достижении арабо-израильских соглашений о перемирии создало в за­падных столицах опасную иллюзию, будто события на Ближнем Востоке могут и должны развиваться только по западному сценарию. Во внимание не принималось внут­риполитическое развитие государств региона, полностью игнорировалась роль и возможности Советского Союза в деле гарантирования мира и стабильности в ближневосточ­ном регионе.

Участие Израиля в тройственной агрессии против Египта, которая, по мысли ее организаторов, должна была явиться «наказанием» Египта за «недопустимое самоволь­ство» — национализацию Суэцкого канала, является, пожа­луй, самой позорной страницей в израильской истории. Израиль пошел на участие в тройственной агрессии, послал свои войска в Египет, надеясь свергнуть режим Насера, ко­торый, как писал академик Е.Примаков, «показал в это время свои потенциальные возможности в объединении антиимпериалистических сил в арабском мире и организа­ции сопротивления израильскому экспансионистскому курсу» 23.

С военно-политической точки зрения, тройственная аг­рессия 1956 г. продемонстрировала принципы израильской военной доктрины применительно к отношениям с араб­скими государствами. Израильские стратеги до сих пор считают эти принципы «универсальными» на случай широ­комасштабного военного столкновения с арабами; они сво­дятся к следующему:

  • война должна вестись только на территории против­ника. Ограниченность территории Израиля требует перенесения военных действий на территорию арабских государств в целях завоевания пространства для маневрирова­ния и максимального использования мобильных войск, а также избавления населения Израиля от тягот войны и свя­занного с войной неизбежного ущерба для народного хо­зяйства и экономики;

  • война должна быть по возможности молниеносной, решающие результаты должны быть достигнуты максимум за неделю. Затяжная война (с привлечением резервистов) недопустима, поскольку неизбежно негативно отразится на экономической жизни страны, парализует ее;


- основные силы армии должны концентрироваться на решающем направлении, которое должно избираться в со­ответствии с политическими задачами, которые ставит перед армией политическое руководство;

- основные силы армии должны концентрироваться на решающем направлении, которое должно избираться в со­ответствии с политическими задачами, которые ставит перед армией политическое руководство;

- при использовании фактора внезапности основная роль в деле достижения поставленных задач возлагается на бронетанковые части, подразделения ВДВ и ВВС.

Как известно, тройственная агрессия против Египта за­кончилась провалом, уже в декабре 1956 г. с египетской территории были выведены войска Англии и Франции, а в марте 1957 г. — израильские войска. Суэцкий канал оказал­ся в полной собственности Египта, правительство которого официально заявило 24 апреля 1957 г., что намерено «со­блюдать условия и дух Константинопольской конвенции 1888 г.» и что «вытекающие из нее права и обязательства ос­таются неизменными». В Декларации от 24 апреля египет­ское правительство приняло на себя обязательство «обеспе­чить свободное и непрерывное судоходство для всех стран в пределах положений Константинопольской конвенции и в соответствии с ними». В Декларации также говорилось, что египетское правительство исходит из того, что «другие страны, подписавшие указанную конвенцию, и все прочие заинтересованные стороны проявят такую же решимость».24. Резкое ослабление позиций Великобритании и Фран­ции в результате «суэцкого кризиса» (таким эвфемизмом западная печать именовала тройственную агрессию), замет­ный рост влияния и престижа Советского Союза в араб­ском мире, наконец, дистанцирование США от действий их партнеров по НАТО создали условия, при которых Ва­шингтон мог выступить с серьезной инициативой, имею­щей прямое отношение к установлению прочного мира на Ближнем Востоке, к урегулированию спорных вопросов в отношениях между государствами региона. Такой инициа­тивой явилось послание президента Эйзенхауэра о полити­ке США на Ближнем Востоке, которое имело форму обра­щения к Конгрессу, было датировано 5-м января 1957 г. и впоследствии получило название «доктрина Эйзенхауэра». Подчеркнув особую заинтересованность «свободного мира» в бесперебойном получении из ближневосточного региона энергетических ресурсов, президент США в этой связи особо отметил, что интерес Советского Союза к Ближнему Востоку объясняется сугубо политическими причинами. «Международный коммунизм, — говорилось в послании президента США, - намерен, безусловно, маскировать свою цель доминирования в этом районе выражениями доброй воли и привлекательными предложениями полити­ческой, экономической и военной помощи». Далее Эйзен­хауэр напомнил конгрессменам такие факты, как присо­единение прибалтийских государств к Советскому Союзу, создание Варшавского пакта и подавление восстания в Венгрии осенью 1956 г., чтобы убедить их в «неизменности целей мирового коммунизма». В то же время он уверял, что США на Ближнем Востоке не стремятся к политическому или экономическому господству, что ближневосточные го­сударства, испытывая опасения из-за деятельности между­народного коммунизма, приветствуют тесное сотрудниче­ство с США в осуществлении провозглашенных ООН целей укрепления политической независимости, экономи­ческого процветания и духовного развития. «Ныне очень важно, чтобы Соединенные Штаты совместными дейст­виями Президента и Конгресса продемонстрировали свою решимость оказать помощь ближневосточным государст­вам, тем, кто желает получить такую помощь». Эйзенхауэр высказался за усиление экономического сотрудничества с ближневосточными государствами в целях укрепления их национальной независимости, за предоставление Ближне­му Востоку широкой экономической помощи и за исполь­зование в случае необходимости американских вооружен­ных сил для защиты территориальной неприкосновенности и политической независимости любого государства, кото­рое «подвергнется открытой агрессии со стороны любого государства, контролируемого международным коммуниз­мом». Президент США призвал ближневосточные государ­ства отказаться от сотрудничества с Советским Союзом, он заявил о важности американских действий в поддержку тех государств региона, которые намерены бороться за отстаи­вание своей независимости. Антисоветская направлен­ность «доктрины Эйзенхауэра» была видна невооруженным взглядом в каждой строке указанного документа.

В Заявлении ТАСС от 13 января 1957 г. «Доктрина Эйзенхауэра» квалифицировалась как грубое вмешательст­во во внутренние дела арабских стран, как угроза миру и безопасности в районе Ближнего и Среднего Востока, как стремление США навязать ближневосточному региону «режим некоего военного протектората и отбросить разви­тие этих стран вспять на многие годы». Упомянутая Эйзен­хауэром советская угроза арабским странам была названа «клеветническим измышлением», поскольку Советский Союз был заинтересован лишь в том, чтобы «в районе Ближнего и Среднего Востока, расположенном в непосред­ственной близости от его границ, существовал мир, а стра­ны этого района добивались успехов в укреплении своей экономической и политической независимости». 25

В противовес «Доктрине Эйзенхауэра» (одно время, в период «заигрываний» Хрущева с Эйзенхауэром она назы­валась «доктриной Даллеса-Эйзенхауэра», видимо, для того, чтобы подчеркнуть, что агрессивность и антисоветизм этого документа исходят от Даллеса, одного из главных вдохновителей «холодной войны») Советское правительст­во в своем заявлении от 11 февраля 1957 г. предложило про­ект «Основных принципов Декларации правительств СССР, США, Англии и Франции по вопросу о мире и без­опасности на Ближнем и Среднем Востоке и невмешатель­стве во внутренние дела этого района». Было названо шесть таких принципов:

  • сохранение мира путем урегулирования спорных во­просов исключительно мирными средствами на основе переговоров;

  • невмешательство во внутренние дела стран Ближнего и Среднего Востока, уважение их суверенитета и независимости;

  • отказ от всяких попыток вовлечения этих стран в военные блоки с участием великих держав;

  • ликвидация иностранных баз и вывод иностранных войск с территории стран Ближнего и Среднего Востока;

  • взаимный отказ от поставок оружия этим странам;

  • содействие экономическому развитию стран Ближ­него и Среднего Востока без каких-либо политических, военных или иных условий, несовместимых с их достоин­ством и суверенитетом.

События и факты 1956—1957 гг. показывали, что ближ­невосточный регион вступает в качественно новый этап своего развития, характеризующийся, в частности, значи­тельно более глубоким, чем прежде вовлечением двух «сверхдержав» в дела этого района. Отвергая советские инициативы, призванные как-то оздоровить обстановку в регионе, американская сторона пыталась принизить роль Советского Союза, не допустить признания его явно расту­щей политической роли. Однако вне зависимости от воли или желания Вашингтона ближневосточный регион имен­но с этого момента стал втягиваться в глобальное советско-американское противоборство. Игра на советско-амери­канских противоречиях стала отныне важным элементом политики государств региона. Арабо-израильское противо­борство вышло на новый уровень. Тем не менее борьба за достижение справедливого ближневосточного урегулирова­ния не стала еще в тот период важным императивом внеш­неполитической деятельности великих держав, приоритет­ным направлением этой деятельности, поскольку состоя­ние арабо-израильских отношений, их стабильно напря­женный характер, характеризовавшийся спорадическими вспышками военно-политической напряженности, до оп­ределенного периода считались в известной степени при­вычным и в чем-то даже рутинным, повседневным явлени­ем, непременной характерной чертой общей ближневос­точной ситуации.

Если вторая война не внесла изменений в Палестинскую ситуацию, то третья, «шестидневная», в июне 1967г. изменила ее радикальным образом и положила начало катастрофической цепи событий, кульминацией которых стал нынешний кризис. Дело в том, что когда Израиль нанес удар по Египту и Сирии, Иорданский король Хусейн не счел возможным оставаться в стороне. Он начал военные действия против Израиля, был разбит в течение трех дней и потерял всю западную часть своего королевства, которой овладел в 1948г. его дед, король Абдаллах, то есть западный берег Иордана вместе с контролировавшейся иорданцами частью Иерусалима. Иерусалим стал единым городом под властью Израиля. Он и раньше считался израильтянами столицей их государства. Теперь превращение Иерусалима в столицу стало фактом, хотя и не было признано не только арабами, но и междунаодным сообществом. 26

Результатом этой войны была новая волна беженцев из Палестины. Если в 1948-1949гг. из той части Палестины, которая оказалась под властью Израильтян, бежал почти миллион арабов, то теперь, в 1967г., к ним прибавились еще 300 тыс. беженцев. Образовалась уже крупная палестинская диаспора – и соершенно естественно в ее рядах появились люди, взявшие в руки оружие и поклявшиеся силой отвоевать свое право вернуться на отобранные у низ земли.


  1   2   3   4   5

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты