Домой

С. Л. от 21 января 2005 г. Катречко С. Л. (= skatrechko@gmail com; =) Трансцендентализм Канта. Коперниканский переворот в основаниях математики Цели доклад




Скачать 288.24 Kb.
НазваниеС. Л. от 21 января 2005 г. Катречко С. Л. (= skatrechko@gmail com; =) Трансцендентализм Канта. Коперниканский переворот в основаниях математики Цели доклад
Дата09.02.2013
Размер288.24 Kb.
ТипДоклад
Содержание
Важное (начальное) замечание о трансцендентальном
Точный фрагмент Канта о трансцендентальном из КЧР (с. 73)
Различение метафизическое vs.трансцендентальное (КЧР, «Трансцендентальная эстетика»)
3. Трансцендентальное истолкование понятия о пространстве
V принцип формальной целесообразности природы есть трансцендентальный принцип способности суждения
1. Нет морских существ менее пяти сантиметров в длину.
Методологически некорректен
И. Кант «Opus postumum» Convolut X. С — N
Подобные работы:


Материалы к докладу Катречко С.Л. от 21 января 2005 г.

Катречко С.Л. (= skatrechko@gmail.com; http://www.philosophy.ru/library/katr/index.html =)

Трансцендентализм Канта.

Коперниканский переворот в основаниях математики


Цели доклада:

1. Уточнить некоторые положения кантовской философии;

2. Познакомить слушателей с концепцией «косвенного явления» позднего Канта («Opus postumum»);

3. Предложить развитие кантовской концепции познавательного процесса;

4. Эксплицировать кантовскую концепцию математики (математической деятельности).


План (тезисы) доклада:

  1. Трансцендентализм как основа кантовской философии.

    1. Кантовское понятие трансцендентального (см. прил. 1);

    2. Трансцендентализм и априоризм (трансцендентальное vs. априорное);

    3. Общая характеристика трансцендентализма;

    4. Трансцендентальный метод исследования.




  1. Априоризм Канта в учении о пространстве и времени.

    1. Структура кантовского док-ва априорности пространства//времени (см. прил. 2);

    2. Метафизическое и трансцендентальное истолкование (см. прил. 1);

    3. Пространство и время как трансцендентальные априорные основания математики;

    4. Кантовский априоризм и его «опровержение» неевклидовыми геометриями;

== см. : http://www.philosophy.ru/library/katr/kant_kpr_edu.html ==


  1. Кантовская концепция (схема) познавательного акта.

    1. Общая схема познания: познание как иерархия синтезов (см. прил. 3);

    2. Синтез схватывания и апперцепция;

    3. Учение Канта о схематизме и роль способности суждения (модус «как если бы»);

    4. Правомерность тезиса (Г.Б. Гутнера//А.Н. Кричевца) о познавательной роли рефлектирующей способности суждения;

    5. Новый модус (рефлектирующей) способности суждения — рефлективное переключение в ходе схематизма: временной процедурный синтез. Схематизм и гуссерлевская процедура варьирования.

== см.: http://www.philosophy.ru/library/katr/kant_cogn.html ===


  1. Кантовская концепция «косвенного явления» в «Opus postumum» (см. прил. 4)

== см. форум: http://www.fido7.net/cgi-bin/forumi.fpl?user=physics ===


  1. Кантовская концепция математики как «конструирования понятий».

    1. Кант и Платон о математической деятельности: учение о пространстве и воображаемом движении Платона//Прокла;

    2. Применимость концепции «косвенного явления» в математике;

    3. Кант и современное логико-математическое знание: модельный подход;

    4. Кантовская концепция экстенсивных и интенсивных величин.


ПРИЛОЖЕНИЯ

(подготовительные материалы + приведены соответствующие фрагменты И.Канта)


Прил.1. Кант о трансцендентальном


Прежде чем переходить к существу дела, проясним, что Кант понимает под трансцендентальным, для чего реконструируем его основное определение:

«Трансцендентальным может называться [не всякое априорное знание, а] только знание о том, (1) что [и почему] те или иные представления (созерцания или понятия) вообще не имеют эмпирического происхождения, и о том, (2) каким образом [и как это возможно, что] эти представления тем не менее могут a priori относиться к предметам опыта. [с. 73]

Обратим внимание на заключительную часть, где ставится вопрос об априорном отношении неэмпирических, т.е. априорных, представлений к предметам опыта. Кажется, что выражение «априорное отношение» — кантовское выражение «a priori относиться…» — в данном случае избыточно (как «масло масляное»), но это не так. Трансцендентальное Канта имеет статус двойной необходимости, или априорности. Первая из них связана с всеобще-необходимым, т.е. априорным, характером неэмпирических представлений. Вторая — с необходимым характером отношения этих неэмпирических представлений к опыту. Например, если будет показано, что априорное представление пространства с необходимостью сопровождает любое созерцание внешних предметов, то его применение может быть названо трансцендентальным.

Для понимании сути трансцендентальности важно также вводимое в 1-ом издании понятие трансцендентального условия, которое «лежит в основе всякой необходимости» и без которого «невозможно… мыслить [т.е. познавать] предметы нашего опыта» [c. 504]. А чуть ниже Кант поясняет, что «a priori относиться к предметам [познания]» могут только действия чистого мышления (см. также с.73, где есть словосочетание «действия чистого мышления). Тем самым, «трансцендентальный принцип — это принцип, посредством которого представляется априорное общее условие, единственно допускающее, чтобы вещи могли стать объектами нашего познания» [КСС, V, с. 52].


^ Важное (начальное) замечание о трансцендентальном (КЧР, «Введение», с.44):

«Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможным a priori. Система таких понятий называлась бы трансцендентальной философией».

Итоговое замечание о трансцендентальном («Пролегомены» т.4.1, с.199 (прим.)): «… и многократно указанное мной слово трансцендентальное… означает не то, что выходит за пределы всякого опыта, а то, что опыту (a priori) хотя и предшествует, но предназначено лишь для того, чтобы сделать возможным опытное познание. Когда эти понятия выходят за пределы опыта, тогда их применение называется трансцендентным и отличается от имманентного применения, т.е. ограничивающегося опытом» (выделено подчеркиванием мной — К.С.)


^ Точный фрагмент Канта о трансцендентальном из КЧР (с. 73):


«Здесь я сделаю замечание, влияние которого простирается на все дальнейшие рассуждения и которое необходимо иметь в виду, а именно трансцендентальным (т. е. касающимся возможности или применения априорного познания) следует называть не всякое априорное знание, а только то, благодаря которому мы узнаем, что те или иные представления (созерцания или понятия) применяются и могут существовать исключительно a priori, а также как это возможно. Поэтому ни пространство, ни какое бы то ни было априорное геометрическое определение его не есть трансцендентальное представление; трансцендентальным может называться только знание о том, что эти представления вообще не имеют эмпирического происхождения, и о том, каким образом они тем не менее могут a priori относиться к предметам опыта. Применение пространства к предметам вообще также было бы трансцендентальным; но так как оно ограничивается исключительно предметами чувств, то оно называется эмпирическим. Таким образом, различие между трансцендентальным и эмпирическим причастно только к критике знаний и не касается отношения их к их предмету.»


^ Различение метафизическое vs.трансцендентальное (КЧР, «Трансцендентальная эстетика»)


2. Метафизическое истолкование этого понятия [о пространстве]

Под истолкованием же (expositio) я разумею отчетливое (хотя и не подробное) представление о том, что принадлежит к понятию; я называю истолкование метафизическим, если оно содержит то, благодаря чему понятие показывается как данное a priori.


^ 3. Трансцендентальное истолкование понятия о пространстве

Под трансцендентальным истолкованием я разумею объяснение понятия как принципа, из которого можно усмотреть возможность других априорных синтетических знаний. Для этой цели требуется: 1) чтобы такие знания действительно вытекали из данного понятия; 2) чтобы эти знания были возможны только при допущении некоторого данного способа объяснения этого понятия.

Геометрия есть наука, определяющая свойства пространства синтетически и тем не менее a priori. Каким же должно быть представление о пространстве, чтобы такое знание о нем было возможно? Оно должно быть первоначально созерцанием, так как из одного только понятия нельзя вывести положения, выходящие за его пределы, между тем мы встречаем это в геометрии (Введение, V). Но это созерцание должно находиться в нас a priori, т.е. до всякого восприятия предмета, следовательно, оно должно быть чистым, не эмпирическим созерцанием. В самом деле, все геометрические положения имеют аподиктический характер, т.е. связаны с сознанием их необходимости, например положение, что пространство имеет только три измерения; но такие положения не могут быть эмпирическими, или суждениями, исходящими из опыта, а также не могут быть выведены из подобных суждений (Введение, II).


Точный фрагмент Канта о трансцендентальном из КСС (с. 52):


^ V ПРИНЦИП ФОРМАЛЬНОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ ПРИРОДЫ ЕСТЬ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ПРИНЦИП СПОСОБНОСТИ СУЖДЕНИЯ


Трансцендентальный принцип - это принцип, посредством которого представляется априорное общее условие, единственно допускающее, чтобы вещи могли стать объектами нашего познания. Напротив, метафизическим принцип называется, если он представляет априорное условие, допускающее, чтобы объекты, понятие о которых должно быть дано эмпирически, могли быть далее определены априорно. Так, принцип познания тел в качестве субстанции и изменяющихся субстанции трансцендентален, если этим утверждается, что изменение должно быть вызвано какой-либо причиной; он метафизичен, если утверждается, что это изменение должно быть вызвано внешней причиной: в первом случае, для того чтобы априорно познать положение, тело должно мыслиться только посредством онтологических предикатов (чистых понятий рассудка), например, как субстанция; во втором в основу должно быть положено эмпирическое понятие тела (как вещи, движущейся в пространстве), что позволяет совершенно априорно усмотреть, что телу присущ этот предикат (движения посредством внешней причины). Таким образом, как я сразу же покажу, принцип целесообразности природы (в многообразии ее эмпирических законов) есть трансцендентальный принцип. Ибо понятие объектов, мыслимых подчиненными этому принципу, есть лишь чистое понятие о предметах возможного опытного познания вообще и не содержит ничего эмпирического, напротив, принцип практической целесообразности, который должен мыслиться в идее определения свободной воли, есть принцип метафизический, так как понятие способности желания как воли должно быть дано эмпирически (оно не принадлежит к трансцендентальным предикатам). Однако оба принципа все-таки не эмпирические, а априорные принципы, ибо для связи предиката с эмпирическим понятием субъекта их суждений нет необходимости в дальнейшем опыте, и эта связь может быть принята совершенно априорно.


Из словаря «Современная западная философия»: «Если трансцендентное противоположно имманентному, то трансцендентальноеэмпирическому»


Прил.2. Учение Канта о пространстве и времени

(материалы к аспирантскому семинару по философии на физфаке МГУ 2004)


4. Сформулируйте два основных вопроса КЧР. Каким образом (если сможете ответить на основании своих знаний) Кант обосновывает возможность математики и естествознания?

5. Дайте общую характеристику «коперниканского переворота» Канта (см. Предисловие Канта к КЧР (http://www.philosophy.ru/library/katr/kant_pred.zip) + метафору А.Эддингтона // Рассела: фрагмент 2 приложения + мой текст http://www.philosophy.ru/library/katr/kant_pred1.doc)

Вопросы к гл. «Трансцендентальная эстетика»: (http://www.philosophy.ru/library/kant/01/1_1.html)

NB!!: Прежде чем читать «Трансцендентальную эстетику», где изложено учение Канта о пространстве и времени попробуйте, как физики (математики, естествоиспытатели), ответить на вопрос об эмпирической обоснованности этих концептов (сущностей). Был ли поставлен опыт, доказывающий объективный (resp. эмпирический) характер пространства и времени (аналогично опыту Майкельсона – Морли об объективности существования «эфире»)? На каких основаниях физики, начиная с Ньютона, признают их объективное существование? (см. также фрагмент №1 приложения о кантовском понятии «трансцендентального»). После ответа на вопросы, можно познакомиться с моей интерпретацией кантовского док-ва (1999 г.): фрагмент 3 приложения)

5.1. В чем проявляется «коперниканский переворот» Канта у его учение о пространстве и времени (+ см. общий вопрос № 5, а также фрагмент 4 приложения о НИЧТО)?

6. Попробуйте разобраться в «метафизическом истолковании» пространства (времени), т.е. в док-ве идеальности (априорности) этих форм чувственности.

Общая задача. Прежде всего, надо уяснить себе структуру этого док-ва. Задайтесь вопросом (аналогично по отношению к разбору платоновского док–ва о бессмертии души из «Федона»): Почему Кант приводит именно такое кол-во аргументов. Какую функцию выполняет каждый из них? Почему именно в такой последовательности расположены кантовские аргументы?

6.1. Какую роль выполняет первый аргумент доказательства Канта? Каким образом Кант обосновывает не-эмпирический характер пространства (времени)?

6.2. Какую роль выполняет второй аргумент? Каким образом Кант обосновывает априорный характер пространства и времени (+ см. вопрос №1)?

Ответ (подсказка) К.С.: связка 1 и 2 аргументов обосновывает идеально-всеобщий, т.е. априорный характер пространства//времени!

6.3. Какую роль выполняет связка третьего—четвертого аргументов (гл. «О пространстве») // четвертого-пятого аргумента (гл. «О времени»)? Почему пространство и время являются (чистыми) созерцаниям, а не понятиями (подсказка: в логике под понятием понимается то, «лежит» на родо-видовой шкале Порфирия)? Можно ли найти аналогию между этим рассуждением Канта и рассуждением Аристотеля о том, что Сущее (Единое) не являются наивысшим родами?

Ответ (подсказка) К.С.: связка 3 и 4 аргументов обосновывает созерцательный характер пространства и времени, т.е. принципиальное отличие этих единичных априорных форм от общих (дискурсивных) понятий! Это указывает, в частности, на то, что здесь Кант говорит не о теоретических конструктах типа евклидовой или неэвклидовой геометрий, а пространственности //временности как созерцательной основы подобных теорий. Более того, так понимая пространственность, например, не трех— или пятимерна.

6.4. Чем время отличается от пространства (см. 3-ий аргумент «О времени»)? Какая из этих априорных форм имеет более фундаментальный характер?

6.5. Попробуйте сформулировать понятие «вещи в себе» на основании проработки текста гл.8 «Общие примечания к трансцендентальной эстетике»

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~


Фрагмент 2. Для понимания сути кантовской позиции («кантовского коперниканского переворота») в истории философии были предложены две метафоры.

Первая метафора принадлежит астрофизику Артуру С. Эддингтона (1882 — 1944), которая получила название «сетка метода». Он говорит об одиноком рыбаке, ловящем рыбу сетью с ячейками пять на пять сантиметров. Естественно, что в его сеть попадают морские создания, не меньшие определенной величины, поскольку остальные уходят сквозь ячейки сети:

«Представим, что специалист должен исследовать жизнь в океане. Он забрасывает сеть и вытаскивает некоторое число живых существ. Он проверяет свою находку и ... приходит к двум обобщениям:

^ 1. Нет морских существ менее пяти сантиметров в длину.

2. Все морские существа имеют жабры...

Находка соответствует системе знаний физика, сеть есть познавательное снаряжение, инструмент, который мы используем, чтобы что-то уловить. Забрасывание сети означает наблюдение» (Eddington A.S.The Nature of the Physical World. N.Y., 1928; Philosophie der Naturwissenschaft. Francke. Bern, 1949).

Важным ингредиентом метафоры является то, что рыбак, имея свою единственную сеть, даже не подозревает, что могут быть другие сети с другим размером ячейки. Однако если бы он догадался (узнал) о возможности других сетей, он понял бы, что закон о размере рыб в море есть не объективный закон, а «закон [его] сети». Эта метафора является развитием кантовского тезиса (кантовского коперниканского переворота как сути кантианства) о том, что в познании объектов внешнего мира вклад «субъективной» концептуальной схемы неотделим от «объективных» факторов, в частности, от эмпирического опыта. Т.е. наше познание, хотя и не полностью, но всё же в существенной степени определяется структурами наших чувственных органов и познавательных способностей (по Канту, «законами нашего рассудка»).

Вторая метафора принадлежит Б.Расселу (в литературе встречаются разные ее варианты). Рассел, поясняя кантианский тезис познания (кантовский коперниканский переворот, учение Канта о пространстве//времени), говорит следующее. Допустим, что мы смотрим на мир через синие очки. Понятно, что все воспринимаемое нами окрашено в синий цвет. Однако понятно, что «синева» не есть объективное свойство предметов, а «свойство» наших очков, т.е. структурное свойство нашего познавательного аппарата (ср. с «сетью» Эддингтона). Если же теперь предположить, что на нас надеты пространственно-временный очки, то тогда, вслед за Кантом, можно говорить об априорности пространства и времени: они суть «свойства» нашего познавательного аппарата, но отнюдь не свойства самого мира.


Фрагмент 3. Моя интерпретация (понимание + модификация) кантовского док-ва априорности пространства //времени (выдержки из сооб. «Бог или человек "сотворил" пространство и время? (аргументы И.Канта)» на форуме по воображению от 11.12.1999; http://www.fido7.net/cgi-bin/forumm.fpl?user=Kant&num=103) (+ надо учесть на дискуссионный «формат» данного текста):



В «Критике чистого разума» И. Кант убедительно показал, что пространство и время не есть объективные данности, а являются априорными формами чувственности (см. ниже). С «доказательством» (методологическим опровержением) И. Канта объективности пространства и времени можно ознакомиться в гл. «Трансцендентальная эстетика». Здесь приведу кантовские аргументы в своей интерпретации.

Допустим, был поставлен какой-либо опыт эксперимент), фиксирующий пространство (время). Но, оказывается, что такой опыт (по Канту!) ^ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИ НЕКОРРЕКТЕН (невозможен)! Это связано с тем, что любой опыт — в принципе – предполагает наличие фиксирующего прибора, например человеческого глаза. НО!:

— любой опыт должен быть ГДЕ-ТО проведен, а фиксирующий прибор фиксирует что-то ВНЕ себя, что указывает на постулирование человеческим сознанием предшествующего опыту — априорного — пространства или пространственных отношений;

(ср. с 1-ой частью первого аргумента в пользу априорности пространства: «В самом деле, представление о пространстве должно уже заранее быть дано для того, чтобы те или иные ощущения были относимы к чему-то вне меня (т. е. к чему-то в другом месте пространства, а не в том, где я нахожусь…»)

— любой опыт должен быть КОГДА-ТО произведен, а при фиксации чего-либо с помощью прибора надо положить НАЧАЛО и КОНЕЦ эксперимента, что указывает на постулирование человеческим сознанием предшествующего опыту — априорного — времени или временных отношений (у самого Канта, этот момент не эксплицирован, но он, по аналогии, может быть извлечен из аргумента в пользу априорности пространства).

Кроме того (см. второй кантовский аргумент), на априорность пространства и времени указывает принципиальная невозможность представления предметов вне пространства и времени и возможность представления (такая возможность обеспечивается воображением) «чистых» — без предметов — пространства и времени.

Первый и второй аргумент показывают, что опытным экспериментальным) путем доказать «объективность» пространства и времени нельзя, а это означает, что «чистый (теоретический) разум» должен усмирить свои притязания и ограничиться — более слабым по сравнению с утверждением об объективности — указанием на АПРИОРНОСТЬ пространства и времени.


Прил. 3. Кантовская концепция познания

(Тезисы моего доклада на конференции «Философия искусственного интеллекта», Москва, 18.01.2005)


Новое время начинается с открытия нового для философского анализа региона cogito. Один из важных и новых шагов в данном направлении делает Кант, предложивший модель качественно разнородного сознания, состоящего из пассивной чувственности и активного рассудка. Сознание рассматривается им как особая активность. Взяв за образец механику Ньютона, он выделяет основные силы Ума и строит своеобразную механику сознания.

Под способностью сознания Кант понимает то, что позволяет осуществлять взаимосвязь между субъектом и объектом, т.е. те способы активности субъекта, которые позволяют ему выходить за свои пределы. Соответственно, объект в данной (субъектно-объектной) взаимосвязи фиксируется как пред-стоящее субъекту, т.е. как предмет; а данность предмета сознанию — как представление (repraesentatio, Vorstellung1). Способности ума мыслятся Кантом как способы подачи (образования) различных представлений, поэтому между способностями и представлениями существует тесная связь (см. кантовскую классификацию типов представлений ниже, в приложении). Кант выделяет следующие способности: чувственность // воображение (т.е. чувственность в широком смысле) и рассудок // способность суждения // разум (т.е. рассудок в широком смысле). Разные конфигурации способностей образуют три мета–способности. Нас здесь интересует познавательная мета–способность, в которой законодательствует рассудок.

Познание мыслится Кантом как рассудочное оформление чувственной материи, а полученный в итоге результат описывается формулой: «знание (опыт) = чувственная материя + рассудочная форма». Причем в ходе познания происходит несколько последовательных этапов оформлений, материей для которых выступают результаты предшествующих этапов, т.е. здесь обнаруживается своеобразный эпистемологический гилеоморфизм.

Собственно (элементарный) познавательный акт имеет по Канту сложную структуру и представляет собой последовательность (иерархию) синтезов2. Началом познания является акт чувственного восприятия, в результате которого внешняя для сознания «вещь в себе» вос-принимается вовнутрь, т.е. помещается на внутренний экран сознания. Тем самым «внешние» предметы присваивают сознанием и располагаются на экране сознания как чувственные представления, которые отличены друг от друга. При этом на экране сознания выделено особое представление «Я [мыслю]», или самосознание, которое выступает «началом координат» для других — воспринятых — представлений. В целом эта процедура сознательной координации представлений (восприятие + маркировка) называется апперцептивным синтезом (или трансцендентальным синтезом апперцепции). Вместе с этим3 осуществляется важнейший для познания акт схватывания, благодаря которому на экране сознания формируется пространственно-временной образ. В составе акта схватывания можно выделить два структурных момента. Собственно синтез схватывания соединяет чувственное многообразие в некоторый единый протообраз. После этого осуществляется фигурный синтез продуктивного воображения [synthesis speciosa], который создает собственно образ схваченного содержания путем «рисования» фигуры на экране сознания, т.е. synthesis speciosa представляет собой пространственное оформление — пространственный синтез — схваченного протообраза объекта. В рамках фигурного синтеза Кант выделяет акт чистого фигурного синтеза (трансцендентальный синтез воображения), в ходе которого задействована также способность суждения. Суть этого — схематического — синтеза состоит в том, что при рисовании образа–фигуры, осуществляется скорее не детальное прорисовывание какой-либо единичной фигуры, а создание ее схематического наброска — схемы, т.е. воображение «рисует форму [Gestalt] четвероногого животного [собаки] в общем виде» [1, с. 125; B180, 20–25 — перевод мой]. Как говорит Кант, схема — «это скорее представление о методе [или общем способе]» [1, с. 124] образ–ования того или иного образа, или, говоря более современным языком, схема — это общий алгоритм построения фигуры как возможного образа созерцания. Например, схема треугольника приложима «ко всем треугольникам — прямоугольным, остроугольным и т.п., [хотя сама схема] есть нечто такое, что нельзя привести к какому-либо [одному конкретному] образу» [1, с. 125] (ср. с замечанием Канта о том, что «схему все же следует отличать от образа» [1, с 124]). Точнее, схема треугольника — это алгоритм построения пространственной фигуры путем двойного замкнутого излома в одном направлении при проведении линии, благодаря чему мы можем отличить треугольник от, например, четырехугольника, который порождается тройным изломом (resp. схема собаки — это правило рисования четвероногого животного с хвостом, ушами и немного вытянутым носом)4.

Каков механизм образования схем? Для ответа воспользуемся соображениями Канта из КСС [2]5. Здесь Кант описывает процедуру сознания, которая в «Логических исследованиях» Гуссерля называется варьированием. Ее суть заключается в том, что воображение строит не только (или не столько) «единичный частный облик» вещи, сколько обобщенный — схематический — образ, путем наложения множество фигур, совместимых с данным эмпирическим созерцанием [2, с. 103]. Т.е. чистое воображение варьирует признаки созданного фигурным синтезом единичного образа–фигуры: например, варьируя величину углов и/или размеры созерцаемого треугольника, и создает образ–схему «возможного для нас [предмета] созерцания» [1, с. 110]. Однако таким путем проясняется механизм получения общих образов, которые уже не единичны и, вследствие этого, могут быть отнесены к эмпирическим протопонятиям. Для порождения же собственно схем сознание осуществляет рефлексивное переключение. Оно проявляется в том, что при рисовании этого множества фигур и выделения их общего «ядра» сознание как бы переключает свое внимание с содержания образа на сам акт (время) прорисовки, в результате чего и выделяется алгоритм, или схема как метод их построения. В отличие от фигурного пространственного синтеза это переключение и образование схем имеет явно временной характер, поэтому схематический синтез может быть назван временным синтезом.

После этого познание покидает область чувственных созерцаний и передает эстафету дискурсивному рассудку, который работает со своим типом представлений — понятиями. Рассудочные синтезы завершают процесс познания. Их задача — узнать в построенном образе соответствующее ему понятие и сформировать протосуждение вида «ЭтоjAi», где Этоj — образ (например, стола), а Ai — понятие (resp. понятие стола). В ходе понятийного синтеза образ через схему с помощью способности суждения «превращается» в понятие предмета, или в образе узнается то или иное понятие: например, «Это — дом». В ходе последующих — пропозициональных — синтезов уже из имеющихся понятий рассудок образует собственно предложения субъектно–предикатного типа «Aj (S) — Bi (P)», где Ai и Bi — понятия. Так образуется результирующее процесс познания знание, например предложение «Этот дом — кирпичный».

Подведем итог. Общая структура элементарного познавательного акта, приводящая к получению (синтетического) знания такова:

  1. первоначальный синтез схватывания;

  2. синтез апперцепции;

  3. фигурный (пространственный) синтез;

  4. схематический (временной) синтез;

  5. образно–понятийный синтез «Этоj — Ai»;

  6. заключительный пропозициональный синтез «AjBi»


ПРИЛОЖЕНИЕ:

Кантовская классификации различных типов представлений является ключом к пониманию (формальных) различий между способностями познания. Кант приводит ее как итог в гл. «О понятиях чистого разума»:

«Ведь у нас нет недостатка в обозначениях, вполне соответствующих каждому виду представлений... Вот их градация. Представление вообще (repraesentatio) есть род. Ему подчинено сознательное представление (perceptio). Ощущение (sensatio) есть перцепция, имеющая отношение исключительно к субъекту как модификация его состояния; объективная перцепция есть познание (cognitio). Познание есть или созерцание, или понятие (intuitus vel conceptus). Созерцание имеет непосредственное отношение к предмету и всегда бывает единичным, а понятие имеет отношение к предмету опосредствованно, при посредстве признака, который может быть общим для нескольких вещей. Понятие бывает или эмпирическим, или чистым; чистое понятие, поскольку оно имеет свое начало исключительно в рассудке (а не в чистом образе чувственности), называется notio. Понятие, состоящее из notiones и выходящее за пределы возможного опыта, есть идея, или понятие разума. Для тех, кто привык к такому различению, невыносимо, когда представление о красном называют идеей. На самом деле это представление не есть даже notio (рассудочное понятие)» [1, с. 229].

Литература:

  1. И. Кант Критика чистого разума. — М.: Мысль, 1994.

  2. И. Кант Критика способности суждения. — М.: Искусство, 1994.



Прил. 4. Кантовская концепция «косвенного явления»

(материалы к симпозиуму "Современная физическая парадигма: соотношение физики, метафизики и математики" (Дубна, 7.06.2004); см. расширенный вариант текста и др. материалы на форуме: http://www.fido7.net/cgi-bin/forumi.fpl?user=physics)


И. Кант в своей незаконченной рукописи «Opus postumum» (над ней он работал последние семь лет своей жизни (1796 — 1803)), снова обращается к теме философии природы, к которой он уже обращался ранее. В «Opus postumum», или «Переходе от метафизических начал естествознания к физике» (как сам Кант называл этот свой проект в письмах), можно выделить три ключевых темы, к которым Кант обращается на протяжении всей рукописи: (1) проблема перехода от метафизики к физике + соотношение в составе физики априорного и эмпирического компонентов знания; (2) учение о динамическом континууме — первоматерии; (3) учение о косвенном явлении («явлении явлении»).

[здесь первый и второй пункты опущены]


(3) Поскольку эфир выступает как априорная материя опыта, т.е. как «субъективный принцип возможности [системы физического] опыта вообще» (стр. 407), то необходимо обосновать правомерность такого «перехода» субъективного принципа в объективную [физическую] природу (заметим, что ранее, в своей «Критике способности суждения» Кант подверг критике идею непосредственного переноса субъективных эстетических идей (красоты, порядка и целесообразности) в область объективно-природного). В этой связи Кант развивает свое новое, по сравнению с КЧР и КСС, учение о косвенном явлении («явлении явлении»). Кратко проясним смысл этого учения (понятно, что это только одна из возможных интерпретаций-реконструкций кантовской мысли, «собранной» из различных фрагментов рукописи и, прежде всего, Convolut X, листы C-N). Первым (resp. прямым) явлением выступают являющиеся нам с помощью априорных форм (созерцания пространства и времени) вещи («вещи для нас»). При этом собственно пространство и время выступают не как нечто объективно данное, а как наши субъективные формы восприятия. Синтез априорной формы и эмпирической материи приводит к порождению в нашем сознании феноменов физических тел: физическое тело выступает как пространственно-временное оформление вещей-в-себе [на этом «месте» Кант остановился в своей КЧР]. Однако нам в созерцании даются не просто «пустые» математические конструкты тел, а [пустые] «формы», наполненные некоторой «материей», т.е. тела, вместе с заполняющей их субстанцией (этой субстанцией и кантовский эфир как динамический континуум). Откуда берется эта субстанция? Поскольку в понятии субстанции заключена всеобщая взаимосвязь (единство) всего существующего, то это понятие является не эмпирическим, а априорным (оно не может иметь эмпирического происхождения; ср. с локковским пониманием материи как сложной, т.е. опосредованной, идеи), и, более того, наличие этой всеобщей первоматерии никогда не может быть подтверждено опытным путем. По Канту (КЧР) понятие субстанции является одной из априорных форм рассудка, т.е. фигурирует как рассудочная форма. Понятно, что эта — чисто формальная — субстанция сама по себе не может выступать материей для чувственного созерцания. Для этого наша рассудочная мысленная идея субстанции (мысленный предмет по Канту), идея «заполняющей первоматерии» как бы привносится нами в природу и потом воспринимается как косвенное явление, как явление второго порядка («явление явления»): именно это позволяет нам «понять» окружающую нас реальность в единой картине мира.


[С.А. Чернов, фр. из его послесловия («введения к примечаниям») к «Opus postumum»: В Opus postumum Кант многократно и очень энергично подчёркивает, что нам ничто не может быть «дано», что всё, что нам дано — нами сделано, что «мы всё делаем сами». Делаются нами явления или предметы опыта, но для создания непосредственного явления, т.е. восприятия действительного предмета, мы должны, согласно Канту, создать «явление явления», явление второго порядка или «косвенное явление», которое в отличие от «данного» (dabile) представляет собой нечто мысленно представляемое (cogitabile, Gedankending). Так вот для того, чтобы делать эти мысленные предметы мы и нуждаемся в некоторой материи для формирования мысленной предметности. И поскольку речь здесь идёт не о математике, но о переходе к физике, или основаниях физики, то в качестве такой всеобщей материи выступает уже не просто пространство, но реализованное пространство — «эфир». Пространство — общее место действия всех процессов в природе. В «переходе» к физике геометрия превращается в физическую геометрию именно посредством представления «эфира». Эфир дает материал для конструирования «косвенных явлений», без которых невозможны непосредственные явления…

Таким образом, для того, чтобы воспринимать нечто в опыте (наблюдать и экспериментировать), необходимо предварительно создать косвенное явление, «явление явления» и вложить его в оболочку ощущений. Это акт полагания «косвенного явления» или мысленной предметности и создаёт существование объекта. [Здесь] речь идёт о необходимости свободного вымысла, сознательного придумывания или сочинения (dichten) тех мысленно представляемых «объектов» физики, которые необходимы для единства опыта. Физика как наука должна придумывать такие «вещи», которые в принципе не могут быть непосредственно восприняты чувствами (и не в силу ограниченности этих последних). Если, например, мы хотим создать научный опыт относительно движения тел, мы должны мыслить «абсолютное пространство» и «равномерно текущее время», «систему отсчёта», «точки» в движущемся теле, «траектории» этих точек и мн. др., что в опыте не «дано» и не может быть дано, но необходимо должно мыслиться для его возможности. Видимо, эту идеальную или мысленную предметность Кант и называет «явлением явления» или «косвенным явлением». Физическое познание — это процесс превращения мыслимого (cogitabile) — в воспринимаемое, «данное» (dabile), или схватывание ощущений в рамку «косвенного явления». Физик должен сначала придумать то, что он увидит потом в эксперименте…

Почему Кант называет эти «конструкты» — косвенным явлением? Потому что вообще всё априорное познание — косвенное: в нём мы познаём возможные объекты опыта опосредовано — через изучение тех познавательных способностей субъекта, которые обусловливают их явление. Изучая субъекта, мы косвенно узнаём кое-что и о тех объектах, которые могут быть ему даны. Аналогично этому и в физике, если мы, например, измеряя давление газа под поршнем, мысленно представляем себе в теории движение молекул газа, создающих своими ударами о поршень это давление, то мы тем самым создаём «косвенное явление», непосредственно не наблюдаемое, но необходимое для включения данных эксперимента в единую науку о природе. Представляя себе движение молекул, мы косвенно и a priori познаём то, что будем воспринимать в реальном эксперименте [выделено мной, как очень удачный наглядный пример «косвенного явления» — К.С.]. И это «движение молекул», которое физик в результате «амфиболии» считает «самой вещью», содержит в себе лишь то, что необходимо для единства опыта, объективности наблюдений и экспериментов, систематичности знания о природе. Лишь вкладывая представление о движении молекул в свой эксперимент, я делаю свои личные «восприятия» объективно-общезначимыми, принадлежащими одной, единой для всех мыслящих субъектов науке. С точки зрения физика молекулы — объективная реальность, «вещи сами по себе». С точки зрения Канта — продукты самополагания и самоаффицирования субъекта. X. Хоппе интерпретирует «самоаффицирование» Канта таким образом, что учёный, вследствие присущей ему внутренней творческой активности, открывается для воздействий на него внешнего мира не как попало, но лишь заранее определёнными путями, на которых мир может ему являться, т.е. выбирает при наблюдении и экспериментировании из всех возможных восприятий лишь те, которые способствуют познанию соответствующего объекта".]


Теперь о подборке фрагментов Канта из «Opus postumum», приведенных ниже (см.: http://www.philosophy.ru/library/katr/kant_opus_postumum.html (или: — zip). Дам небольшие пояснения о критериях моего подбора. Сначала дается небольшой «цельный» фрагмент кантовского текста (Convolut X, лист L), в котором Кант как бы подводит итог своим размышлениям о природе физического знания, отвечая на вопрос о том, «как возможна физика?». Далее даются три группы фрагментов, в которых освещаются выделенные выше три ключевые темы кантовской рукописи: (1) проблема перехода от метафизики к физике; (2) учение о динамическом континууме—первоматерии (эфире); (3) учение о косвенном явлении (Convolut X, C-N). При этом в каждой группе фрагментов кантовский текст, для прослеживания «логики» его мысли, дается практически без купюр, и поэтому там есть «пересечения» и другими темами. Кант использует термин «физиология» как «логос о физике», т.е. как «теория разума о природе (силах)»


^ И. Кант «Opus postumum» Convolut X. С — N (cтр.413 — 417: конец С и начало D)

С



Объекты чувств, рассмотренные метафизически, суть явления; для физики, однако, это — вещи сами по себе, которые аффицируют чувство, или способ, которым субъект аффицирует себя сам (представлять a priori).

Перевести номинальную систему чувственных представлений в их реальную систему — единственное средство абсолютного единства для создания опыта.

О прямых и косвенных явлениях в сравнении с вещами самими по себе.

Поскольку движущие силы, посредством которых мы аффицируемся, сами в свою очередь есть явления в отношении к системе аффицирующих чувства сил, то мы можем и должны будем рассматривать первые как вещи сами по себе, имея в виду исключительно систему.

[Convolut 10, (полу)лист 4, с.2:]

Следует отличать два способа явления от самой вещи: субъективное способа представления от объективного. Первое — метафизическое, второе — физиологическое, и оба состоят в том, что они представляют [собой] способ, каким субъект аффицируется (объектом) по форме, и здесь, далее, встречается иллюзия, что то, что присуще аффицируемому субъекту, приписывается представляемому объекту и это относится к незаметной ошибке в понятиях. Вторая иллюзия состоит в том, что то, что относится к существованию некоторого объекта чувств, эмпирическое сознание объекта (восприятие) непосредственно принимается за принцип связывания восприятий для возможности опыта, а именно, непосредственно, тогда как это может происходить лишь опосредствованно (косвенно) и существование объекта не из опыта, но должно предшествовать для него, т.е. для возможности опыта в физике. — Ибо опыт не приходит сам собою как влияние движущих сил на чувство, но должен быть сделан. — Ощущаемое в эмпирическом представлении (sensibile) [S.321] есть материал [Staff] для физики, из которого первым делом должно быть образовано опытное знание согласно формальному принципу посредством наблюдения и эксперимента в исследовании природы (observatio et experimentum). Мыслимое же в этом эмпирическом представлении (cogitabile) является для физики хотя и не безусловно (absolute tale), а лишь обусловленным образом (hypothetice tale), путеводной нитью исследования природы, которое, не набрасывая a priori целое своего объекта согласно законам связывания этих чувственных представлений, не может построить никакой системы, называемой физикой, по её объёму и содержанию. — Однако устройство субъекта движущих сил, который может иметь понятие об упомянутых объектах лишь посредством рассудка в системе этих сил как закономерных определений природы, уже содержит в себе тождественно (посредством аналитического принципа) понятие о таком целом внешних объектов чувств, так как без указанных правил и порядка мы ничего не знали бы об их существовании.

1 В последующей философской традиции (Гуссерль, Хайдеггер) обыгрывается этимология слова Vorstellung как созданиe определенной дистанции, отстраненности между субъектом и противостоящими ему вещами: пред–ставление (Vor–stellung) является результатом предшествующего «перед–собой–ставления» пред–мета.

2 Основными процедурами познания по Канту выступают анализ и синтез. С помощью анализа мы можем разлагать или преобразовывать полученное знания (при этом нового знания получить нельзя), а с помощью синтеза мы можем «синтезировать» (как в химии) новое, более богатое, знание. Именно поэтому кантовский анализ сосредотачивается на познавательном синтезе («как возможны синтетические суждения a priori?»).

3 Упрощая, мы описываем эти акты как одновременные, хотя отношение между апперцепцией и схватыванием сложнее. В частности, реальный познавательный акт, конечно, начинается с акта схватывания — восприятия, в котором внешнее многообразие «схватывается» как единый образ и помещается во внутрь сознания.

4 Схематический синтез у Канта четко не прописан, поэтому для его реконструкции мы использовали контекст §§ 24—26 (гл. «О схематизме чистых рассудочных понятий») КЧР [1].

5 Заметим, что в КЧР Кант предлагает другое решение проблемы генезиса схем: схема есть процедурная развертка понятия. Это решение вполне пригодно для объяснения схем чистых рассудочных понятий (категорий), «происхождение» которых, в свою очередь, связано с логическими функциями (формами) суждений. Нас же интересует проблема генезиса схем понятий, фигурирующих в составе нашего опытного знания. Поэтому механизм «сверху вниз», предложенный в КЧР, здесь не работает: для этого необходимо объяснить происхождение эмпирических понятий. Подход, предложенный Кантом в КСС, позволяет объяснить происхождение схем, как впрочем и образование эмпирических понятий, «снизу вверх», т.е. как обобщение–оформление первоначально схваченных чувственных образов.


Скачать 288.24 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты