Домой

Вступление




НазваниеВступление
страница1/22
Дата02.02.2013
Размер5.84 Mb.
ТипКнига
Содержание
Трансформация инстинктивных влечений
ГОЛОД Нужда и жадность
Рис. 1. Деметра и Персефона
Не будь побежден злом, но побеждай зло добром»3.
Рис. 5. Привязанного к мачте Одиссея окружили три крылатые сирены
Взгляни на свой Меч, Я сделала его острым и блистающим; Любви последняя награда, Смерть, придет ко мне сегодня ночью, Прощай, За
Рис. 7. Богиня Нут в виде Дерева-нумена, дарующего воду
И сказал царь: рассеките живое дитя надвое, и отдайте полови­ну одной, и половину другой.
И ответил царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщ­вляйте его; она его мать».
Эго и проблема власти
Рис. 8. Вишну в аватаре льва убивает Золотое Платье
Внутренний конфликт
Все отнимается у нас и Прошлого
В карабканьи извечном на восходящую волну?
Темную смерть иль блаженную безмятежность».
И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем
И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пас­ти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Бо­гу и пр
И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали про­тив дракона, и дракон и ангелы его воевали против них.
И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый Диаволом и Сатаною, обольщающий всю вселенную...
Нашел тогда он укромный уголок, где не мешала
...
Полное содержание
Подобные работы:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Эстер Хардинг

Психическая энергия

ВСТУПЛЕНИЕ

Эта книга представляет собой всесторонний обзор опыта ана­литической практики, обзор, насущность которого чувствует каждый, посвятивший многие годы добросовестному выполне­нию своих профессиональных обязанностей. С течением време­ни накапливается такой груз инсайтов и осознаний, разочарова­ний и удовлетворения, воспоминаний и выводов, что возникает желание снять его с себя — в надежде не просто избавиться от бесполезного балласта, но и чтобы подвести итог, представление которого было бы полезно миру как настоящего, так и будущего.

Пионеру в новой области исследований редко выпадает удача вывести действенные заключения из всего накопленного им опыта. Напряжение и затраченные усилия, сомнения и неопре­деленности непроторенного пути к истине слишком глубоко зат­рагивают его и лишают той перспективы и ясности видения, ко­торые необходимы для всеобъемлющего изложения результатов. Исследователи второго поколения, основывающие свою работу на пробных попытках, случайных удачах, окольных путях, полу­истинах и ошибках первопроходца, обременены в меньшей мере и могут выбирать более прямые дороги и видеть далеко идущие цели. Они имеют возможность отбросить многие сомнения и ко­лебания и, сосредоточившись на самом существенном, предста­вить более простую и ясную картину новооткрытой территории. Это упрощение и прояснение помогает представителям третьего поколения, на вооружении которых с самого начала пути оказы­вается общая карта-схема. Она позволяет формулировать пробле­мы и проводить границы более четко, чем когда-либо ранее.

Мы можем поздравить автора с успешной попыткой предста­вить общую ориентацию проблематичных вопросов медицинской психотерапии в ее самых современных аспектах. Многолетний практический опыт работы автора сослужи/т ей добрую службу: без него данное предприятие вообще было бы невозможным. Ибо все упирается не в «философию», как считают многие, а в факты и их формулировку, которая, в свою очередь, затем дол­жна быть проверена на практике. Такие концепты, как «тень» и «анима» ни в коей мере не являются интеллектуальными измышлениями. Это обозначения, присвоенные реалиям сложного ха­рактера, поддающимся эмпирической проверке. Эти факты мо­жет наблюдать любой желающий при условии, что способен отв­лечься от своих, заранее сложившихся представлений. Однако практика показывает, что это не так просто сделать. Очень мно­гие, например, до сих пор работают, отталкиваясь от предполо­жения, что термин «архетип» обозначает унаследованные идеи! Подобные, совершенно необоснованные исходные предпосылки, делают невозможным какое-либо понимание.

Будем надеяться, что книга доктора Хардинг с ее простым и понятным изложением, окажется особенно полезной для того, чтобы рассеять подобные абсурдные недоразумения. В этом от­ношении она может быть очень полезной не только врачу, но и пациенту. Этот момент мне хотелось бы подчеркнуть особенно. Совершенно очевидно, что врач должен иметь адекватное пони­мание представленного ему материала. Однако, если сведущим в этом отношении будет только он, то большой пользы больному это не принесет, ибо в действительности последний страдает именно из-за недостатка сознания и потому должен стать более осознающим. Для этого ему необходимы знания, и чем больше он их приобретет, тем выше его шанс преодолеть свои трудности. Я без всяких колебаний порекомендовал бы книгу доктора Хардинг тем моим пациентам, которые уже достигли стадии, ког­да требуется большая духовная независимость.


БЛАГОДАРНОСТИ

Я ХОЧУ ВЫРАЗИТЬ свою признательность следующим фир­мам за их любезно предоставленное разрешение воспользоваться выдержками из защищенных авторскими правами материалов, в свое время опубликованных ими: ВаШеге, Tindall and Cox, Lon­don; G. Bell and Sons, London; J. M. Dent and Sons, London; Dodd, Mead and Company, New York; E. P. Button and Company, New York; Harcourt, Brace and Company, New York; Harvard University Press. Cambridge, Mass.; John M. Watkins, London; Routledge and Kegan Paul Ltd., London; Macmillan and Company, London; Mac-millan Company, New York; Oxford University Press, London; Rine-hart and Company, New York. За предоставленную возможность воспользоваться выдержками из Собрания сочинений К.Г. Юн­га я выражаю огромную благодарность Bollingen Foundation and Routledge and Kegan Paul Ltd.

При подготовке раздела 6, я использовала материалы, ранее опубликованные в моей работе «The Mother Archetype and Its Fun­ctioning in Life,» Zentralblatt flir Psychotherapie, VIII (1935), no. 2.

Благодарности за иллюстрации, многие из которых впервые использованы во втором издании даны в списке вкладных ил­люстраций. Я чрезвычайно благодарна различным музеям за их помощь, и особенно Mrs. Jessie Fraser за ценные советы.


1

ВВЕДЕНИЕ

Те формы плавающие и образы скрывающиеся под водами сна...

За благопристойным фасадом сознания с его строгим мораль­ным порядком и благочестивыми намерениями таятся грубые инстинктивные силы жизни, постоянно воюя, пожирая и зачи­ная, подобно глубинным монстрам. По большей части они неви­димы, тем не менее, от их побуждения и энергии зависит сама жизнь: без них живые существа были бы такими же инертными, как камни. Но если их действия не сдерживать, жизнь потеряет свое значение, вновь превратившись лишь в простое рождение и смерть, как в кишащих живностью первобытных болотах. Созда­вая цивилизацию, человек, хотя и неосознанно, стремился обуз­дать эти естественные силы и направить хотя бы некоторую часть их энергии в формы, предназначенные для иной цели. Ибо с приходом сознания культурные и психологические ценности на­чали соперничать с чисто биологическими целями бессознатель­ного функционирования.

В ходе всей истории за контроль и управление этими безлич­ными инстинктивными силами психики боролись два действую­щих фактора. Извне сильное дисциплинирующее воздействие оказывали социальные порядки и потребности материального ха­рактера. Вместе с тем изнутри самого индивида исходило влия­ние, возможно, даже более сильное, влияние в форме символов и переживаний нуминозного характера — психических пережи­ваний, которые оказывают мощное влияние на отдельных инди­видов в каждой общине людей. Эти переживания были настоль­ко глубокими, что стали основой религиозных догм и обрядов, которые, в свою очередь, воздействовали на огромную массу людей1. Крайне удивительно, что этим религиозным формам уда­лось сдерживать силу и жестокость примитивных инстинктов в такой существенной мере и столь долгое время. Это должно оз­начать, что религиозные символы были специфическим образом приспособлены удовлетворять побуждения конфликтующих внутренних сил даже без всякой помощи сознательного понима­ния. При этом во многих случаях сам индивид не испытывал нуминозных переживаний, на которых первоначально основывался ритуал.

До тех пор, пока религиозные и социальные формы в состоя­нии сдерживать и до некоторой степени удовлетворять внутрен­ние и внешние жизненные потребности индивидов, составляю­щих общину, инстинктивные силы пребывают в состоянии покоя, и по большей части мы забываем о самом их существова­нии. Однако иногда они пробуждаются от своего сна, и тогда в нашу размеренную жизнь врывается грохот и сумятица их стихий­ной борьбы, грубо вырывающей нас из мира покоя и благополу­чия. Тем не менее, мы пытаемся не замечать свидетельств их не­обузданной силы, и обманываем себя представлением о том, что рациональный ум человека завоевал не только окружающий мир природы, но и внутренний мир естественной инстинктивной жизни.

В последнее время эти наивные представления испытали не­мало потрясений. Благодаря науке человеческая мощь значитель­но возросла, но соответствующего этому развития и увеличения мудрости человека не произошло. Произошедший за последние двадцать пять лет2 всплеск инстинктивных энергий в политичес­кой сфере не только не обуздан и не направлен на полезные це­ли, но пока еще даже адекватно не контролируется. И все же в большинстве своем мы продолжаем надеяться, что сумеем вос­становить доминирующее влияние разумного, сознательного контроля без какого-либо сопутствующего радикального измене­ния в самом человеке. Совершенно очевидно, что намного легче предполагать, будто проблема заключается не в нашей психике, чем брать на себя ответственность за таящееся в нас самих. Но имеем ли мы основания для такой позиции? Можем ли быть столь уверены, что инстинктивные силы, вызвавшие динамичес­кие перевороты в Европе и за десятилетие уничтожившие много­вековое наследие цивилизации, в силу географических или расо­вых границ действительно присущи людям только других наций? Не доступны ли им, как чудовищам глубин, все океаны? Другими словами, застраховано ли «наше море» — разделяемое нами бессознательное — от подобных волнений?

Стоящая за революционными движениями в Европе сила не была чем-то сознательно запланированным или умышленно на­копленным. Она поднялась спонтанно из скрытых источников германской психики. Возможно, ее пробудила, но не создала соз­нательно, сила воли. Она вырвалась из бездонных глубин и сок­рушила внешнюю культуру, которая столь многие годы была у власти. Казалось, что цель этой динамической силы состояла в полном уничтожении всего того, что было накоплено многими столетиями напряженного труда и представлялось незыблемым. В последующем хаосе агрессоры надеялись обогатиться за счет других народов и, чтобы обезопасить себя на будущее, стреми­лись не оставить никого, способного представлять собой угрозу грабителям.

Пренебрежение международными законами и правами других людей они оправдывали отсутствием возможности удовлетворить свои собственные фундаментальные нужды. Они объясняли свои действия инстинктивным побуждением, стремлением, выжить, которое требовало жизненного пространства, безопасных границ и доступа к сырьевым ресурсам — т.е. требованиями в нацио­нальной сфере, соответствовавшими императивам инстинкта са­мосохранения индивида.

Агрессоры утверждали, что удовлетворение инстинкта на са­мом низком биологическом уровне является неотъемлемым пра­вом независимо от средств, используемых для его осуществления: «Моя потребность имеет первостепенное значение; она санкцио­нирована свыше. Я должен удовлетворить ее любой ценой. По сравнению с ней ваша потребность вообще ничего не значит». Эта позиция либо цинично эгоистична, либо невероятно наивна. Немцы — западный народ, столетиями пребывавший под влия­нием христианства, поэтому можно было ожидать, что в психи­ческом и культурном отношении это зрелая нация. Если это так, то не следует ли о всей нации судить как об антисоциальной и преступной? Это ведь не только нацистские лидеры с их безжа­лостной идеологией столь отвратительно пренебрегли правами других; нация в целом проявила эгоцентричность, свойственную маленькому ребенку или первобытному племени. Возможно, именно ею объясняется легковерие и уступчивость немцев во времена нацистского режима, а не сознательной и намеренной преступностью. Нацистский призыв пробудил в глубине герман­ского бессознательного силы, которые не сдерживались и не уп­равлялись архетипическими символами христианской религии, а вернулись к языческим формам, т.е. к вотанизму. Ибо то, что выступает идеалом или добродетелью для отжившей свое культу­ры, является антисоциальным преступлением для ее более разви­той и цивилизованной преемницы.

Энергия, которая смогла превратить подавленную и дезорга­низованную Германию 1930-х в высокоорганизованную, почти демонически могущественную нацию десятилетие спустя, дол­жно быть, появилась из глубоко залегающих источников. Она не могла быть создана сознательным усилием либо использованием рациональных правил поведения или законов экономики. Эти драматические изменения охватили страну подобно приливу или наводнению, вызванному высвобождением динамических сил, которые прежде дремали в бессознательном. Нацистские лидеры воспользовались оказавшейся в их распоряжении благоприятной возможностью, которую породил этот «прилив в человеческих делах». Они смогли сделать это, потому что сами были первыми жертвами революционного динамизма, рвущегося из глубины, и понимали, что аналогичная сила шевелится и в народной массе. Им нужно было лишь пробудить ее и освободить от цивилизо­ванных ограничений, все еще управлявших обычными, благоп­ристойными людьми. Если бы эти силы уже не были активны в бессознательном германского народа в целом, то попытки на­цистских агитаторов проповедовать новую доктрину оказались бы тщетными, а сами агитаторы показались бы народу преступ­никами или лунатиками, которые ни в коем случае не сумели бы зажечь народный энтузиазм или управлять целой нацией в тече­ние двенадцати долгих лет.

Дух этого динамизма прямо противоположен духу цивилиза­ции. Первый ищет жизнь в движении, перемене и эксплуатации; второй — во все века стремился создать форму, в которой жизнь может расширяться, создавать и обеспечивать свою безопасность. И действительно, христианская цивилизация, несмотря на все ее недостатки и ошибки, представляет собой самое лучшее, что че­ловеку со всей его неполноценностью до сих пор удалось создать. Но людская алчность и эгоизм никогда адекватным образом не усмирялись. Преступления против всего человечества постоянно совершались не только посредством открытых действий, но — и возможно, даже более чаше — из невежества и крайне эгоисти­ческих побуждений. В результате нужды слабых игнорировались, а сильные поступали по-своему.

Но менее наделенные в материальном и психологическом плане люди имеют такую же долю инстинктивных желаний и та­кую же сильную волю к жизни, как и более привилегированные. Эти, столь упорно подавляемые естественные стремления, не мо­гут оставаться бездействующими бесконечно. Дело не столько в том, что восстанет индивид — при общеизвестном долготерпении масс, — сама природа восстанет в нем: когда приходит время, си­лы бессознательного вскипают и выплескиваются наружу. Одна­ко опасность такого извержения не ограничивается менее удач­ливыми членами общества, ибо инстинктивные желания множества более удачливых его представителей подавлялись так­же, и не алчным высшим классом, а слишком жестким господс­твом морального кодекса и общепринятого закона. Эта группа тоже проявляет признаки мятежа и может взорваться неуправля­емым насилием, как это совсем недавно произошло в Германии. Если такое случится где-нибудь еще, высвободившиеся энергии понесут в мир дальнейшее разрушение. Но существует другая возможность — вновь искусственно, с помощью мощного архе­типа или символа направить в нужное русло эти скрытые силы, пробуждающиеся в бесчисленном количестве индивидов, и та­ким образом создать для себя новую форму, прокладывая путь к новой стадии развития цивилизации, как это было в начале хрис­тианской эры.

Коммунистическое экспансионистское движение представля­ет собой аналогичную угрозу мировому порядку. Под видом ока­зания помощи слаборазвитым и угнетенным народам коммунис­тические вожди стремятся к мировому господству и тотальной эксплуатации. То, что народ готов поддержать их амбиции, нес­мотря на ожидаемые трудности, красноречиво свидетельствует о динамическом волнении в бессознательном людских масс.

Этот новоявленный динамический или демонический дух на­делен почти невероятной энергией, которая до настоящего вре­мени почти полностью оставалась недоступной сознанию. Может ли он создать новый мировой порядок? До тех пор, пока продол­жает проявляться только в разрушении — естественно не может. Не может он и быть ассимилирован старым духом, определяю­щим ценности с точки зрения всего упрочившегося и хорошо проверенного. С другой стороны, вытеснение его обратно в бес­сознательное не представляется возможным. Он уже укоренился. И столь мощная жизненная сила не может не оказать своего вли­яния на дух, который создает и сохраняет, если последний вооб­ще уцелеет.

Эти два мировых духа, называемые греческой философией «ростом» и «горением», пребывают в смертельной схватке, и мы не можем предсказать ее исход. Страх по поводу того, что они мо­гут буквально уничтожить друг друга, не рассеивается с наступле­нием мира. Победит ли революционный дух и станет ли он гос­подствующим в следующей мировой эпохе? Будет ли одна война следовать за другой, а каждое перемирие служить лишь поводом для новой вспышки агрессии? Или же мы можем надеяться, что из нынешнего сражения и страданий родится новый мировой дух, который создаст для себя новую совокупную цивилизацию?

На эти вопросы может ответить только время, ибо даже в на­шу эпоху катаклизмов мировые движения разворачиваются очень медленно, и едва ли кому-нибудь из ныне живущих доведется увидеть исход этой схватки на всемирной сцене. Однако, в связи с тем, что этот конфликт — конфликт философий, «духов», т.е. психологических сил в индивидах и нациях, то, возможно, пси­хологи на основании понимания законов, управляющих этими силами, смогут дать нам ключ к его вероятному развитию? Ведь психолог может наблюдать развертывание этого же самого кон­фликта в миниатюре в отдельных личностях. В конечном счете проблемы и противостояния, нарушающие мировой покой, дол­жны разрешиться в душе индивидов, прежде чем они будут сня­ты во взаимоотношениях наций. С этой точки зрения, они дол­жны быть разрешены на протяжении одной жизни.

В индивиде основные инстинкты требуют удовлетворения не менее настоятельно, чем в нации; и здесь тоже цивилизация на­вязывает правила поведения, направленные на подавление или модификацию этого требования. Каждый ребенок подвергается воспитанию, сдерживающему его естественную реакцию на собс­твенные импульсы и побуждения. Такое сдерживание заменяет общественные или общепринятые нормы поведения. Во многих случаях в результате сознательная личность оказывается слишком сильно обособлена от своих инстинктивных корней; она стано­вится слишком слабой и хрупкой, а возможно, даже заболева­ет; это продолжается до тех пор, пока с течением времени подавленные инстинкты не восстают и не поднимают революцию, по­добную той, что угрожает покою мира.

В индивиде, как и в нации, вытекающий конфликт может выз­вать асоциальные или криминальные реакции; или, если подоб­ное поведение не допускают его моральные устои, — невротичес­кие либо даже психотические проявления. Однако никакого реального разрешения такой фундаментальной проблемы не су­ществует, за исключением осознанного переживания конфликта, возникающего, когда инстинкты восстают против чрезмерного уг­нетающего управления сознательного эго. Если эго вернет свой контроль, то восстановится status quo ante и продолжится истоще­ние жизни, которое может завершиться полной стерильностью. С другой стороны, если подавленные инстинкты обретут власть и сместят эго с его господствующего положения, то индивид ока­жется в опасности моральной или психической дезинтеграции. То есть он либо утратит все моральные ценности — как говорится, «пошло оно все к черту» — либо потеряется сам в неразберихе коллективных или безличных инстинктивных побуждений, кото­рые вполне могут нарушить его психическое равновесие.

Но если у столкнувшегося с такой проблемой индивида дос­таточно отваги и уравновешенности, чтобы в открытую разоб­раться с этим вопросом, не позволяя ни одному из сопернича­ющих элементов отступить в бессознательное, невзирая на последующую боль и страдания, то конфликт может разрешить­ся в глубине бессознательного спонтанно. Такое разрешение появится не в форме интеллектуального умозаключения или продуманного плана, а всплывет в сновидении или фантазии в виде образа или символа столь неожиданного и вместе с тем настолько адекватного, что его появление покажется чудом. Та­кой символ помогает найти выход из тупика. Он способен сов­местить противостоящие требования психики в новообразован­ную форму, благодаря которой жизненные энергии могут устремиться в новом, созидательном направлении. Юнг назвал этот символ примиряющим-'. Его сила способствует не только разрешению безвыходной ситуации, но и осуществлению тран­сформации или модификации инстинктивных влечений инди­вида: в личностной сфере это соответствует такой модификации инстинктов, которая, по меньшей мере до некоторой степени, была осуществлена в масштабах расы на протяжении столетних культурных усилий

Это нечто совершенно отличное от изменения сознательной позиции, возможного в результате воспитания или образования. Это не компромисс и не решение проблемы, достигнутое благо­даря усилению контроля за асоциальными тенденциями, вспыш­ками гнева и тому подобного. Первоначально конфликт возник именно потому, что такие попытки морального контроля были либо безрезультатными и индивид остался во власти собственных необузданных желаний, либо слишком успешными, и в этом слу­чае его насущные жизненные ключи оказывались перекрытыми внутри него, а сознательная жизнь становилась сухой и серой. Примиряющий символ появляется только после провала всех та­ких сознательных попыток найти решение. Он всплывает из глу­бин бессознательной психики и оказывает свое созидательное влияние на недоступном рациональному сознанию уровне пси­хической жизни, где он способен осуществить изменение самого характера инстинктивного стремления, в результате которого фактически меняется природа побуждения «Я хочу».

Это звучит почти невероятно. Тем не менее, не подобное ли изменение произошло в результате культурной эволюции челове­чества? Оно представляет различие между первобытным, или ди­ким, и культурным человеком. Человека примитивной культуры можно обучить всем ремеслам и наукам западной цивилизации, однако его глубочайшие реакции так и останутся примитивными: всякий раз при пробуждении какой-либо сильной эмоции или возникновении стрессовой ситуации он будет находиться во власти бессознательных импульсов. В противоположность этому, инстинктивные реакции западного человека в значительно боль­шей степени связаны с его сознательным эго и намного более на­дежны. Однако, как нам хорошо известно, он ни в коей мере не остается таким цивилизованным — в глубочайшем смысле этого слова — всегда. Очень многие индивиды на самом деле не дос­тигли того психического развития, что в целом повлияло на иде­алы нашей цивилизации и характер людей, которые в силу сло­жившегося факта являются поистине культурными личностями.

Этот момент может прояснить исторический пример, демонс­трирующий различие качества инстинктивных реакций различ­ных людей в условиях сильного стресса. Когда полярная экспе­диция Грили, потерпев неудачу, вынуждена была зимовать на крайнем севере без продуктов питания и топлива, некоторые из ее членов под влиянием тех лишений и неизвестности, что им пришлось вынести, сильно опустились. Девид Брейнард переска­зал эту историю в The Outpost of the Losf. Одни не пускали своих товарищей в общий спальный мешок, чтобы согреться после арк­тического холода, когда они возвращались с поисков пищи для всей группы; другие стали воровать скудные запасы пропитания; неоднократно существовала опасность завершения различных ссор кровопролитием. Однако подобное моральное разложение затронуло не всех членов экспедиции. Некоторые, в особеннос­ти Брейнард и сам Грили, сохраняли самообладание на протяже­нии всего этого тяжелого испытания и как само собой разумею­щееся жертвовали собой ради благополучия всей группы.

Что же удержало их от разложения? Возможно, у этих людей сознательное эго оказалось более организованным и тренирован­ным и потому они могли эффективнее контролировать прими­тивные побуждения, на которых основывается человеческая пси­хика? Эти люди страдали от голода и холода не менее своих товарищей, а озабочены судьбой экспедиции были даже сильнее остальных. Почему они не пали духом и не взрывались вспыш­ками неконтролируемой ярости? Может быть, у этих двух инди­видов форма самого инстинктивного побуждения претерпела тонкую трансформацию, в результате чего скрывающийся внут­ри первобытный человек оказался не таким грубым и эгоистич­ным, как у их товарищей?

Мы не можем покончить с этой проблемой утверждением, что Брейнард и Грили просто оказались лучше остальных. Существу­ет достаточно примеров, когда люди в условиях сильного стрес­са в ответ на несдерживаемые инстинктивные импульсы иногда поступали совершенно эгоистичным образом, но впоследствии, после некоторых незабываемых внутренних переживаний обна­руживали, к своему удивлению, что их спонтанные реакции из­менились настолько, что они даже уже и не помышляют об асо­циальных действиях. В подобных случаях приходится делать вывод об изменении характера безличного импульса. Дело не в том, что эти индивиды более героичны или умышленно менее эгоистичны, чем прежде. Факт заключается в том, что измени­лось их сознание. Их собственные нужды и безопасность просто не выходят на передний план, и безличный импульс уже больше не проявляет себя чисто эгоистическим образом в процессе вполне спонтанной реакции на ситуацию. Такой человек свободен от принуждения своих примитивных влечений; его сознание уже больше не идентифицирует себя с инстинктивным или сомати­ческим «Я», а смещается к новому центру, в результате чего глу­боко изменяется все его существо.

Подобного рода трансформации характера часто наблюдаются после религиозного обращения, когда их появление ожидается как результат лишений и тяжелых испытаний религиозной ини­циации. В отдельных случаях они происходят после глубоких эмоциональных переживаний абсолютно личного характера. Классическим примером служит переживание Павла по дороге в Дамаск: благодаря ему изменился его характер и само направле­ние его жизни. С этим изменением он прожил до конца своих дней. Это не было простым выражением преходящего настрое­ния; не было это и примером энантиодромии — драматического перехода к противоположной комплементарной позиции, кото­рый часто происходит в так называемых массовых обращениях и может с одинаковой легкостью осуществляться в обоих направ­лениях. Напротив, результатом снизошедшего на Павла просвет­ления была далеко идущая и устойчивая трансформация, затро­нувшая всю его жизнь.

Глубокие психологические изменения подобного типа могут происходить в результате внутреннего переживания, названного Юнгом процессом индивидуации4. Такие изменения можно наблюдать у людей, подвергающихся анализу по разработанно­му в аналитический психологии методу. Это изменение затраги­вает сам характер основных инстинктов, которые, вместо того чтобы компульсивным образом оставаться привязанными к сво­им биологическим целям, трансформируются для работы в сфе­ре психики.

Эти трансформации, наблюдаемые у отдельных личностей, аналогичны психологическим изменениям, происходящим в че­ловеческой природе, начиная с времен человекообразной обезья­ны и до самых развитых и цивилизованных представителей сов­ременного человечества. Мы можем проследить, хотя бы приблизительно, стадии постепенной модификации и трансфор­мации инстинктивных побуждений, сменявшие друг друга с рос­том и развитием сознания в ходе нашей долгой истории. Разви­тие индивида проходит аналогично: то, что было достигнуто человеческой расой за бесчисленные века, должно повториться за короткий промежуток в несколько лет в каждом мужчине и в каждой женщине, для того чтобы индивиды каждого поколения могли достичь личного уровня сознания, соответствующего их эпохе. Фактически этот процесс должен быть ускорен, чтобы каждое поколение могло внести свой весомый вклад в психичес­кое развитие человеческой расы.

За многие столетия были разработаны различные методы ус­корения этого процесса. Некоторые из них использовались дос­таточно долго, но впоследствии были отвергнуты. Иногда метод, удовлетворяющий особенностям одного столетия, не соответс­твовал следующему. Ни один из них не оказался универсальным. Из современных главным является метод, разработанный меди­цинскими психологами, открывшими, что невротические и дру­гие психические заболевания часто являются следствием инфан­тильности или примитивности, сохраняющихся на заднем плане психики пациента. Особое внимание Юнг уделял культурным аспектам и значению человеческих проблем, которые поверяли ему пациенты. Поэтому ему удалось углубить наше понимание процесса развития сознания в большей мере, чем кому-либо из его предшественников в этой области, сфера интересов которых, главным образом, сосредотачивалась на терапевтических аспек­тах психологической работы. Ценность и значение этих откры­тий едва ли можно переоценить, ибо Юнг продемонстрировал, что ускорение эволюции инстинктивных влечений действитель­но возможно. И, таким образом, можно способствовать культур­ному развитию индивида, который не только освобождается от своих асоциальных побуждений, но и одновременно обретает доступ к энергии, ранее запертой в биологических и инстин­ктивных механизмах. Благодаря такой трансформации мужчина или женщина становятся культурными и цивилизованными лич­ностями, достойными гражданами мира.

Предположение о том, что отношение индивида к своим лич­ным конфликтам и проблемам может как-то ощутимо влиять на международную ситуацию, затрагивающую судьбы миллионов людей, может показаться абсурдным, как и переключение с об­щей проблемы на индивидуальную, как если бы они были экви­валентны. Тем не менее так поступать должен каждый, обладаю­щий даже минимумом психологического инсайта, если он хочет понять эпоху, в которой живет, или внести сознательный вклад в разрешение мировой проблемы.

Участвующие в мировом кризисе миллионы людей — индиви­ды; эмоции и динамические побуждения, стоящие за столкнове­ниями армий, — зарождаются в индивидах. Это психические си­лы, скрывающиеся в индивидуальных психиках. В настоящий момент тысячи людей до сих пор заражены теми психическими инфекциями, которые совсем недавно породила мировая война. От этого психического заболевания пострадали не только тотали­тарные нации; нам тоже грозит эта зараза по той простой причи­не, что мы живем в том же самом мире, а психические силы не знают географических границ.

В индивиде, как и в государстве, тоталитарная позиция пре­пятствует элементарной свободе части целого. Одна из частей присваивает себе всю власть и привилегии, практически порабо­щая или карая остальные части, если они отказываются поддер­живать доминирующий элемент. Однобокость психического развития западного человека очень похожа на жесткую однонап­равленность этой позиции. Сознательное эго взяло на себя власть над всей психикой, часто игнорируя само существование других реальных нужд и ценностей. Оно подавило эти другие аспекты психики и вытеснило их в тайные глубины бессознательного, где они попали под влияние темных архаичных сил, которые, подоб­но «образам скрывающимся под водами сна», беспрестанно пре­бывают в неизведанных уголках человеческой психики. Для того чтобы в психическом развитии человека произошел какой-либо дальнейший шаг вперед, необходимо положить конец исключи­тельному господству сознательного эго и модифицировать перво­бытную безжалостность самих примитивных инстинктов, чтобы их энергия была доступна для культурного прогресса индивида, а вместе с тем — и всего общества.

Когда благодаря изучению собственного бессознательного ин­дивид расширит свои познания о скрытых сферах психики и осознает богатство и жизненную энергию этого непознанного мира, его отношение к внутренним динамическим и безличным силам в корне изменится. «Я» с его мелочными личными жела­ниями окажется незначительным, а индивид, благодаря углубле­нию инсайта и лучшему пониманию смысла жизни, сможет ос­вободиться от господства бессознательных побуждений.

Тот факт, что подобная перемена возможна в индивиде, мо­жет дать нам ключ к направлению, по которому должно следо­вать человечество, чтобы избавиться от повторяющихся вспышек насилия, угрожающих самому его существованию. Для челове­ческой расы опасность исходит не от недостатка материальных ценностей или технического неумения использовать их, а от не­отступной дикости самого человека, духовное развитие которого столь далеко отстает от его научных знаний и технической изоб­ретательности.

1. К.Г. Юнг в книге «Mysterium Coniunctionis» говорит: «"Религия" на примитивном уровне представляет собой психическую регулирующую систему, скоординированную с динамизмом инстинкта. На высшем уровне эта изначальная взаимозависимость иногда утрачивается, и тогда религия легко может начать противодействовать инстинкту, в результате чего первоначальные компенсирующие отношения вырож­даются в конфликт, религия «окаменевает» в формализме, я инстинкт теряет свою силу». Юнг К.Г. Mysterium Coniunctionis. — М.: Рефл-бук; К.: Ваклер, 1997. - С. 450.

2. Это было написано в 1946 г.

3. См. обсуждение примиряющего символа в Psychological Types, pp. 25Sff., 47Sff and chap. V. [Рус. пер. — Юнг К.Г. Психологические ти­пы. — М, СПб.: Прогресс-У ниверс, 1995].

4. Подробное описание этого процесса, основанное на изучении двух клинических случаев, было опубликовано Юнгом в работе «Исследо­вание процесса индивидуации» в книге «Архетипы коллективного бессознательного» и в работе «Psychology and Religion» в Psychology' and Religion: West and East (C.W., II). Две другие истории болезни с под­робным субъективным материалом представлены Н. G. Baynes, Mytho­logy of the Soul. [Рус. пер. Юнг. К.Г. Психология и религия. В кн.: Юнг К.Г. Архетип и символ. — М.: Ренессанс, 1991.] Практические аспек­ты данного процесса обсуждаются в последующих главах настоящей книги.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты