Домой

Анталья-тур или второй чигиринский поход




НазваниеАнталья-тур или второй чигиринский поход
страница1/4
Дата24.01.2013
Размер0.51 Mb.
ТипРассказ
Подобные работы:
  1   2   3   4

Анталья-тур или второй чигиринский поход.



Моим друзьям Людмиле и Борису
посвящается.

Анталья-тур или второй чигиринский поход.


Чрезвычайно правдивая история, рассказанная заместителем декана нанотехнологического факультета Сколковского инновационно-модернизационного университета на торжественном банкете, организованном по случаю начала нового учебного года.

Начиналась эта история, друзья мои, самым обычным, я бы даже сказал, наибанальнейшим образом. Дело в том, что у меня есть друг. Зовут его Борис. Мы дружим домами, то есть семьями. И вот он, то есть Борис, уже который год подбивает меня на совместную поездку в Анталью. Вернее, подбивал. Потому что раньше я не соглашался, а тут как-то взял, да и согласился. И полетели мы с супругами в Турцию. Но... Не будем забегать вперед. Обо всем по порядку. Д-да... У нас ведь все, хоть раз в жизни, да отдыхали в Анталье. Кого ни спроси. Друзья, соседи, знакомые, родственники... Все. Даже дядя Веня из Крыжополя и тетя Поля с острова Итуруп, и те тоже отдыхали в Анталье, обильно потребляя в течение двух недель средиземноморское солнце и дары турецкого all inclusive'a. А я, вот представьте себе, ни разу не бывал там. Все что-то мешало. То денег нет, то времени... В основном, конечно, первого. Мы ведь как жили до инноваций и модернизаций? Скудно жили. А как инновации с модернизациями пошли, так... О-го-го...
Вот Борис мне и говорит:
- Летим в Турцию, и все тут. Хватит работать, надо и отдыхать иногда. - И принимается в очередной раз расписывать мне прелести антальской курортной жизни. - Кстати, - говорит, - хитрые турки этим своим знаменитым «все включено» на нас, русских людях, бо-ольшие деньги заколачивают.
- Каким это образом? - удивляюсь я.
- А вот таким, - охотно поясняет Борис. - У нас ведь как говорят? За компанию и цыган удавился? Так?
- Так, - соглашаюсь я.
- На отдыхе мы - каждый сам по себе. В одиночку разве нормально выпьешь? Не свойственно это русскому человеку. Ни арак местный, ни пиво в глотку толком не лезут. Тоска. Нет компании, нет нормального общения, вот и не выпивает человек даже ту норму, которую он сам же и оплатил. Турецкий же персонал отелей своей подлой услужливостью и показной заботой о клиенте только усугубляет эту разобщенность между русскими туристами. Ведь будь я даже какой-нибудь мелкой сошкой, трясущейся дома над каждой копейкой, все равно, в Анталье я - сахиб. Белый господин. А если я сахиб и белый господин, то стану ли я с кем-нибудь общаться, тем более арак пить? Вдруг он, этот кто-то, возьмет, сволочь, и все опошлит, ненароком напомнив мне, что я все-таки мелкая сошка, а никакой не сахиб? А? Так и пылятся на полках турецких баров невостребованные бутылки с араком. А вот если бы русские туристы начали в Анталье общаться друг с другом, точно тебе говорю, разорили бы всю турецкую туриндустрию. Поэтому и зову тебя с собой. Скучно, понимаешь? А жена... Что жена... Разве способна женщина понять потребность мятущейся русской души в напряженном интеллектуальном общении?
Да... Раз Борис так говорит, то значит, так оно и есть. Ведь Борис большой ученый. Я вам еще не говорил? Нет?.. Большо-ой. Большой человек и большой ученый. Так что с наблюдательностью и логикой у него все в порядке. Вообще, Борис всегда славился умением вычленить проблему из мутной текучки повседневности общественного бытия, раздраконить ее, добраться до самой сути и сделать из всего этого единственно правильный вывод. Ведь он король научного анализа и синтеза.
Короче говоря, уговорил он меня. Решение о совместной поездке было утверждено на домашнем совете, под него из семейного бюджета было выделено соответствующее финансовое обеспечение, и события покатились по наезженной колее, хорошо знакомой каждому из вас. Поход в одно турбюро, второе, третье, поиск подходящего варианта... И вот, наконец, найдено то, что нужно. Славная девчушка, менеджер турфирмы уже заполняет документы, а я возьми да и спроси:
- Вы нас чартером отправляете или регулярным рейсом?
- Чартером, - отвечает белобрысая милашка и улыбается.
- А какая авиакомпания? - уточняю я, сам еще не понимая, зачем я это делаю.
- «Blue Sky». - И опять улыбается, словно кукла механическая.
Оп-па. Вот это да. У меня в этом «Блю скае» одноклассница коммерческим директором работает. Каждый раз, как встречаемся, говорит мне: «Да что ты за домосед такой! Слетай хоть куда-нибудь, я тебе скидку на билеты сделаю».
Эдак осторожненько, чтобы не спугнуть удачу, интересуюсь у белобрысой менеджерши:
- Скажите-ка, милочка, уменьшится ли цена путевки, если я с авиакомпанией договорюсь о скидке?
- Пожалуйста, - отвечает. - Я просто не буду включать авиабилеты в общий пакет. Вам самому придется обратиться в авиакомпанию и приобрести у них билеты.
- Вот и замечательно! - обрадовался я. Достаю телефон, набираю номер. - Привет, Ирка! - Это я уже своей однокласснице. - Как жизнь?
Она обрадовалась моему звонку, это я вам точно говорю. У нас ведь с ней не просто так, здравствуй - до свидания. У нас - история взаимоотношений. Весь восьмой класс она только и делала, что тихо сохла по мне, бросая томные взгляды.
- Нормально, - отвечает она. - Сын женится, дочь уезжает в Штаты на стажировку, а я с мужем развожусь.
- Это ты брось. Муж у тебя - мужик правильный, негоже с ним эдак-то... Слушай, солнце мое, я тут в Анталью собрался. Не поможешь со скидочкой на билеты?
- На какое число тебе? - уточняет Ирка. 
- Семнадцатого - туда, тридцать первого обратно.
- Не вопрос. У нас в прошлом месяце была акция - «Миллионный пассажир». Так я тебе под это дело бесплатные билеты сделаю. И туда, и обратно.
- Вот это да! - восхищаюсь я Иркиным великодушием. Вот, что значит настоящий друг! - Но я не один, нас четверо, - уточняю на всякий случай.
- Ерунда, - заверила она меня. - Все спишу под «Миллионного...» Я ж тебе обещала сделать, значит сделаю.
Я, дорогие мои коллеги, не буду изнурять вас рассказом о ничего не значащих мелочах и подробностях, ибо в таком случае история моя станет поистине бесконечно длинной и утомительной. Поэтому о несущественных для развития событий деталях, с вашего позволения, упомяну лишь тезисно.
Прилетели в Анталью, заселились в отель. Загораем, купаемся, ездим на экскурсии. Тоска смертная, одним словом. Только ежедневные диспуты с Борисом о смысле русской жизни и позволили нам окончательно не закиснуть от скуки. Так бы и прошли эти две недели в бессмысленном ничегонеделании и пузогрействе, если бы не одно, на первый взгляд, мелкое происшествие. Да даже и не мелкое, а мельчайшее, мизерное, микроскопическое. И не происшествие вовсе, а так... Туман, дымка, морок.
Случилось это дня за два до нашего возвращения домой. Я уже упоминал о том, что мы пару раз ездили на экскурсии. Так вот, вздумалось нашим супругам завершить культурную программу поездкой на раскопки знаменитого античного города Афродисиаса. Ну, и мы с Борисом, соответственно, с ними. Утром я, как всегда, спускаюсь первым вниз и жду остальных членов нашей небольшой компании. Смотрю, кроме экскурсионного автобуса у входа стоит еще один. Обычное дело, кто-то приезжает, кто-то уезжает. Отель, одно слово. Стою, курю, поплевываю в урну. Жду. Мимо меня проходят люди с чемоданами и без, рассаживаются по автобусам. Обычная предотъездная суета.
- Маша, Маша, где Витя?
- Он уже давно в автобусе, мама!
- Мужчина, куда ж вы свой чемодан пихаете?!
- Куда надо, туда и пихаю!
- А я вам говорю - не ставьте свой сундук на мою сумку! У меня там хрупкие вещи!
И тут посреди этого бедлама замечаю девушку красоты необычайной. Я вам, друзья, не стану расписывать какие у нее волосы, глаза, губы, руки, ноги, грудь и все такое прочее. Меня всегда, да будет вам известно, умиляют бумагомараки пишущие нечто вроде этого: «Он скользнул взглядом по ее небольшой, но упругой груди». Или же: «... по большой и упругой...» Интересно, как они научились взглядом степень упругости определять? Их бы с такими способностями к нам в университет. Глядишь, удалось бы сэкономить на испытательном оборудовании. Но... Не о том речь. Девушка, значит, красоты необычайной. А не стану я вам ее прелести описывать не потому, что не хочу этого делать, а потому, что толком и разглядеть ничего не успел. Почувствовал только, что красива она чертовски. Образ в целом, так сказать. А как мои глаза встретились с ее глазами, так между нами тут же и проскочило нечто вроде высоковольтного разряда. Меня аж тряхнуло. И эдак, я вам скажу, весьма чувствительно тряхнуло. Я даже подпрыгнул на месте.
И вот смотрит она на меня, глаз не отводит. И я, соответственно, тоже. Я уж и не замечаю суеты кругом, туристов этих дурацких, отъезжающих, а вижу только ее глаза. И даже не глаза, а только лишь зрачки ее огромные, черные, как магнитом меня притягивающие.
Делает она шаг мне навстречу, другой, третий, четвертый... И вот она уже стоит напротив меня, руку свою кладет мне на плечо и говорит голосом таким глубоким и чувственным, что у меня все внутри сначала заледенело и сжалось, а потом вдруг разогрелось и разбухло так... Я не о том, молодой человек. Всему свое место и время. Ох, и молодежь пошла... Ни такта, ни чувства меры... Ладно...
Ну вот, положила она руку мне на плечо и говорит:
- Меня зовут Мышатой. А тебя?
- А меня...
- Не говори, - перебила она меня, - я уже знаю. - И глубоко вздохнула. - Как жаль, что мне уже пора ехать. - И добавила. - Ничего. Мы еще с тобой встретимся.
А руку она при этом все еще держит на моем плече и стоит так близко, что животы наши соприкасаются. Конечно, будь такое лет двадцать, двадцать пять назад, мы, наверное, другими частями тела соприкасались бы, но... Что есть, то есть. Животик у меня, конечно, торчит вперед несколько больше, чем надо бы. И врачи советуют, и жена пилит, что, мол, худеть надо... А с другой стороны, а зачем? За девками молоденькими бегать? Так хватит, отбегался уже. Нет, были, конечно, и мы рысаками. Ах, какие у меня были женщины... О-хо-хо, грехи мои тяжкие... Но про это как-нибудь в следующий раз.
Вот... Так мы и стояли, пока она не промолвила с грустью:
- Мне пора... - И упорхнула в автобус.
Села у окна и ручкой мне делает прощальные знаки. Не так, знаете ли, как деревенщина какая-нибудь, машет во всю ивановскую, а эдак аккуратненько пальчиками перебирает по стеклу в самом низу окна. Автобус тронулся, она задернула занавеску, и только пальчики беззвучно продолжали отстукивать по стеклу прощальный марш.
- К-хм, к-хм... - слышу за спиной. Это Борис. - Хороша кралечка. Знакомая?
- Нет, первый раз в жизни вижу, - не оборачиваясь, ответил я. - Честно. Веришь?.. Подошла сама, принялась знакомиться... Черт! Хорошо еще, что жены рядом не было.
- Они сейчас подойдут. Задержались в сувенирной лавке. Знаешь, а я ее где-то видел. Такое ощущение, что знаком с ней был когда-то, давно-давно.
- Наверное, в прошлой жизни, - сострил я.
- Наверное... - охотно согласился Борис.
А тут и супруги наши появились. Мы сели в автобус и отправились на эту раз... расчудесную экскурсию в славный город Афродисиас смотреть на камни, пролежавшие под землей почти две тысячи лет, а теперь зачем-то извлеченные оттуда и выставленные на всеобщее обозрение.
Еще один день прошел в пляжном безделье, отягощенном обжорством и солидным количеством скверного местного пива, и вот мы уже в аэропорту, ожидаем своего рейса. Отдохнувшие, загорелые, как ржаные сухари, готовимся к полету домой, в эту чертову Москву, где живет двадцать миллионов человек и четыре миллиона автомобилей, где дышать приходится смесью азота с угарным газом, пить коктейль из ржавой воды с растворенной в ней таблицей Менделеева, а есть... вообще, черт знает что.
Все, как говорится, счастливые и довольные, и только меня терзает какая-то смутная тревога, нехорошее предчувствие, что ли.
- Что это ты какой-то смурной сегодня? - поинтересовался Борис. - Не выспался, что ли? Ничего, - постарался утешить он меня, - в самолете поспишь. Пойдем лучше в дьютифри, оставшиеся деньги потратим.
- Слушай, Борь, - спрашиваю, - а мы над Крымом полетим?
- Ну да, - отвечает, - полетим. Именно над Крымом и полетим.
Я ведь почему спрашиваю? Борис ведь у нас географ. Я вам еще не говорил? Нет? Да, географ. И если он говорит, что полетим над Крымом, то, значит, так оно и есть, и никак иначе.
Ну вот, я как услышал про Крым, так мне совсем нехорошо сделалось. Думаю, теперь понятно, откуда у меня нехорошее предчувствие.
Идем мы по залу, направляясь в дьютифри, Борис мне что-то рассказывает, а я только про тот несчастный израильский самолет, который над Крымом сбили, и думаю.
- Слушай, Борь, - перебиваю я его, - а если они нас тоже ракетой, как тот израильский самолет, а? Что делать тогда будем?
Борис остановился, поглядел на меня внимательно, поскреб пятерней свою седую бороду и ответил:
- Ну, если ракетой, то ничего делать не будем. Больше уже не придется ничего делать. Только ерунда это. Не было там никакой ракеты. Там взрывчатка на борту была.
- Как не было? - удивляюсь я. - Ведь главный украинский ракетчик сознался, что это они. Ракетой. Случайно.
- Ты что, веришь, что наши военные единственной ракетой могут самолет сбить?
- Нет, в то, что с первой ракеты могут самолет сбить, конечно же, не верю. Но! Во-первых, ракета случайно попала в самолет, отклонившись от заданного курса. Во-вторых, это не наши военные, а украинские.
- Хрен редьки не слаще, - уверенно сказал Борис. - Что наши, что украинские, один черт, из одного теста сделаны.
- Не-е, - уверенно возражаю я. - Здесь ты не прав. Украина не Россия.
Я ведь природный хохол. Я вам еще не говорил? Нет? И не из нынешних ряженых, выдающих себя за потомков запорожских лыцарей. Да их предки, небось, в руках ничего кроме сохи и не держали. А они туда же, в казаков рядятся, хохлами себя числят. Так вот, род свой я веду от казацкого полковника Дворецкого, того самого, что прибыл на Москву с посольством гетмана Брюховецкого и был пожалован царем Алексеем Михайловичем титулом думного дворянина. Но водилась за моим предком одна слабость, любил он во хмелю, что называется, вальтов гонять. До сих пор, кстати, все мужчины нашего рода, употребив определенное количество алкоголя, склонны к проявлению немотивированной агрессии и насилию. Так вот, предок мой, новоиспеченный думный дворянин, на торжественном обеде у самого царя хлебнул лишку, ну, и затеял драку с соседом по столу. За такое безобразие сослал царь бравого полковника в Сибирь. Но здесь, что называется, получился обратный эффект. Кинули щуку в реку. Рубака-запорожец, встретив в Сибири таких же отъявленных хулиганов, как и он сам, так развернулся, таких подвигов насовершал, такие услуги оказал престолу, что только держись. Но это уже совсем другая история. Об этом я вам расскажу как-нибудь в другой раз.
Э-э... О чем, бишь, это я? Ага! Вот я и заявляю Борису:
- Украина не Россия.
- Оно, конечно, так, - неохотно соглашается Борис. - Украина не Россия, только почему-то в Киеве происходят те же самые события (по коренной сути своей), что и в Москве, только с разницей в 13-14 лет.
- Как это? - искренне удивляюсь я.
- А вот так, - отвечает он. - В Москве когда случилась трехцветная революция?
- В девяносто первом.
- А оранжевая в Киеве?
- Кажется, в 2004-м, - не очень уверенно отвечаю я.
- А противостояние Ельцина с Верховным Советом?
- В девяносто третьем...
- А в Киеве такая же петрушка случилась в 2006-м. Слава Богу, без стрельбы обошлось. В 96-м в Москве избирают повторно больного Ельцина, за спиной которого уже тогда прятались кукловоды из спецслужб, а в Киеве в 2010-м...
- Что ты говоришь! - воскликнул я, поражаясь глубиной Борисова провидения. - Так значит в 13-м, 14-м году в Киеве следует ожидать... - Ощущение причастности к рождающемуся на моих глазах истинно научному анализу сложнейшей геополитической ситуации заставляет меня сделать брови домиком и рукой зажать рот. Продолжаю я уже почему-то шепотом: - соответствующих товарищей.
- Ага, - подтверждает мою догадку Борис.
А раз Борис так говорит, то, значит, так оно и есть. Ведь Борис у нас не только географ, он еще и политолог. Не знали? Нет? Да, политолог. 
Итак, Борис сказал:
- Ага!
Я подумал-подумал, покрутил в голове услышанное и вздохнул. Анализ и прогноз общеполитической ситуации - это штуки, конечно, чрезвычайно занимательные, но меня больше волнуют малоконтролируемые ракеты, имеющие обыкновение взлетать с Крымского полуострова и попадать в гражданские самолеты, битком набитые ни в чем неповинными гражданами. Поэтому я постарался вернуть Бориса с высот научно-практических прозрений на нашу многогрешную землю.
- Борь, я все-таки насчет ракеты беспокоюсь.
- Говорю же тебе русским языком, не было никакой ракеты, взрыв произошел на борту самолета! - Похоже, Борис начал уже раздражаться.
- Помнишь, незадолго до этого в Москве подстрелили Гиви Маленького? Так вот, Гиви Маленький был злейшим врагом Бени Кацмана. Из-за него Беня вынужден был скрываться в Израиле. Уж там-то Гиви его не мог достать. Ведь там, в Израиле не то, что у нас. Там особенно не забалуешь. Так вот, когда Гиви подстрелили, Беня и решил, что может спокойно возвращаться в Москву. Тем самым разнесчастным самолетом он и летел. Да, видимо, слишком рано успокоился. Это дело рук серьезных людей. А серьезные люди на какую-то там ракету рассчитывать не будут. У них свои методы. Теперь понятно?
- Теперь понятно! - Обрадовался я.
Борис в этих мафиозных делах большой дока. Он ведь серьезный публицист. Не читали? А вы почаще заглядывайте на новостные порталы. Там вам обязательно попадется какая-нибудь Борисова статья.
Дошли мы до дьютифри, потратили там все оставшиеся денежки и, прихватив жен, отправились на посадку. Здесь у вас, конечно же, возникнет вопрос: зачем было тратить оставшиеся деньги? Ну, во-первых, не так и много их у нас оставалось, всего-то хватило на пару бутылей вискаря, а во-вторых, зачем нам деньги, если в Шереметьеве нас уже ожидает мой младший сын со своим верным микроавтобусом марки «Фольксваген»?
Заняли мы свои места в салоне бизнес-класса (спасибо однокласснице Ирке!), жен, естественно, вперед посадили, сами сзади расположились и уже начали пробовать, чем же таким интересным отличается товар из дьютифри от обычного магазинного, что его расхватывают, как яйца перед Пасхой. По одной попробовали, по второй, ничего не поняли. Самолет уже от полосы оторвался и летит себе, а мы продолжаем пробовать. И тут у меня в душе снова зашевелилось прежнее нехорошее предчувствие. Нет, не то, чтобы я опять вспомнил про эту ракету распроклятущую (с ракетой-то мне теперь все ясно), а чувствую, что что-то, все-таки, с нами должно произойти.
И точно! Только-только мы успели покончить с первой бутылкой (Крым к тому времени мы уже миновали), как слышится из динамиков милый голос стюардессы: «Пристегните, пожалуйста, ремни, через десять минут наш самолет произведет посадку в аэропорту Борисполь». Зачем Борисполь, какой Борисполь, у нас билеты до Шереметьева! Нас на родине ждут! Чуткие родные пограничники уж замучились, ожидаючи нашего рейса, чтобы пойти наконец-то попить чайку с кофейком, давая тем самым нам, грешным, изумительную возможность - насладиться дымом отечества, стоя в многочасовой очереди. А тут на тебе - Борисполь!
«Задержка будет не более часа, мы только дозаправимся и полетим дальше», - радостно щебетали стюардессы, выпихивая пассажиров из самолета на трап. И вот тут-то, шагнув из салона на верхнюю площадку трапа, я вдруг понял, что то самое нехорошее предчувствие, терзавшее меня сегодня с самого утра, уже сбылось, реализовалось в конкретной нашей событийной действительности. И обрадовался этому. Подумаешь, небольшая задержка в Киеве. Это ведь не шальная ракета, не одновременный отказ всех двигателей, не идиотские проделки террористов или мафиози. Это всего лишь небольшая задержка на пути домой. Знай я тогда, что будет с нами дальше, я бы так не радовался.
Через час ожидания в аэропорту, на посадку нас никто не пригласил. Информации нигде никакой. Ответ один: «Ждите». И вот тут-то меня и осенила блестящая идея - позвонить Ирке. Набираю номер. Долго играет музыка, наконец, слышу ответ:
- Слушаю.
Думаю, что это она так официально мне отвечает? Номер-то мой у нее наверняка определился. 
- Привет, Ир, - весело так говорю, - это я. Не узнала, что ли?
- Узнала, - отвечает. А голос холодный-холодный, как со дна морского. И дрожит. Понимаете? Дрожит голос-то.
- Ир, нас в Киеве посадили и ничего не говорят. Поспособствуй, пожалуйста. Хорошо?
- Перезвоню через полчаса. - И отбой.
Прошло полчаса, час - нет звонка от Ирки. Звоню сам. На этот раз она оказалась более словоохотливой.
- Ир, это опять я.
- Слушай, мне удалось для тебя сделать четыре места в Бориспольской гостинице. Извини, только на одни сутки...
- Какие сутки, Ир? - искренне изумляюсь я. - Мы что, сегодня не летим в Москву?
- Ничего не знаю, у нас тут с самого утра такое творится! - Иркин голос вновь завибрировал самым откровенным образом, и в нем как будто бы даже послышалась ненароком набежавшая слеза. - Люди в масках, с автоматами... Потом прокуратура... Документацию изымают, компьютеры курочат... 
- Ты успокойся, подруга, не нервничай. В такой ситуации главное - сохранять трезвую голову, - попытался я утешить Ирку. - Я тебе еще через час позвоню, если нас к тому времени, конечно, еще не отправят.
Через час я звонил снова, потом еще через час и только тогда Ирка смогла сказать мне что-то конкретное:
- Понимаешь, - принялась объяснять мне она, - сегодня произошло нечто невероятное. - Наши борта нигде не заправляют. Везде требуют предоплату. Без всякого предупреждения. А все счета у нас с сегодняшнего дня заблокированы прокуратурой. Понимаешь?
- Вообще-то, не очень, - пролепетал я.
- Вот и я мало что понимаю, - тяжело вздохнула Ирка. - Так могли бы поступить со злостными неплательщиками. Но мы таковыми не являемся! Да ладно ... Что я гружу тебя своими проблемами... - Она снова вздохнула. - Документацию всю увезли, компьютеры увезли, директрису нашу тоже забрали. Говорят, что для беседы. Сижу, жду, когда приедут за мной. По предварительным данным, нас собираются обвинить в преднамеренном банкротстве и мошенничестве.
  1   2   3   4

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты