Домой

Стное народное творчество всех народов во все вре­мена являлось основой для собственно литературно­го творчества писателей




НазваниеСтное народное творчество всех народов во все вре­мена являлось основой для собственно литературно­го творчества писателей
страница2/16
Дата14.01.2013
Размер3.25 Mb.
ТипДокументы
Жёлто-пёстрая змея и охотник
Тофаларские сказки
Сохатый и кабарга
Как был наказан медведь
Изюбрь и сохатый
Три мальчика
Тер-Окыш — долина цветов
Подобные работы:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

^ Жёлто-пёстрая змея и охотник

Раньше в улусе Хадай жил один большой охотник. Охотился он однажды в местности Хогото, на высокой горе и так увлёкся охотой, что не заметил, как совсем стемнело. Хотел он выбраться из тайги, но в темноте заблудился. Идёт наугад и не может выбраться. «Придётся здесь переночевать, другого выхода нет», — решил охотник и стал готовиться к ночлегу.

Подобрал он место для ночлега, стал собирать дрова, чтобы разжечь костёр, и вдруг вместе с дровами провалился в яму, угодив прямо в змеиное жильё, большое, с юрту, даже больше. В нём было полным-полно змей. Змеи лежали между плоскими, расположенными, как полочки в магазине, камнями. Все щели в яме были забиты ими. Увидев человека, змеи зашипели со всех сторон, вылезли из-под камней и стали подползать к нему. Перепугался охотник, задрожал.

В это время что-то зашевелилось в северо-восточном углу. Охотник повернулся туда и увидел большую-пребольшую жёлто-пёструю змею.

Приползла она в центр и зашипела— все змеи скрылись, забились в щели. Затем жёлто-пёстрая змея подползла к охотнику. Страшно стало ему. Но что же делать, не выйти оттуда.

Увидев такую безобразную змею, длиною со столб юрты и с очень большой головой, человек со страху чуть не помер. Чем ближе подползает она к человеку, тем больше он дрожит, боится, что она ужалит. Подползла змея к человеку, оглядела его сверху вниз, снизу вверх, повернула обратно, забралась на своё место и легла.

Охотник побежал искать какую-нибудь дыру или отверстие, чтобы выбраться оттуда. Искал-искал, вдруг вышел на одну тропинку. Подумал, что эта тропинка выведет его наверх, отправился по ней. Шёл он, шёл, тропинка не вывела его наверх, а привела в нижнее замби.

— Куда же я опять попал? — с удивлением озирается он по сторонам.

Люди нижнего замби были низенькие, чёрные, гораздо меньше обычных людей. А скот их: коровы, овцы — выглядели очень маленькими, стоило их погладить по спине — сваливались мёртвые.

Охотника там все называли шудхэром из верхнего замби. Когда разговаривали между собой люди нижнего замби, охотник почти ничего не понимал, лишь кое-что улавливал. «Нет, так не пойдёт», — решил он и стал искать дорогу, которая могла бы его вывести наверх. Пошёл он обратно по тропинке. И она привела его к той же жёлто-пёстрой змее. Змея подползла к нему, оглядела и похлопала себя по плечу.

Очень страшная была змея; голова огромная, рот большой, а руки, как у человека. «Просит сесть на неё», — решил охотник и сел на змею верхом. Только он сел на жёлто-пёструю змею, как она сразу же поднялась вверх. Выбрались они из этой ямы, высадила змея охотника там, где он оставлял ружьё, которое уже успело заржаветь за это время. Змея различными знаками объяснила охотнику: «Вычисти хорошенько своё ружьё». Тот снял с дерева ружьё, вычистил до блеска, зарядил. Змея опять похлопала по плечу. «Просит сесть», — смекнул он сразу и сел на неё верхом.

Сел охотник на змею, полетела она. Летела, летела, прилетела к горе Капсал.

— Мы прибыли во владения капсальской чёрной змеи, — говорит она человеку.— У неё много золота. Я хочу умертвить эту змею и завладеть её золотом. Ты должен зайти в эту змеиную яму. Как появишься, так все змеи зашипят, затем выползет капсальская чёрная змея. Нацелишься в неё хорошо и выстрелишь в упор.

«Погибель или спасение — одна дорога», — решил охотник и спустился в змеиную яму. Увидев человека, все змеи зашипели и подползли к нему. За ними показалась капсальская чёрная змея. Охотник нацелился и выстрелил в упор. Когда змея свалилась, он выстрелил ещё раз. Поднялся густой дым, и все змеи скрылись.

В это время появилась жёлто-пёстрая змея. Разрезала (она) грудь капсальской чёрной змеи, вынула оттуда круглое золото и проглотила. Затем посадила человека на спину и полетела обратно к горе Улаан. Там она рассталась с человеком, спустилась в свою яму.

Змеи имеют своих нойонов, ханов. Охотник убил нойона капсальских змей и этим переполошил, встревожил всех его подданных. На горе Капсал созвали собрание, вызвали нойона змей с горы Улаан и спросили:

— Ты зачем убила капсальскую чёрную змею и внесла такой переполох?

— Капсальская чёрная змея — моя должница, — ответила та, — поэтому я взяла у неё золото. Убила же не я, а охотник с горы Улаан.

Так виноватым стал охотник, поэтому его преследовала месть: умерли все его близкие, родные. Кто убивает хана змеи, тому не миновать несчастий.

Рассказала С.Е. Еронова, 1985 года рождения,

улус Ныгей Эхирит-Булагатского района Иркутской области.

Записала С.С. Бардаханова


Вопросы и задания

1. К какой группе сказок вы отнесли бы сказку о жёлто-пёстрой змее и охотнике?

2. Можно ли выделить в этом произведении элементы волшебной сказки?

3. Есть ли в бытовых сказках деление мира на два: обычный (привычный, знакомый) и иной (загадочный, странный)?

4. Как описывается подземный мир, в котором обитают змеи?

5. Какова мораль сказки?


Как хан узнал себе цену.

Однажды хану захотелось узнать себе цену, и он велел придворным мудрецам оценить его. Если же они ошибутся в цене, пообещал хан, не миновать им смертной казни. Пригорюнились мудрецы, не зная, как им быть. Идут они по дороге, а навстречу им попался бедный старик. Узнав об их затруднении, старик вызвался поговорить с ханом. Во дворце он сказал хану: — Ты, хан, гроша ломаного не стоишь. Не обижайся, ты сам поймёшь, что это так. Ведь если заставить тебя что-нибудь сделать своими руками, сколько ты заработаешь? Да нисколько, потому что ты ничего не умеешь. А вот твоему простому люду нет цены. Каждый из них трудится не покладая рук всю жизнь, каждый день с утра до вечера. Поэтому их цену трудно узнать, не то, что твою.

Сказав так, ушёл из дворца бедный старик, а хан больше не требовал от мудрецов определить ему цену.

Рассказала З.Д. Манзарова, 1938 года рождения,

уроженка улуса Хойтогол Тункинского района Бурятии.

Записала А.И. Тунгутова в феврале 1989 года в г. Улан-Удэ


Вопросы и задания

1. Как оценил бедный старик хана?

2. Что явилось главным критерием оценки?

3. Почему мудрецы не смогли сами оценить хана?

4. Теперь подумай и объясни: что такое бытовая сказка и чем она отличается от волшебной. Начни так: бытовая сказка — это такая история, в которой...


^ Тофаларские сказки


Тофалары живут в Восточных Саянах, в Нижнеудинском районе Иркутской области. Они считаются таёжными людьми: занимаются охотой, выращивают животных. Добраться в Тофаларию можно только самолётом. Высокие горы. Чистые реки. Зелёная тайга да прозрачная синева неба — вот мир жите­лей Восточных Саян. Природа и законы этого мира отражены в тофаларских сказках.


^ Сохатый и кабарга

Встретились в тайге сохатый и кабарга. Сохатый гово­рит:

— Почему ты такая маленькая, лопоухая? Ты портишь своим видом наш могучий олений род!

Кабарга, пушистая и мохнатая, поглядев на сохатого снизу вверх, отвечает:

— Ты такой большой, а если подсчитать, то у тебя волос меньше, чем у меня...

Сохатый был уверен, что больше его по величине нет зверя во всей тайге. Он вдруг как-то подтянулся, напружинился, выше поднял голову, и рога мощно взлетели ввысь, к небу.

— Э-э, чего захотел, малыш, — небрежно бросает он.— Ко­нечно, можно и проверить...

Стали проверять-считать, у кого больше волос — шерсти. Считали день, считали два, считали долго. И оказалось, что у кабарги на пять волос больше, чем у сохатого.

Сохатый рассердился и поднял переднюю ногу, чтобы ударить кабаргу. Но та успела отскочить, и копыто великана лишь задело её сзади — так и осталась там небольшая вы­емка.

Кабарга с презрением посмотрела на сохатого и ушла от него с достоинством.


^ Как был наказан медведь

Раньше медведь никому житья не давал. Большой и сильный, он то громко рявкнет, не на шутку напугает кого-нибудь, то нечаянно, неуклюжий, придавит насмерть ма­леньких зверюшек и птиц, то сломает деревья и разорит гнёзда, сделанные обитателями леса с превеликим трудом и упорством. Многих обижал и не давал им покоя.

Попытались как-то звери подсказать и унять хозяина тайги. Ну, куда там, и слушать их не стал. «Не учите меня, — ответил он, — я сам знаю... Что хочу, то и делаю...»

Стояла середина октября. Саянская осень сняла с деревьев пожелтевшие листья и шумом холодного ветра призывала всех готовиться к зиме. Впереди — нелёгкая пора года.

И вот звери задумались: как быть дальше с медведем? Если он так же будет вести себя, то добра от него не жди, будет худо. Со всей тайги дружно собрались на свой суглан звери, животные, птицы, заполнили поляну, сели на деревья, камни, пни, и было их видимо-невидимо. Собрались решать, что делать с грубияном.

Устроили суд над медведем. Судьёй избрали сохатого. Мно­го обид высказали большие и маленькие звери — каждый из них говорил, и стоял такой шум, что казалось, поднялся ураган небывалый. Медведь такого в жизни не видел — он сжался, стал каким-то маленьким и жалким. Вынесли приговор— наказать медведя, чтобы он был в заточении всю зиму.

С тех пор косолапый зимой не ходит по тайге, а ложится в спячку в наказание за свою грубость.

И намного он присмирел.

Звери сказали:

— Надо жить мирно!


^ Изюбрь и сохатый

Торопливо шагал по Саянам сентябрь. Дни стали короче, ночи — длиннее и холоднее. Сохатый слышит: всю ночь изюбрь громко кричит, издаёт призывные звуки, мешает спать. Животные и звери тоже, как и люди, дают друг другу о себе знать, зовут, встречаются, бесе­дуют между собой, нежатся и ласкаются. «Подожди, — думает сохатый, — завтра встречусь и поговорю с тобой...»

На другой день утром сохатый пошёл на водопой и тут встре­тился с изюбром. Говорит:

— Ты чего, друг, всю ночь кричишь?

— Зову к себе подругу, потерялась она где-то, — отвечает изюбрь.

Постоял он немного и решил объяснить сохатому:

— Думаешь, выдаю себя своим криком? Э-э, нет. Как бы я ни кричал, у меня есть жир в ногах, в нём — моя сила. Никакой зверь не догонит... А ты чего стоишь? У тебя, посмотрю, нос та­кой раздутый, губа толстенная, опущенная...

Сохатый решил не давать себя в обиду:

— Как бы я нос ни раздул и губы ни опустил, в них— моя сила. Я слышу запах врага за сотни шагов и могу бежать без остановки через весь горный перевал...

Сохатый и изюбрь разошлись. Каждый из них говорил о том, чем он жив бывает: у одного могучие ноги, а у другого— креп­кий нюх и лёгкое дыхание.

Сказки рассказал в 1972 г. И. Унгуштаев, пос. Алыгджер

Нижнеудинского района Иркутской области.

Записал Р.А. Шерхунаев

^ Три мальчика

Прежнее время на земле жил один старый бог. В одном месте он увидел трёх девиц. Богу вздумалось женить­ся. Он спросил у старшей из трёх сестёр:

— Ты что умеешь делать?

— Я умею хлеб стряпать, — ответила девушка. — Сразу могу столько испечь, что можно триста солдат накормить и еще оста­нется полный угол мягких булок. Бог поглядел на среднюю сестру:

— Ты что умеешь делать?

— А я могу вырастить для тебя девяносто девять осин: можно для всех солдат лыж натесать. Бог повернулся к младшей сестре:

— Ну, а ты?

— А я рожу тебе трёх парней, — пообещала девушка. — У двух сынов груди будут золотые, а у третьего будет человечес­кая грудь.

Бог женился на этой девушке, — ему очень хотелось иметь златогрудых сыновей. Ни у кого таких не было на всей земле!

Стали они жить-поживать. Вот приходит пора жене рожать. В это время мужчинам нельзя оставаться в юрте. Бог позвал к жене одну старушку, а сам ушёл на охоту.

Ребёнок родился с золотой грудью. Старуха обрадовалась и отдала младенца одному богатому человеку, а к матери положи­ла щенка. Вот бог приходит с охоты:

— Ну, как, родился наш сын?

— Родился, родился... — бормочет старушка, а сама подно­сит щенка.

Бог рассердился на то, что жена обманула его, ударил щелч­ком, и у щенка голова отлетела прочь.

Вот стали они опять жить-поживать. Пришло время жене ро­дить второго сына. Бог опять ушёл на охоту, а злая старуха от­дала младенца с золотой грудью богатому человеку за большие деньги. Воротился бог с охоты, а старуха опять вместо златогру-дого сына вынесла ему паршивого щенка. Бог также щелчком отшиб щенку голову.

На жену бог сердится, а ей ничего не говорит. Худое бог за­мышляет. Прожили они год без радости, без веселья, без добро­го слова. Опять пришла пора жене родить сына. Бог в третий раз ушёл на охоту злой-презлой.

Воротился он в свою юрту — и сразу к той старухе:

— Сына родила?

— Сынка.

— Такой же, как у всех людей?

— Радуйся — с человеческим обличьем.

— А грудь?

— И грудь человечья. Всё как полагается...

Бог рассвирепел, жену за обман худыми словами обру­гал, стал придумывать смерть для неё и для ребёнка. Ночь не спал — утром придумал. Взял он коровью шкуру, зашил в неё жену с маленьким сыном и бросил их в море. Думал — на дно пойдут, но ошибся: волны подхватили коровью шкуру и понесли всё дальше и дальше от берега.

Дни идут, ребёнок растёт, как в люльке качается.

Бог хотел другую смерть для них придумать, но лодки у него не было, и он не мог достать их из того моря.

Плыли мать с сыном, плыли, и одна добрая волна выкинула их на мягкий песок. Сын взял у матери ножик, проткнул коровью шкуру и высунул голову.

— Мы — на берегу!— сказал он матери, и они вышли на по­лянку, на которой росла зелёная трава и цвели кукушкины слёз­ки. Из той травы мать сплела сыну рубашку, а из цветов сшила шапку. Сын побежал в лес играть. Воротился он вскорости и ма­тери сказал:

— Там ходит человек, просит у меня шапку...

— Отдай, сынок, отдай, — сказала мать.— Если он просит твою шапку, значит, она ему нужна.

Мальчик побежал в лес и тому незнакомому человеку пода­рил свою любимую шапку. Тот человек похвалил мальчика, дал ему топор, железную палку и мешок.

— Топор тебе юрту построит, — сказал тот человек.— Же­лезная палка защитой будет. Она спасёт тебя от трёхсот солдат, которых бог за тобой пошлёт. А в мешке ты пищу себе найдёшь.

Научил мальчика словам, которые надо говорить топору, же­лезной палке и мешку.

Вот вернулся мальчик на поляну к матери и сказал топору:

— Мой быстрый топор, сейчас же строй для нас юрту!

Послушный топор в один миг построил для них хорошую юрту. Мальчик толкнул в юрту мешок и потряс его за края. Сра­зу появилось все, что идёт человеку в пищу. Сели они с матерью возле костра обедать, начали мясо пробовать. Вдруг слышат — идут триста солдат. Бог приказал солдатам юрту разломать, мальчика с матерью убить. Мальчик попросил свою железную палку:

— Моя быстрая палка, покажи свою силу!

Палка из юрты вылетела, в один миг всех боговых солдат перебила.

Когда бог ту женщину с мальчиком зашивал в коровью шку­ру, мать успела взять с собой одну книгу. Теперь мальчик стал читать эту книгу и узнал, что в одной долине у богатого мужика живут его старшие братья.

— Я поеду спасать их, — сказал мальчик матери, сел на свою железную палку и в один миг исчез.

Приехал он в ту долину, зашёл в одну богатую юрту и увидел Двух златогрудых мальчиков.

«Это мои старшие братья», — подумал он, но поговорить с ними не успел. В юрту вошёл великан. За его плечами и у ши­рокой опояски висели туши всех зверей, какие только живут на земле.

Великан изрезал туши на большие куски, насадил на палки, поджарил на костре и стал есть. Всё мясо съел, все кости изгло­дал, а брюхо себе погладил— голодный.

— Сейчас этого парня съем,— сказал великан, богатый му­жик. — Парень жирный — я сытым буду. Мальчик шёпотом позвал:

— Моя быстрая палка, покажи свою силу!

Железная палка ударила богатого мужика и рассекла его на две половины.

Златогрудые парни обрадовались своему освобождению и стали благодарить младшего брата. Все трое сели на железную палку, а палка вмиг доставила их в юрту матери.

Мать покормила старших сыновей своим молоком, и они ста­ли обыкновенными мальчиками с человеческой грудью. Все они выросли умными и сильными. А бог остался без солдат и ничего плохого людям сделать не мог.

С тех пор на материнском молоке из младенцев вырастают здоровые, умные и сильные люди.

Рассказал в 1890 г. Даниил Пыттыг-паем.

Записал Н. Катанов.

Литературная обработка писателя А. Коптелова


^ Тер-Окыш — долина цветов

В одном племени жили муж да жена. Муж на охоту хо­дил, дичь приносил, а жена за оленями смотрела, шила одежду и покровы к чуму. Много детей у них родилось, да все уми­рали.

Муж опять отправился на охоту, а в это время родила жена сына. Красивый мальчик родился. Лицо, как полная луна, а гла­за, как две звёздочки блестели. Искупала мать новорожденного в солёной воде, чтобы кожа его была крепкой и выносливой при невзгодах, и положила его в бедик — люльку из бересты. Затем стала печь лепёшки.

Много ли, мало ли времени прошло, а муж всё не возвра­щался с охоты.

Вот и сын уже стал большой. Согнул он себе лук из моло­дой берёзы, сделал стрелы и просит мать отпустить его на охоту счастья попытать, отца поискать.

Идёт молодой Улугэн (сова по тофаларски) по тайге, дичью питается, под кедром засыпает, в горном ключе умывается и дальше шагает.

Однажды ночью Улугэн проснулся от страшного крика. Ис­пугался молодой охотник, натянул лук и стал ждать. На верши­не кедра, под которым стоял Улугэн, раздался хохот. Посмотрел юноша туда и увидел сову. Это она своим криком разбудила его, это она смеялась над ним.

Рассердился охотник, направил стрелу на сову, а сова отле­тела в сторону и говорит:

— Полно, брат Улугэн, сердиться, лучше вспомни, куда ты направился, а я тебе помогу. Будем теперь днём спать, а ноча­ми идти, отца твоего искать. Жив твой отец, но заколдовала его злая волшебница, спасать его надо...

Три ночи летела сова, а за ней шагал Улугэн. Три дня сиде­ла сова в дупле, а Улугэн спал под деревом. На четвёртую ночь сова говорит Улугэну:

— Сейчас мы будем на заколдованном месте у волшебни­цы

Она напустит на тебя сон, но ты не спи, а то сам пропадёшь и отца не спасёшь. Набери себе в карманы острых камней и суч­ков, подложи их под себя, когда тебя на сон поклонит. Ну, а даль­ше сам догадаешься, что нужно делать, да и я буду рядом.


В полночь Улугэн вышел на поляну. Со всех сторон раздался звон бубенчиков и колокольчиков, послышалась песня. Пела эту песню девушка. Как только раздалась песня, вся долина освети­лась. Каждый цветок излучал свет. А среди этих цветов видне­лась на траве жёлтая полоска.

У Улугэна глаза сами по себе начали слипаться. Лёг он на траву и тут вспомнил, что ему наказывала сова. Подложил под себя сучки и камни.

Поёт песни невидимая девушка, звенят колокольчики и бу­бенчики. Голова Улугэна совсем упала на траву, да ударилась о камни и сучки. Открыл Улугэн глаза и вскрикнул:

— Кто поёт здесь? Кто мешает спать среди ночи своими пес­нями?..

— Это я, — отвечает голос девушки.

— Кто ты такая? Покажись.

— Я не могу сейчас тебе показаться, ты найдёшь меня на восходе солнца.

— А как я найду тебя?

— Видишь ли ты жёлтую полоску? Подойдёшь к ней на вос­ходе солнца и увидишь меня.

Тут Улугэн услышал крик совы и понял, что настало время ловить волшебницу. Тогда он вскочил на ноги и пошёл к жёлтой полоске. Колокольчики и бубенчики зазвенели тревожно.

Улугэн подошёл к жёлтой полоске и увидел, что это краси­вый, блестящий женский кушак. Улугэн схватил его руками, пе­ред ним очутилась девушка несказанной красоты в жёлтом пла­тье. Юноша смотрел на неё и забыл даже, зачем пришёл сюда. Снова прокричала сова.

— Почему ты не дождался восхода солнца? Почему не послу­шался меня? — сказала девушка.

— Ты сейчас бессильна. Ты не околдуешь меня. Я не боюсь тебя. Говори, где мой отец?

Девушка стояла и молчала. Тут послышался крик совы.

— Говори, где мой отец? Я разорву твой кушак, и твоя сила пропадёт.

— Твой отец здесь, но он слепой. Смотрел на меня на восхо­де солнца. Тот, кто смотрит на меня в это время, слепнет от моей красоты и моего платья. Отдай мне мой кушак, я приведу к тебе отца.

— Нет, ты сначала веди сюда отца, а потом уж я посмотрю, отдать ли тебе кушак.

Зазвенели бубенчики и колокольчики. Один красный цветок раскрылся, покачался, сбросил с себя лепестки, и вскоре перед Улугэном встал охотник, на него похожий.

— Я не вижу тебя, волшебница. Дай мне потрогать свой ку­шак, он даст мне жизнь, — сказал охотник.

— За тобой пришёл сын. Я тебя освобождаю, но ты будешь слепой, — сказала девушка. Обрадовался тот, слезы потекли по его щекам.

Снова прокричала сова. Улугэн посмотрел на долину, увидел много цветов и догадался, что цветы эти — охотники, которых околдовала волшебница.

— Нет, мне этого мало. Освобождай всех охотников. Чтобы ни одного цветка не осталось.

Волшебница рассердилась, но делать было нечего. Все цве­ты раскрылись, закачались и сбросили лепестки. Стебли стали расти, и скоро перед Улугэном предстали семьдесят семь охот­ников. Все они были слепые.

Опять закричала сова. Улугэн разорвал жёлтый кушак, под­жёг его, а пепел сложил в такшу (деревянная чашка). Снова закричала сова. Юноша подошёл к отцу и потёр его глаза пеплом. Отец стал видеть. Так он сделал со всеми охотниками. Все они стали видеть. Обрадо­вались люди освобождению, благодарят Улугэна, хвалят его.

И тут опять прокричала сова. Посмотрел Улугэн на девушку. Сидит на траве красавица в блестящем платье и плачет.

— Что ты плачешь? Ты теперь не злая волшебница, а обык­новенная девушка. Ты красивая, я полюбил тебя. Собирайся с нами, будем жить вместе, я буду твоим мужем.

Улугэн с отцом и девушкой вернулись в свой чум. Мать об­радовалась сыну и мужу. Девушка тоже понравилась ей. И они сыграли свадьбу, жили все вместе долго и счастливо.

Рассказала в 1970 г. 3. Адамова,

пос. Алыгджер,

Записала Л. Матющенко

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты