Домой

Социально-экономический ракурс доверительности Типология доверия и недоверия в межэтнических и межконфессиональных отношениях Доверительность и сми




Скачать 270.63 Kb.
НазваниеСоциально-экономический ракурс доверительности Типология доверия и недоверия в межэтнических и межконфессиональных отношениях Доверительность и сми
Дата06.01.2013
Размер270.63 Kb.
ТипРеферат
Подобные работы:

Материалы предоставлены интернет - проектом www.diplomrus.ru®

Авторское выполнение научных работ любой сложности – грамотно и в срок



Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ


Введение...3


Глава I. Теоретико-методологические основы изучения феномена доверительности...18


1.1. Феномен доверительности в сфере этносоциальных отношений...18


1.2. Доверительность в системе понятийно-терминологического арсенала социального капитала...44


1.3. Методологические и методические принципы исследования...61


Глава П. Сходства и различия в представлениях о толерантности и доверительности в межличностных коммуникациях...71


1.1. Индикаторы толерантности и доверительности (инструментально-информационное обеспечение исследования)...71


1.2. Факторы повышения уровня толерантности и доверительности в межличностном взаимодействии...112


Глава III. Панорама доверительности в общественном сознании (структурно-функциональный и этнорегиональный аспекты)...123


3.1. Векторы «доверия - недоверия» в системе политико-правовых отношений...123


3.2. Социально-экономический ракурс доверительности...149


3.3. Типология доверия и недоверия в межэтнических и межконфессиональных отношениях...164


3.4. Доверительность и СМИ...176


Заключение...184


Библиография...189


Приложение 1. Критерии идентификации толерантности и доверительности...206


Приложение 2. Факторы воздействия на уровень толерантности и доверительности в


межличностном взаимодействии...211


Приложение 3. Доверительность к социально-политическим институтам, народам и религиям...216


Введение


В условиях «травматических»1 трансформационных процессов, которые с начала 1990-х гг. охватили политику, экономику и идеологию с существовавшей системой ценностей на постсоветском пространстве, а также сферу этногосударственных и межэтнических отношений, отсутствие доверительности в широком и узком смысле становится препятствием как в деле успешного реформирования экономики, эффективного функционирования гражданского общества, так и в развитии межэтнических и межконфессиональных контактов. Последнее представляется особенно актуальным для многоэтнического российского социума, в том числе с точки зрения предотвращения возникновения новых и ликвидации существующих очагов межэтнических конфликтов, разгоревшихся с распадом Советского Союза как на южных рубежах РФ, так и на территории ряда сопредельных стран СНГ.


В связи с этим этносоциологический анализ факторов, масштабов и форм проявления элементов доверия и фиксации очагов и узлов недоверия становится одной из ключевых задач в преодолении опасности синдрома «расколотого общества» и повышении объема и эффективности социального капитала как во взаимоотношениях между людьми разных национальностей, так и в отношении их к существующим социальным, экономическим, политическим институтам, для вынесения ими более адекватной оценки и успешного их участия в происходящих этнополитических, социально-экономических, этнокультурных процессах. При этом без анализа данных об установках и настроениях граждан в этническом аспекте невозможно глубокое понимание феномена доверительности как многогранного этносоциального явления, раскрытие причин и преодоление тех болезненных узлов недоверия, которые существуют на данный момент в общественном сознании представителей различных социальных и этнических групп, препятствуя общегражданской консолидации и межэтнической интеграции в РФ.


Необходимо уточнить, что доверие, или в более специфичном и менее универсальном смысле доверительность, как явление, имеющее место в конкретных и гораздо реже абстрактно-когнитивных ситуациях взаимоотношений, является одним из наиболее важных компонентов социального (в т.ч. этносоциального) капитала, рассматриваемого в настоящей работе в качестве совокупности социальных (и этнических) сетей, неформальных правил, норм и ценностей, которые разделяются индивидами без законодательно установленного


1 Штомпка П. Социальное изменение как травма // Социологические исследования. 2001. №1; он же: Культурная травма в посткоммунистическом обществе // Социологические исследования. 2001. №2.

порядка и позволяют им взаимодействовать с обоюдной выгодой. При этом доверие, по выражению Ф. Фуку ямы, выступает в качестве ключевой характеристики развитого человеческого общества, проявляясь как на индивидуальном (личностном), так и на социальном уровне1.


Следует сказать, что концепция социального капитала активно развивается в рамках современной сетевой социологической теории и в ее понятийно-терминологическом арсенале плодотворно разрабатываются понятия социальных сетей, доверия, корпоративной культуры, уделяется внимание анализу тех этических норм и моральных ценностей, которые существует в тех или иных этнокультурных, социально-профессиональных и т.д. сообществах. В современном постиндустриальном информационном обществе это является особенно важным, т.к. в общественном мнении как никогда ранее стала доминировать высокая значимость социальных отношений. С позиций теории социального капитала предприняты попытки объяснить особенности социально-экономического и политического развития тех или иных стран. Заметим, что чем выше объем социального капитала, тем сильнее позиции гражданского общества, т.к. оно, по словам Э. Геллнера, размыкает связь социальной жизни и авторитета власти2.


Однако, как нам представляется, в рамках данной концепции уместно говорить и об этносоциальном, или же социальном капитале этнических групп. Таким образом, составляющая социального капитала - доверие (доверительность) исследуется нами через призму проявления этнической специфики в менталитете и деятельности граждан в контексте многомерной социальной реальности.


Научно-теоретическая значимость темы исследования состоит в раскрытии этносоциальных особенностей феномена доверительности, в выявлении механизмов его формирования, масштабов и форм проявления в структурно-функциональном (в системе политико-правовых, социально-экономических, межэтнических и межконфессиональных отношений, в восприятии СМИ) и этнорегиональном аспекте в контексте межличностных, межгрупповых и институциональных взаимодействий. С практической точки зрения актуальность данной темы обоснована существованием реальных социально значимых факторов в связи с сохраняющимся в обществе недостатком толерантности-доверительности-солидарности. Подобный дефицит, в частности, обусловлен пока еще незавершенными на данный момент процессами по формированию как общероссийской гражданской, так и индивидуальных (социальной, профессионально-трудовой, имущественной) идентичностей, а также неоднозначными последствиями


1 Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию / Пер. с англ. М., 2004. С. 6.


2 Геллнер Э. Условия свободы. М., 1995. С. 105-111.

трансформационного характера, вызванными к жизни распадом СССР, спецификой модернизационного процесса в советский период, накатом этнической мобилизации в начале 1990-х годов, форсированным и чрезвычайно непоследовательным переходом от плановой советской экономики к рыночной, от авторитарно-бюрократической общественно-политической системы к демократической.


От мониторингового слежения за существующим на данный момент в различных социальных и этнических средах потенциалом доверительности и соответственно объема социального капитала зависит качество рекомендаций по обеспечению жизнеспособности, динамичности и возможности дальнейшего развития гражданского общества. Поэтому наряду с такими необходимыми условиями успешного функционирования гражданского общества как личностная автономия, демократическое устройство государства, господство гражданского права (прежде всего, личной собственности человека)1 также должна «работать» доверительность как в межличностных коммуникациях, так и в отношении к государственным институтам.


Для анализа феномена доверительности были выбраны полиэтничные по составу, но, вместе с тем, различающиеся по своему опыту этнической мобилизации и суверенизации, по степени политизации этничности, а также выраженности и направленности действия векторов регионализма и этнократизации органов управления, республики РФ -экономически более мощные «нефтяные» Башкортостан и Татарстан, с одной стороны, и испытавшая спад промышленного производства в первой половине 90- х годов Удмуртия — с другой.


Объектом исследования явилось все взрослое население (от 18 лет и старше) названных республик из числа лиц как титульной (башкиры, татары, удмурты), так и русской национальности, а также татары в Башкортостане и проживающие в Татарстане и Удмуртии представители малочисленных (недоминирующих) этнических групп - преимущественно из числа чувашей и татар соответственно.


Предметом исследования выступают фиксируемые в рамках шкалы доверия-недоверия установки, стереотипы и отношения людей разной этнической принадлежности, рассматриваемые как в ходе межличностных коммуникаций, так и в процессе взаимодействия с государственными и общественно-политическими образованиями, СМИ в различных сферах жизнедеятельности - этногосударственной, социально-экономической, межэтнической и межконфессиональной.


1 Аринин А.Н. К новой стратегии развития России. Федерализм и гражданское общество. Идейно-теоретические, политические и правовые аспекты. М., 2000. С. 44.

Основной целью диссертационной работы является выявление этносоциальных особенностей формирования и проявления феномена доверительности, форм и масштабов его бытования в тех или иных этнополитических, социально-экономических, этнокультурных средах полиэтнического российского социума.


Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:


1. На основе сравнительного анализа отечественной и зарубежной литературы выявить и оценить возможность применения теоретико-методологических подходов к изучению феномена доверительности как составной части социального капитала в системе этносоциальных коммуникаций на этапе переходного периода в истории России;


2. Подвергнуть критическому анализу концепцию социального капитала и проанализировать ее валидность в контексте конкретно-социологического изучения межэтнических отношений в республиках РФ;


3. Проанализировать зависимость масштабов и форм проявления толерантности и доверительности в установках респондентов на межличностные коммуникации от социальных и ситуативных факторов, а также выявить сходства и различия в масштабах распространения доверительности на разных уровнях представлений -когнитивном (ментальном), аттитьюдном (оценочном) и конативном (поведенческом);


4. Зафиксировать и дать анализ структурно-функциональных и этнорегиональных различий в степени доверительности в конкретных сферах общественных отношений (в системе политико-правовых, социально-экономических, межэтнических и межконфессиональных коммуникаций, в восприятии СМИ) в целом и в конкретных ситуациях;


5. Выявить особенности реализации государственной политики по утверждению принципов толерантности-доверительности-солидарности (например, по соблюдению личных и общественных интересов, формированию чувства согражданства, а также терпимости к инаковости) и по преобразованию имеющегося социального капитала в капитал на правовой основе на базе сравнительного анализа текстов законодательных документов РФ, стран СНГ и Балтии, а также некоторых государств-членов Евросоюза;


6. Определить субъективные и объективные факторы, определяющие показатели доверия и недоверия в указанных выше ситуациях и сферах общественных отношений среди представителей различных этнических групп;

7. Предложить прогноз тенденций на будущее по укреплению доверия в многоэтническом российском обществе, предусмотреть возможность появления новых узлов недоверия, коренящихся в исторических, этнополитических, социально-экономических, этнокультурных условиях.


В соответствии с обозначенными задачами можно сформулировать следующие рабочие гипотезы исследования:


1. Потенциал социальных связей в обществе оказывается тем выше, чем сильнее в сознании граждан развиты нормы взаимной ответственности, основанные на уверенности в выполнении взаимных обязанностей, что достигается при наличии доверия между индивидами и, в частности, доверительности по какому-либо конкретному вопросу;


2. Формы и масштабы проявления толерантности выражаются многообразнее и шире, нежели доверительности и тем более солидарности, при этом их конативные (поведенческие) формы имеют более ограниченное распространение, чем формы когнитивные (потенциальные, на уровне восприятия);


3. Уровень толерантности и доверительности в межличностных коммуникациях тем значимее и значительнее, чем выше социально-демографические характеристики респондентов (возраст, уровень образования), чем шире распространено двуязычие (причем для представителей титульных национальностей особое значение имеет степень функционирования русского языка в сферах неформальных отношений, например, в отношениях с близкими друзьями), чем выше уровень (его динамика) материальной обеспеченности респондента, мозаичнее этнический состав коллектива в котором работает последний;


4. Более высокая степень доверительности, проявляемая гражданами в сфере этногосударственных отношений, определяет «либеральную» модель восприятия демократии, при которой основными демократическими принципами осознаются «свобода личности», «частная собственность», «учет интересов национального меньшинства». В то же время недоверие к государственным органам власти, к политическим партиям и отдельным политикам обуславливает предпочтительность «консервативной» модели демократии, основными ценностями которой являются «законность, правопорядок», «власть народа»;


5. Представители тех национальностей, среди которых выше доля «адаптантов» (лиц, считающих верным то направление, в котором развиваются текущие дела в России), позитивнее относятся к последствиям демократических реформ, являются

сторонниками рыночного подхода в отношении пользования землей и т.д., тогда как «скептики» (считают, что дела в стране идут в неправильном направлении) выражают скорее негативное отношение к рыночным преобразованиям и стоят на позициях государственного патернализма;


6. Уровень доверительности в межэтнических и межконфессиональных отношениях тем выше (ниже), чем для респондента слабее (сильнее) актуализирована его этническая и религиозная идентичность. Кроме того, данный уровень определяется влиянием конкретных этнополитических и этносоциальных явлений, происходящих в жизни общества.


7. Проживающие в рассматриваемых республиках русские, а также представители малочисленных этнических групп в отличие от лиц титульных национальностей меньше доверяют республиканским и местным СМИ.


В рамках происходящих неординарных социально-экономических и политических преобразований, имеющих целью формирование и становление новых политических институтов в лице гражданского общества, ведущих диалог с государством от имени конкретных (этнических, социально-профессиональных и т.д.) групп и сообществ, проблема взаимного доверия привлекает нарастающее внимание экономистов, социологов, социальных психологов, политологов, философов. Среди работ этнологов и этносоциологов, посвященных изучению проявления феномена доверия в сфере межэтнических и этногосударственных отношений, стоит отметить исследования Л.М. Дробижевой, Г.У. Солдатовой, а также исследование, проведенное в Татарстане и Саха (Якутии) по проекту Д. Бари (США) «Этничность и доверие в постсоветском обществе»1.


Теоретико-методологической базой и эмпирикой для диссертационной 'работы послужили некоторые постулаты теории социального капитала, наибольший вклад в разработку которой был внесён рядом американских учёных (Л. Хэнифэн, Дж. Джакобс, П. Бурдье, Г. Лоури, А. Лайтом, Дж. Коулменом, Ф. Фукуямой, Р. Патнэмом, а также французским аристократом XIX века Алексисом де Токвилем). Исследователями из Всемирного банка А. Портесом, М. Вулкокком, К. Грутаертом, Д. Нараяном и др. были предприняты усилия по решению проблемы качественного и количественного измерения социального капитала путем разработки соответствующего инструментария, апробированного в ходе проведения репрезентативных социологических опросов в Нигерии


1 Некоторые результаты данного проекта нашли отражение в монографии Л.М. Дробижевой: Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. М., 2003.

и Албании1. Исследовательской группой Всемирного банка ведется также поиск путей, механизмов, с помощью которых социальный капитал оказывает влияние на социально-экономическое развитие как на микро-, так и на макроуровне, анализируется, как связан имеющийся потенциал социального капитала в обществе с уровнем бедности в данном регионе2.


В России анализ специфики распределения объема социального капитала в обществе, а также существующих типов социальных сетей был предпринят в исследовании, осуществленном в рамках программы корпорации Карнеги «Российская инициатива», по результатам которого вышла книга «Социальный капитал и социальное расслоение в современной России» (М., 2003) под редакцией Дж. Л. Твигг и К. Шектер. Стоит упомянуть также панельное исследование «Социальные изменения, социальные связи и человеческий капитал в сельской местности России» (рук. - В. Пацироковский), выполненное в Лаборатории социальных проблем села и социальной инфраструктуры ИСЭПН РАН в 1991-2001 гг.3.


Поскольку все использованные в предлагаемом диссертационном исследовании труды могут быть представлены несколькими группами, то работы вышеуказанных авторов относятся к первой когорте - обобщающим трудам, посвященным разработке концепции социального капитала как определенного потенциала общества или его части, возникающего в результате наличия доверия между членами данного общества, а также рассмотрению теоретических вопросов изучения принципов доверия в сфере экономических, политических, юридических отношений.


Так как проблема доверительности анализируется нами главным образом в системе межэтнических коммуникаций в различных этнорегионах, то это ведёт к рассмотрению формулируемых теоретических положений с учетом этнической специфики. В связи с этим методологическая основа настоящей работы, носящей междисциплинарный характер, подкреплена опытом исследований собственно этнологического характера. Они входят во


1 Grootaert С, Narayan D., Nyhan Jones V., Woolcock M. Measuring Social Capital. An Integrated Questionnaire.


Washington, 2004. http://www-wds.worldbank.org; см. также: Understanding and Measuring Social Capital. A


Multidisciplinary Tool for Practitioners / Ed. by С Grootaert and T. van Bastelaer. Wasnington, 2002. http://www-


wds.worldbank.org


2 Имеет смысл упомянуть лишь некоторые публикации, которые отражают направленность исследований, проводимых Всемирным банком: Paul Francis, 1998. Primary School, Community and Social Capital in Nigeria; Serageldin and Grootaert, 1997. Defining Social Capital: An Integrating View; Davis and Patrinos, 1996. Investing in Latin America's Indigenous Peoples - the Human and Social Capital Dimensions; Isham, Kaufmann and Pritchett, 1997. Civil Liberties, Democracy and the Performance of Government Projects; Nat Colletta, 1997. The Depletion and Restoration of Social Capital in War-torn Societies: Rwanda and Cambodia; Paul Collier, 1998. Social Capital and Poverty; Christiaan Grootaert, 1998. Social Capital: The Missing Link; Narayan and Pritchett, 1997. Cents and Sociability - Household Income and Social Capital in Rural Tanzania; Maurice Schiff, 1995. Social Capital, Trade and Optimal Migration Policy.


J Пацироковский В. Сельская Россия. М., 2003.

вторую группу использованных трудов. Прежде всего, это исследования С.А. Арутюнова, Ю.В. Бромлея, Л.М. Дробижевой, В.И. Козлова, Р.Г. Кузеева, В.В. Пименова, Ю.И. Семенова, В.А. Тишкова, Н.Н. Чебоксарова и др.


Этносоциологическое изучение феномена доверительности проведено в данном исследовании с позиций этносоциологического, социально-психологического и политологического подходов, поэтому третью группу трудов, позволяющих подойти к осмыслению данного явления с социологических позиций, ознакомиться с современными социологическими теориями (в частности, с теорией социальных сетей, социальной стратификации, теорией справедливости, принципом социального неравенства и т.д.) и определить место и роль доверительности в системе этносоциальных коммуникаций, составили работы отечественных (Л.М. Дробижевой, Т.И. Заславской, Ж.Т. Тощенко, В.А. Ядова, О.Н. Яницкого и др.) и зарубежных (Дж. Барнеса, М. Вебера, Э. Гидденса, Р. Дарендорфа, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, О.Конта, Т. Парсонса, Дж. Ролза, Н. Смелзера, А. Сэлигмана, П. Штомпки, Д. Хандельмана и др.) социологов.


Четвертая группа представлена работами, в которых доверие выступает как социально-психологическое явление, что, прежде всего, отражено в публикациях Б.Ф. Поршнева, В.П. Зинченко, B.C. Сафонова, Т.П. Скрипкиной (этнопсихологический аспект изучения доверия затронут Г.У. Солдатовой), а также трудах зарубежных социальных психологов - М. Доич, Э. Эрикона, Т. Ямагиши и др.


Пятая группа работ (политологических) очень ограничена и представлена едва ли не единственной монографией Д.М. Данкина «Доверие. Политологический аспект» (М., 1999), в которой исследуются смысл, формы, условия, факторы функционирования, роль и место доверия в теории и практике мировой политики. Кроме того, обращают на себя внимание политико-экономический очерк Д. Травина, написанный в качестве послесловия к недавно переведенной на русский язык книге Ф. Фукуямы «Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию» (М., 2004), в котором автор (Д. Травин) выделил несколько очагов зарождения культуры доверия в экономической и политической жизни постсоветского российского общества, а также рецензии В. Грицаенко и В.Л. Иноземцева1 на работы Ф. Фукуямы.


В шестой группе работ, в которых дан обстоятельный анализ и теоретическая интерпретация реальных процессов, происходящих в сфере межэтнических отношений и этнополитического развития и оказывающих влияние на формы и масштабы проявления


1 Грицаенко В. Социальный капитал и гражданское общество. (Рецензия на статью Fransis Fukuyama. Social Capital and Civil Society), http://scd.centro.ru; Иноземцев В.Л. Рецензия на книгу: Fukuyama F. Trust. The Social Vitues and the Creation of Prosperity. N.Y., 1996 // Свободная мысль. 1998. №1. С. 125-126.

доверительности на межгрупповом и институциональном уровнях, выделяются труды отечественных ученых: А.Н. Аринина, М.Н. Губогло, Л.М. Дробижевой, Н.М. Лебедевой, В.А. Тишкова, СВ. Чешко, а также С. Липсета, А. Липхарта, Д. Лейтина, С. Хантингтона, Дж. Хаффа.


К седьмой группе можно отнести работы, опубликованные по итогам этносоциологических исследований, проводившихся как в советский (в конце 60-х - начале 80-х годов), так и в постсоветский период, что позволяет проследить динамику этносоциальных процессов через призму факторов, оказывающих воздействие на характер межэтнических коммуникаций и уровень доверительности в них, рассмотреть взаимосвязи между социальными трансформациями и современными процессами формирования этнической, гражданской, профессиональной, имущественной и др. идентичностей. Среди авторов нельзя не отметить труды Ю.В. Арутюняна, М.Н. Губогло, Л.М. Дробижевой, В.К. Мальковой, Л.В. Остапенко, В.В. Пименова, С.С. Савоскула, Г.У. Солдатовой, И.А. Субботиной, А.А. Сусоколова и др.


Восьмую группу составляют специальные исследования (в т.ч. мониторинговые) по изучению текущих в постсоветский период этносоциальных, этнокультурных и этнополитических процессов в областях и республиках РФ (Р. Абдрахманов, СИ. Аккиева, В.В. Амелин, А.Р. Аклаев, И.М. Габдрафиков, P.P. Галлямов, Д.М. Исхаков, А.С. Крылова, Р.Н. Мусина, Т.М. Полякова, Л.В. Сагитова, Ф.Г. Сафин, СК. Смирнова, Л.С. Христолюбова, Ю.П. Шабаев).


Становится очевидным, что в гражданском обществе, которое представляет собой автономную от государства определенную систему экономических, политических, правовых, культурных отношений, доверительность играет ключевую роль в плане его становления и развития, т.к. способствует развитию сетей гражданской активности и утверждению институтов местного самоуправления. Поэтому к девятой группе работ были отнесены труды по теории гражданского общества современных отечественных (А.Н. Аринина, В.В. Витюка, З.Т. Голенковой, Г.Г. Дилигенского и др.) и зарубежных (Э. Геллнера, Р. Патнэма, А. Сэлигмана, Ф. Фукуямы, Ю. Хабермаса и др.) исследователей, а также использованы взгляды Г. Гегеля, классиков либеральной (А. Смита, А. Токвиля и др.) и марксисткой (К. Маркса, А. Грамши и др.) традиций понимания гражданского общества1. Особое место в этом ряду занимает недавно переведенная на русский язык коллективная монография Джин


Подробнее см.: Ку А.С. Преодолеть парадокс «гражданского общества без гражданства» // Социс. 2003, №12.

Л. Коэн и Эндрю Арато, в которой концепция гражданского общества рассматривается в контексте современных политических теорий1.


В целом идея гражданского общества приобрела новый мощный импульс своего развития в связи с событиями конца 1980-х - начала 90-х годов в Восточной Европе и бывшем СССР, с переходом от авторитаризма и плановой экономики к демократическому устройству и становлению либеральных экономических институтов. Однако своего окончательного концептуального оформления в научной литературе проблема гражданского общества еще не получила2.


Поскольку понятия толерантности, доверительности, и солидарности представляются нам категориями, тесно взаимосвязанными3, хотя и не тождественными, отдельный блок работ составляют исследования по толерантности (в т.ч. этнической толерантности). В настоящее время в отечественной науке социально-психологические особенности межэтнического взаимодействия и этнической толерантности разрабатываются целым рядом учёных (А.Г. Асмоловым, Л.М. Дробижевой, Н.М. Лебедевой, В.П. Левкович, Н.А. Лопуленко, М.Ю. Мартыновой, Л.И. Науменко, Г.У. Солдатовой и др.4), зарубежом основополагающие работы в этом направлении на примере поликультурных регионов были созданы канадскими исследователями Дж. Берри, Р. Калином, М. Плизентом5. Заметное внимание изучению социально-психологических особенностей этнической толерантности-интолерантности и воспитанию толерантного сознания как культурной и моральной


1 Коэн Джин Л., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория / Пер. с англ. М., 2003.


2 Гражданское общество: истоки и современность. СПб., 2000; Гражданское общество: теория, история и современность / Отв. ред. З.Т. Голенкова. М., 1999; Витюк В.В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М., 1995; Гаджиев К. Гражданское общество и правовое государство // Мировая экономика международные отношения. 1991. №9; Черниловский З.М. Гражданское общество: опыт исследования // Государство и право. 1992. №6; Одинцова А.В. Гражданское общество: взгляд экономиста // Государство и право. 1992. №8; Андреев А.Л. Становление гражданского общества: российский вариант // Становление институтов гражданского общества: Россия и международный опыт/ Материалы международного симпозиума. М., 1995; Матузов Н.И. Гражданское общество: сущность и основные принципы // Правоведение. 1995. №3 и др.


3 Губогло М.Н. Концептуально-понятийное переоснащение этнической проблематики в научных исследованиях и политической практике. М., 2004.


4 Асмолов А.Г. Толерантность: различные парадигмы анализа // Толерантность в общественном сознании россиян. М., 1998; Дробижева Л.М. Толерантность и рост этнического самосознания: пределы совместимости // Толерантность и согласие. Материалы международной конференции. Якутск, июнь 1995 г. / Отв. ред. В.А. Тишков. М., 1997. С. 61-68; Лебедева Н.М. Исследование психологической природы межгрупповой (межэтнической) интолерантности // Психологические проблемы общественного сознания. М., 1992; Лебедева Н.М., Малхозова Ф.М. Социально-психологическое исследование этнической толерантности в Карачаево-Черкесии // Идентичность и толерантность: Сб. ст. / Отв. ред. Н.М. Лебедева. М., 2002. С. 152-168; Левкович В.П., Андрущак И.Б. Этноцентризм как социально-психологический феномен // Психологический журнал. 1995. №2. С. 70-81; Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М., 1996; Солдатова Г.У. Толерантность-интолерантность: две категории лиц в межэтническом взаимодействии // Толерантность и согласие. М., 1997. С. 189-205; она же: Психология межэтнической напряженности. М., 1998 и др.


5 Berry J.W., Pleasants M. Ethnic Tolerance in Plural Socities / Paper given at the International Conference on Authoritarism and Dogmatism. Potsdam, N.Y., Wiley, 1984; Berry J.W., Kalin R. Reciprocity of Inter-Ethnic Attitudes in a Multicultural Society // International Journal of Intercultural Relations. 1979. №3. P. 99-112 и др.

ценности уделяется сотрудниками ИЭА РАН в рамках реализации Федеральной целевой программой «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005 гг.)»1.


В целом в зависимости от точки зрения и системы координат толерантность может рассматриваться в эволюционно-биологическом, в этическом, в политическом, а также в психологическом, педагогическом контекстах2. Однако в западной литературе с критикой изучения феномена толерантности исключительно с позиций психологического и морального исследования ещё более трёх десятилетий назад выступили авторы коллективной монографии «Критика чистой толерантности», понимая толерантность, прежде всего, как политическую ценность и рассматривая её с точки зрения анализа теории и практики демократического плюрализма3.


Тем не менее, поскольку толерантность проявляется, прежде всего, в культуре, в связи с этим безусловную значимость приобретают исследования по формированию этнической толерантности через изучение традиционных норм общения в различных культурах , через фольклор5, исследование процессов межкультурного взаимовлияния6, в т.ч. двуязычия7. В этом смысле нельзя не согласиться с А.Г. Асмоловым, автором и научным руководителем федеральной целевой программы о толерантности, в том, что «культура толерантности как культура поддержки разнообразия обладает огромным оптимистическим эволюционным резервом. Та страна, которая может себе позволить разнообразие, обладает множеством вариантов решений в тупиковых, кризисных ситуациях»8.


Главным источником данной диссертационной работы стала информационная база, основанная на материалах этносоциологических опросов, проведённых в марте-июне 2002 г.


1 См. например: На пути к толерантному сознанию / Отв. ред. А.Г. Асмолов. М., 2000; Этническая толерантность в поликультурных регионах России / Отв. ред. Н.М. Лебедева, А.Н. Татарко. М., 2002; Идентичность и толерантность: Сб. статей / Отв. ред. Н.М. Лебедева. М., 2002; Толерантность и культурная традиция: Сб. статей / Под ред. М.Ю. Мартыновой. М., 2002; Лопуленко Н.А., Мартынова М.Ю. В мире жить -с миром жить: Дружба и взаимопонимание в фольклоре народов России. М., 2002 и др.


2 Асмолов А.Г. Толерантность: от утопии к реальности // На пути к толерантному сознанию / Отв. ред. А.Г. Асмолов. М., 2000. С. 6.


3 Wolff R., Moore В., Marcuse H. A Critique of Pure Tolerance. Boston, 1965.


4 Мартынова М.Ю. Традиционные нормы общения и толерантность // Толерантность и культурная традиция: Сб. ст. / Под ред. М.Ю. Мартыновой. М., 2002. С. 32-94; Толерантность в культуре и культура толерантности // IV Конгресс этнографов и антропологов России. Нальчик, 20-23 сентября, 2001 год. Тезисы докладов. М., 2001. С. 111-114.


5 Лопуленко Н.А. Использование фольклора в воспитании толерантности у школьников (на примере пословиц народов России) // Толерантность и культурная традиция. С. 325-393; Лопуленко Н.А., Мартынова М.Ю. В мире жить - с миром жить: Дружба и взаимопонимание в фольклоре народов России. М., 2002.


6 Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. М., 1998.


7 Губогло М.Н. Русский язык и толерантность. М., 2003; Губогло М.Н., Смирнова С.К. Республика Башкортостан: Русский язык в трансформационных процессах. М., 2002; Губогло М.Н., Смирнова С.К. Республика Татарстан: Русский язык в трансформационных процессах. М., 2002.


8 Интервью с А.Г. Асмоловым опубликовано в статье: Мурсалиева Галина. Коричневая весна. Новая газета. 2002. №29.

в четырёх республиках (Башкортостан, Марий Эл, Татарстан, Удмуртия) Приволжского федерального округа по проекту ЦИМО ИЭА РАН «Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций» (автор и руководитель проекта - М.Н. Губогло). С помощью анкеты, содержащей 148 вопросов, в том числе 27 вопросов и высказываний по толерантности и доверительности, было опрошено всего 4550 чел. из числа взрослого городского и сельского населения (от 18 лет и старше), в т.ч. 1229 чел. в Башкортостане, 1119 чел. - в Марий Эл, 1092 - в Татарстане и 1110 - в Удмуртии. При этом выборка была построена так, что она является репрезентативной для каждой из республик по; 1) этническому составу городского и сельского населения; 2) типологии городов и сел по численности; 3) половозрастному составу населения основных национальностей.


На всех этапах реализации программы и инструментария исследования по проекту «Электрокардиограмма (ЭКГ) социальных трансформаций» автор диссертационного исследования принимал участие в качестве соорганизатора и участника дискуссий, на этапе этносоциологического исследования - в качестве интервьюера и соучастника организации опроса в Башкортостане, осуществлял ввод полученных результатов в компьютер и последующую разработку и анализ данных опроса.


Кроме того, в качестве диахронного сопоставления были использованы результаты опросов, проведённых среди взрослого населения по проектам: «Язык, национальность и бывший Советский Союз» (апрель 1993 г.), «Предвыборная и поствыборная ситуация в России в 1993 г.» (ноябрь-декабрь 1993 г., по 1000 чел. в каждой из 16 республик, включая Башкортостан, Марий Эл, Татарстан и Удмуртия), «Межнациональная толерантность и внутринациональная солидарность в постсоветской России» (август 1995 г., по 1000 чел. в четырёх республиках - Башкортостан, Дагестан, Кабардино-Балкария, Татарстан), а также результаты осуществленных весной 1997 г. ЦИМО ИЭА РАН совместно с Центром социологических исследований МГУ этнополитологического опроса по проекту «Этнополитические представления молодежи. Формирование и функционирование» в столицах 16 республик (руководитель исследований в республиках - М.Н. Губогло) и общероссийского социологического исследования «Молодежь России: три жизненные ситуации» (руководитель - СВ. Туманов)1.


Ко второму типу источников можно отнести тексты законодательных документов и конституций стран СНГ и Балтии, Евросоюза, а также республик РФ, которые были проанализированы с целью вьивления специальных положений о достижении и укреплении норм солидарности и доверия в обществе, характеризующих ту степень ответственности,


1 Подробнее о программе, методике и выборке указанных исследований см.: Губогло М.Н. Идентификация идентичности. Этносоциологические очерки. М., 2003. С. 10-12, 19-20.

которую берет на себя государство в деле формирования правовой культуры и гражданской ответственности среди населения, по преобразованию имеющегося социального капитала в законодательно утвержденный капитал на правовой основе.


Важным источником стали полевые наблюдения и впечатления, полученные в ходе интервьюирования граждан Башкортостана, Татарстана и Удмуртии в 2001-2002 гг. Ответы респондентов, их суждения о текущей ситуации в местах их проживания, проблемы и надежды во многом позволяют приблизиться к объективному и полному отражению той панорамы векторов доверия и недоверия, которая существует на данный момент в жизни российского общества. Также в работе были использованы материалы периодической печати, справочные и статистические издания, материалы Всесоюзных переписей населения 1979, 1989 г. и Всероссийской микропереписи 1994 г.


Территориальные рамки данного исследования ограничены тремя республиками Российской Федерации, входящими в состав Приволжского федерального округа, -Башкортостаном, Татарстаном и Удмуртией.


Хронологические рамки исследования охватывают первое постсоветское десятилетие, а также первые годы нового тысячелетия - 1993-2002 гг. Именно в эти годы произошли основные трансформационные изменения постсоветского российского общества, в ходе которых масштабы распространения доверительных отношений, а также механизмы развития сетей социальной активности и распределения социального капитала в обществе претерпели существенные изменения.


Методологической основой исследования, определяющей логику интерпретации результатов, явились принцип историзма, предполагающий взаимообусловленность исторических процессов, взаимосвязанность социально-экономических и культурных явлений в исторической ретроспективе, принцип плюрализма, подразумевающий неоспоримость существования многовариантности и многочисленности социальных, этнокультурных, личностных и т.д. различий, и принцип социологизма, учитывающий взаимосвязи современных социально-экономических, этнокультурных и этнополитических процессов и фиксирующий происходящие события с помощью различных социологических методик (массового репрезентативного опроса, экспертных оценок, фокус-групп и т.д.). В качестве методологических подходов в работе наряду с этносоциологическим использовались политологический и социально-психологический.


Методику исследования составили приемы комплексного анализа, была применена совокупность методов сбора и анализа эмпирических фактов при этносоциологическом исследовании: интервьюирование, анкетирование, в ходе полевой работы применялись

включенное наблюдение, сравнительный анализ результатов этносоциологических опросов в синхронном и диахронном разрезе и т.д. Этим вопросам специально посвящен третий параграф первой главы, т.к. новизна темы в этнологии и междисциплинарный характер изучения феномена доверительности обусловили необходимость предварительного изложения общих теоретико-методологических основ, определяющих инструментарий анализа.


Научная новизна настоящего исследования заключается, прежде всего, в том, что хотя впервые понятие «доверия» появилось еще в Древней Греции, употребляясь применительно к полисным системам (в контексте изучения отношений между полисом и его гражданами)1, вхождение данного понятия (а также «доверительности», «социального капитала») в отечественную научную литературу, в теоретические и прикладные исследования только начинается. Напротив, в западной (англо-американской) литературе концепция доверия уже несколько десятилетий используется для объяснения некоторых механизмов и технологий экономических, юридических и политических отношений. Значимость этой доктрины в процессах и в дискурсе межэтнического взаимодействия, как анализ доверительности к представителям других этнических групп, например, при заключении этнически смешанных браков, и с точки зрения выявления причин существующей степени доверительности / подозрительности как результата сложно действующих идентичностей разного уровня и происходящих в обществе социально-экономических, этнополитических, этносоциальных процессов, также заслуживает внимания. Между тем эта область знания остаётся пока, по сути, чистым листом в предметной области отечественной этнологической науки. В связи с этим в работе сделаны выводы теоретического характера, раскрывающие природу феномена доверительности в сфере этносоциальных отношений.


В работе впервые проведен сопоставительный анализ законодательных документов и конституций РФ, стран СНГ и Балтии, а также Евросоюза на предмет выявления норм, ориентирующих на целенаправленное формирование и утверждение в обществе принципов доверительности и солидарности на правовой основе. Кроме того, вводятся в научный оборот новые материалы этносоциологических опросов, позволяющие осуществить анализ базовых показателей (масштабов распространения, форм проявления и причин формирования) феномена доверительности как в синхронном, так и в диахронном разрезе в различных сферах и ситуациях общественных отношений.


Практическая значимость исследования состоит в том, что полученные результаты имеют как теоретическое, так и прикладное значение и могут стать основой для


Ильин М.В. Слова и смыслы. Опыт описания ключевых политических понятий. М., 1997. С. 163-168.

осуществления реальных, конкретных действий в сфере разработки и реализации новой этнической политики как на региональном, так и на общефедеральном уровнях, быть учтены в различных научно-исследовательских и практических программах по оптимизации межэтнического взаимодействия в целях повышения объема социального капитала в многоэтническом и многокультурном российском социуме. Показатели доверительности к деятельности различных общественных институтов, а также в межличностных отношениях могут служить и важным индикатором адаптации к условиям иноэтничнои (инокультурной) среды и к происходящим трансформационным изменениям, особенно в условиях интенсивных миграционных процессов. В конечном счете, выводы исследования способствуют лучшему пониманию pro- и contra- факторов в деле построения гражданского общества в полиэтнической стране, в том числе с целью раннего предупреждения конфликтных ситуаций. Кроме того, результаты исследования могут быть использованы для подготовки лекционных курсов по теории, политике и практике социального капитала и доверия как его составляющей, по этносоциологии и этнополитологии, а также быть привлечены для поиска новых методов количественного и качественного измерения потенциала социального капитала и уровня доверия в частности, что особенно актуально в условиях полиэтничного региона.


Теоретические положения, предложенные в диссертации, и изложенные практические результаты прошли апробацию на региональной научно-практической конференции «Материальная и духовная культура народов Поволжья и Урала: история и современность» (Глазов, 2001); молодежной конференции «Этнокультурное и биологическое разнообразие человечества» (Москва, 2002); на Международной научной конференции «Российская наука о человеке: вчера, сегодня, завтра» (С.-Петербург, 2003), на IV Конгрессе этнологов и антропологов России (Нальчик, 2001); на V Конгрессе этнологов и антропологов России (Омск, 2003). Диссертационная работа была обсуждена на заседании Центра по изучению межнациональных отношений Института этнологии и антропологии РАН (Москва, 26 октября 2004 г.) и рекомендована к защите. Результаты исследования отражены в 8 публикациях автора, непосредственно посвященных теме диссертации, общим объемом около 5 печатных листов.


Структура диссертации состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложений (результатов этносоциологического опроса 2002 г.).


Скачать 270.63 Kb.
Поиск по сайту:



База данных защищена авторским правом ©dogend.ru 2019
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Уроки, справочники, рефераты